Виктория Блэк – Приватный танец для сводного (страница 7)
— Если я по-твоему настолько глупа, может, похороним эту затею прямо сейчас? — я начинаю закипать и готова послать все к черту прямо сейчас.
— Я не считаю тебя глупой, просто объясняю, — чуть мягче произносит отец, но хмурясь сильнее. — Ладно, мне еще нужно в офис заехать перед отлетом. До скорого, — сухо бросает он и садится в машину.
Дверца хлопает, и в этот момент наши с Дэвидом взгляды пересекаются. Он стоит с другой стороны машины, не спеша садиться, и смотрит на меня так, как кот смотрит на мышь, которая еще не поняла, что угодила в ловушку.
Я медленно поправляю волосы средним пальцем, чтобы сводный наверняка оценил его длину, и улыбаюсь одним уголком губ.
Глава 4 Дальний свет
Эмбер
На следующее утро я просыпаюсь оттого, что ранняя пташка Сара возится на своей половине комнаты. Сняв повязку с глаз, я жмурюсь от солнечных лучей, что скромно заглядывают в наше окно.
Я сажусь на кровати, чувствуя, что внутри начинается противная, мелкая дрожь.
Внутренний монолог не помогает, все идет наперекосяк: то расческа выскальзывает из рук, то паста выдавливается больше, чем следует, стрельнув мне в лицо. Пока Сара что-то весело щебечет про завтрак и ясное небо, я лишь киваю, ощущая себя не человеком, а комком оголенных нервов. И самое ужасное, что я даже не понимаю, почему так волнуюсь.
— Выдохни, Эмбер, а то вот-вот заискришь от перенапряжения. Чего ты боишься? — спрашивает подруга за завтраком. — Не съест же он тебя! Выгнать не сможет. Зато заработаешь! Думаю, тебе будут хорошо платить. Всего-то три месяца потерпеть.
— Дело не в страхе. Бесит вся эта ситуация, хотела свободы, но вновь оказалась в клетке. Из школы танцев пришлось уволиться, иначе времени на блог не останется. К тому же скоро первый этап отбора в Кулэст. Я совершенно не рассчитывала на то, что придется работать в офисе пять дней в неделю с девяти до шести, еще и так далеко от дома.
— Да брось! Надо будет – отпросишься или просто уйдешь, это ведь и твоя компания тоже, — пожимает плечами подруга.
— Не моя. У меня даже акций компании нет, я просто дочь владельца. И Дэвид тут главный, а я никто. Для него с отцом я – шлюха, Сара.
— Приватный танец – не интимные услуги. Не позволяй им так себя называть! А чтобы попасть на конкурс, всегда можно сослаться на мигрень или прорыв трубопровода, — подмигивает Сара. — Не дрейфь, подруга! Ты – мой кумир! Помни об этом! И… ты же хотела работать на Манхеттене? Твое желание сбылось, просто следовало лучше формулировать его, чтобы вселенная все правильно поняла.
— Спасибо, дорогая, — улыбаюсь я. Как ни странно, но Сара смогла меня успокоить.
***
По пути в «Харт-билдинг» моя нервозность усиливалась, я переживала, что опоздаю из-за двух пересадок в метро, а потом еще и из-за долгой поездки в душном рейсовом автобусе.
Офис компании находится в Ист-Сайде, в тени небоскребов, совсем рядом с Центральным парком. Если честно, без навигатора можно заблудиться. Все эти высотки похожи друг на друга, как близнецы, только зеркальные стекла слепят глаза.
И вот я тут, стою на тротуаре перед зданием, где расположен офис. На двадцать минут раньше положенного времени. Вокруг меня люди в серых, синих и черных тонах. У мужчин идеальные стрелки на брюках, у женщин – высокие каблуки, что стучат увереннее, чем мое сердце. Не знала, что тут действует дресс-код, поэтому надела ярко-зеленое платье-футболку, в котором чувствую себя собой, и удобные белые кроссовки.
Я вхожу, вернее, пытаюсь войти в стеклянные двери, поглощающие людей. Служащие стекаются к ним мощным потоком, и это течение подхватывает меня. Оно бурлит, толкает, норовя сбить меня с ног и унести обратно на улицу, выплюнуть на берег, как мусор.
К своему неудовольствию я ловлю на себе высокомерные взгляды, они крючками цепляются за меня чуть дольше, чем нужно. Но разве меня волнует чужое мнение? Я здесь не для того, чтобы подстраиваться под правила. Мне просто нужно продержаться отведенный срок, а потом я помашу всем ручкой и ворвусь свое светлое будущее.
В холле администратор подсказывает на какой этаж мне нужно подняться. Волнение никуда не исчезает, не испаряется, а даже наоборот, усиливается в сто крат. В животе все переворачивается, словно мои внутренности подвергаются нападению бешеных ящериц. Стоило послушать Сару и выпить успокоительное.
Возможно, со стороны я кажусь самоуверенной, ведь изо всех сил стараюсь нести себя с гордо поднятой головой, но та Эмбер, что росла скромной и вечно испуганной девочкой никуда не делась, она так и живет во мне, а в самые неподходящие моменты напоминает о своем существовании, и тогда мне хочется сжаться в клубок и укатиться в неизвестном направлении.
Двери лифта открываются на четвертом этаже. Вместе со мной выходят еще двое мужчин и одна женщина. Я не успеваю спросить, где кабинет директора – переговариваясь между собой, они сразу же направляются к кофейному автомату.
Я стою в холле и чувствую себя потерянной, червячок моей слабости советует заесть стресс шоколадкой из автомата в нескольких шагах от меня. Но, никакой пользы она мне не принесет. Четыре последних года подарили мне новый рецепт уверенности – мой блог.
Достав из сумочки телефон, я включаю прямой эфир. Как только вижу внизу экрана подключение первых зрителей, тут же начинаю:
— Привет-привет, дружочки. Как и обещала вчера – показываю вам свою новую работу. Вы только посмотрите, здесь даже насладиться кофе можно! Надеюсь, бесплатно, — шучу я. Делаю медленно дугу рукой, объясняя: — А это мои новые сотрудники, сейчас мне подскажут, где кабинет директора. Пожелайте мне удачи! Пока-пока! — Посылаю воздушный поцелуй в камеру и отключаюсь.
Глубоко вздохнув, я натягиваю на лицо лучезарную улыбку. Блог сделал свою работу – помог привлечь стопроцентное внимание. Одна худощавая мадам с коротким белым ежиком уточняет:
— Вы Эмбер Харт?
— Да, и я ваш новый сотрудник.
— Отлично! А я – Амалия Вонг, главный архитектор в этом офисе. Босс сейчас на объекте, будет немного позже. Проходите, — Амалия указывает на свободный стул рядом с собой.
Мое волнение стремительно идет на понижение.
Дэвид
Моя жизнь кажется мне идеальной. Филиал компании отчима, благодаря моей усердной работе, развивается динамично и приносит отличный доход. В двадцать пять я уже не снимаю жилье, а живу в собственной квартире в Верхнем Ист-Сайде. Я подтянут и дисциплинирован: баскетбол с детства приучил меня к ритму, а после Принстона спортзал и утренние пробежки по набережной Гудзона стали для меня такой же необходимостью, как утренний кофе. Отпуск мы с моей девушкой проводим на островах, чаще всего на Мальдивах или в Сен-Барте, а в ближайшем будущем планирую жениться на ней. Подчиненных я не обижаю, зла никому не делаю, иногда посещаю церковь, совершаю пожертвования.
Но теперь я задаюсь одним вопросом: за что?! Где я согрешил? В какой именно точке я ошибся, в каком расчете? Где тот скрытый дефект, который я проглядел, раз судьба решила подложить мне мину замедленного действия в виде сводной сестры?
Ее появление – это не просто трещина в фасаде, а ощущение, что мне подрезали тормозной шланг, когда я еду на полной скорости.
Пару недель назад отец попросил найти его дорогую дочурку – Эмбер, потому что толстушка сбежала из-под его крыла и почему-то именно в Нью-Йорк.
Честно говоря, я не ожидал подобной выходки от той серой мышки, что вечно пыталась слиться со стеной стен и ныла все ночи напролет. Чем ей Аризона не угодила? Устроилась бы тоже к отцу каким-нибудь офисным планктоном и жила бы, не зная проблем. Но нет, она свалилась именно на мою голову!
Стивен внезапно появился в нашей с мамой жизни, словно луч солнечного света. Я сразу же принял его и стал называть отцом. О его дочери от первого брака я узнал от матери спустя время. Моя милая, наивная мама надеялась, что мы со сводной подружимся. Я был подростком и многого не понимал, например, почему его загадочная дочь не приезжала к нам или он не ездил к ней, почему он злился на свою первую жену Микаэллу. Ответы появились позже – как выяснилось, мать Эмбер заплатила адвокату круглую сумму, чтобы тот отстоял для нее право на единоличную опеку. В результате Стивену не только запретили общаться с дочерью, но и приближаться к ней. На тот момент отец только делал первые шаги в бизнесе, и у него просто не было необходимой суммы, чтобы оспорить это решение. Он регулярно ездил в Нашвилл, пытался поговорить с Микаэллой, издалека наблюдал, как растет его маленькая Эмбер. Лишь спустя шесть лет ему удалось через мировой суд восстановить право видеться с дочерью.
Помню, как он готовил ей комнату в нашем доме, как сметал игрушки и одежду с прилавков магазинов, чтобы дать «его маленькой Эмби» все самое лучшее. Увы, сводная не проявила к этому интерес, в последствии многие вещи мама раздала нуждающимся.
За столом сводная всегда молчала, опускала глаза в свою тарелку и ковырялась в ней, а потом вставала и уходила, не говоря ни слова. Отец каждый раз устало тер переносицу и тяжело вздыхал. Мама советовала ему обратиться к психологу, на что он резко реагировал: