Виктория Блэк – Контракт на чувства (страница 3)
– Мери! Мередит Фэй! Боже, я чуть не убила подругу детства! – Она всплескивает руками, широко улыбается, а тут же вспоминает, по какой, собственно, причине я сижу на дороге. – Прости! Я сейчас вызову 911!
– Нет, не надо! Я вроде бы в норме, – отвечаю я Бренде и толпе прохожих, собравшихся вокруг нас.
Бренда помогает мне подняться и дойти до ее машины. Незнакомый мужчина в это время загружает мой чемодан в багажник. Авто Бренды перекрыло движение, и нетерпеливые водители начали сигналить.
– Идите к черту, придурки! Не видите? Тут человек пострадал! – ругается подруга и, нагнувшись ко мне, предлагает: – Я припаркуюсь где-нибудь, и мы поболтаем, идет? Если только ты действительно в норме. Так ведь? Иначе едем в больницу!
У меня побаливает бедро, и ноет бок, но сейчас я невозможно рада, что встретила Бренду. Вдруг она подскажет, где найти недорогой хостел?
– Не надо, – отмахиваюсь я, выдавив улыбку. – Почти прошло.
Глава 2 Скрипка херувима
Форд Бренды паркуется около небольшой закусочной с красочными постерами на витрине, гласившими, что здесь лучшие бургеры во всем Торонто. Подруга помогает мне выбраться из автомобиля и доковылять до места, зазывающего нас умопомрачительными запахами еды. Желудок неприятно сжимается от голода и урчит. Я готова заказать десять сэндвичей и съесть их в один заход. Увы, мой кошелек позволяет купить лишь два, но и их хватает с лихвой!
Бургеры в Торонто отличаются от тех, что продают во Флешертоне – эти гораздо сочнее: мясо с дымком, сыр тает во рту, булочка хрустит, хотя я понимаю, что они менее натуральны – слишком яркий вкус.
Утолив голод, я смакую оставшуюся часть и рассматриваю Бренду. Мы с ней не виделись больше десяти лет: ее родители продали дом и перебрались в пригород Торонто в поисках лучшей жизни. Бренда говорила, что ее отцу предложили неплохую работу, хотя моя мама усмехнулась, услышав это. Да, я знала, что подруга живет где-то здесь – в мегаполисе, но не имея номера телефона, найти человека в городе с численностью населения почти три миллиона человек, казалось нереальной задачей.
Чудеса порой случаются, когда их не ждешь.
Бренда не сильно изменилась, просто стала взрослее, если рассматривать только внешность, но в целом – будто незнакомый человек! Она превратилась в настоящую красотку: темные шелковистые пряди идеальными локонами лежат на плечах, заостренные черты лица, аккуратный нос, пухлые розовые губы, серые глаза, обрамленные пушистыми ресницами, точеная фигурка, упакованная в изящное кремовое платье. Бренда похожа на дочь миллиардеров, а не бывших владельцев скромного ранчо. Вслух я не стану об этом говорить, чтобы случайно не смутить ее. Как-никак, а дружили мы только в детстве.
Бренда рассматривает меня с не меньшим интересом, пока мы перебрасываемся дежурными фразами о том, в порядке ли наши дела. Мой сотовый вновь вибрирует, но я снова сбрасываю мамин вызов. Это не ускользает от внимания Бренды.
– Ладно, Мери. О городе и погоде мы потом сможем поговорить. Только дурак не поймет, что у тебя проблемы: ты зареванная бродишь по Торонто, таская за собой свой ужасный чемодан, сбрасываешь звонки от мамы. Что случилось? – в лоб спрашивает она.
Уголки моих губ непроизвольно опускаются, а в горле встает ком. У меня нет желания опять плакать, ведь сдерживаться очень сложно. Оглядевшись по сторонам, я убеждаюсь, что людей в заведении мало и на нас никто не обращает внимание. Мне хочется поделиться переживаниями хоть с кем-нибудь, поэтому я вываливаю на Бренду все, что терзает меня.
– Я сбежала из дома. Пришлось. Папа умер несколько лет назад… – Мой голос предательски дрожит. – Во время ремонтных работ его ударило током. Ранчо осталось на нас с мамой. Животные, огород, сама понимаешь. Мы не справлялись. Год спустя мама познакомилась с Оливером Стоуном. Вскоре они поженились, и отчим переехал к нам жить, но не один, а со своим сыном Кайлом. Сводный старше меня на два года. Вначале он только издевался надо мной, всячески подставлял, разыгрывал перед родителями целые спектакли, где я выступала в роли злодейки. Бренда, они верили ему! Мама просила прекратить ссорить их с отчимом, ведь она ждала ребенка. Так Кайл понял, что ему все сойдет с рук. – Я непроизвольно всхлипываю.
– О господи. Он тебе что-то сделал? – Бренда испуганно смотрит на меня, прикрыв рот ладонью.
– Нет, не успел… – произношу я и опускаю взгляд, решив не смотреть Бренде в глаза, чтобы не разреветься – ее участие меня трогает до глубины души. – Его издевательства с каждым разом становились более изощренными. Он толстый, противный с вечно потными ладонями, так и норовил меня потрогать, угрожая, что лишит девственности. Вчера ему почти удалось. Он подловил меня на конюшне. Бренда, это было так ужасно, не передать словами! Я до сих пор чувствую на себе влажные следы его рук и мокрых омерзительных поцелуев! – Меня непроизвольно передергивает от воспоминаний, а в горле появляется горечь.
– Мери… – тянет Бренда с сочувствием. В ее взгляде появляется сострадание, которое я так и не нашла в маминых глазах.
Я рассказала Бренде о своих горестях поверхностно, не вдаваясь в подробности. Сложно описать словами мою боль. Она живет во мне с того самого дня, как не стало папы, и с каждым годом не ослабевает, а только меняет форму: то острая, как разбитое стекло, то тупая, назойливая и монотонная. Ее нельзя отключить или заглушить на время, боль потери не поддается законам. Она просто есть. И к ней прибавилась другая…
Реакция мамы стала последней каплей, стрелой, вонзившейся в мое сердце и разрушившей изнутри. Я любила ее, а сейчас будто ненавижу.
Справившись с эмоциями, грозившими увести меня от главной на этот момент проблемы, я делаю несколько глотков содовой и продолжаю:
– Мама так часто ругалась на моего младшего братишку Роби за то, что он везде раскидывал игрушки, но именно они меня спасли: мне удалось дотянуться до деревянной машинки и отбиться от Кайла. – Воспоминания так живо стоят перед глазами, что по коже бегут мурашки. – Я сидела в комнате, трясясь от ужаса, и не знала, как поступить, прекрасно понимая, что говорить нашим родителям бесполезно – они не поверят. А потом я подумала о предложении мистера Грэма…
– Грэма? – уточняет Бренда, сощурив глаза.
– Да, Томаса Грэма. Он любил останавливаться на нашем ранчо, а в прошлом году дал визитку и пообещал помочь устроиться в Торонто, если приеду сюда. Он это сделал в тайне от родителей, наверное, понимал, что из себя представляет Кайл.
– Подожди, Грэм? Это не тот самый Грэм – владелец «ТиДжи-Индастрис»? – Бренда оживляется, ее глаза загораются интересом.
– Да, но Томас Грэм ушел из жизни, а его сын – Дэймон Грэм не принимает на работу людей без образования! Бренда, а где мне его взять в восемнадцать лет? Все силы уходили на ранчо, на учебу практически не оставалось времени! Но я окончила курсы, думала, что смогу в «ТиДжи-Индастрис» заработать на колледж, а теперь мне даже негде переночевать. Бренда, ты не подскажешь, где есть недорогие хостелы? Я не могу вернуться во Флешертон. – Я таращусь на Бренду, как на спасательный круг в океане.
– Увы, подружка, о хостелах ничего не знаю. – Бренда задумчиво трет подбородок. – А вот с жильем могу помочь. – Она растягивает губы в широкой улыбке и подмигивает мне.
– Да? А как?
– Поживешь у меня, пока не встанешь на ноги!
– Правда?! Ты не шутишь? – Мне с трудом верится, что все так замечательно складывается. – Как-то неудобно… У меня не очень много денег, точнее, их практически нет.
Усмехнувшись, Бренда смотрит на меня, как на несмышленого ребенка.
– Если ты так хочешь – пусть это будет в долг! Сейчас я тебе помогу, а если мне понадобится помощь – ты мне! Идет? – предлагает она.
Я радостно киваю, как китайский болванчик, и наконец-то заканчиваю со своим бургером.
***
Бренда живет в двухкомнатных апартаментах на девятом этаже двадцатиэтажного дома на Карлтон-Стрит.
Мой потертый чемодан кажется мешком мусора в красивой квартире Бренды: светлая и просторная гостиная, высокие потолки, большие панорамные окна, керамические полы под дерево, встроенные полки с различными декоративными элементами. Кухня, примыкающая к обеденной зоне, – настоящее произведение современного искусства с высококлассной бытовой техникой. Ванная комната оформлена в стиле SPA с мраморной отделкой, душем и глубокой ванной. В спальне по центру стоит огромная кровать, напротив которой висит телевизор. Раньше я много читала о дизайне интерьеров, представляя, как можно обыграть наш скромный дом во Флешертоне, поэтому теперь немного разбираюсь в этом.
– Бренда, у меня нет слов! – с восхищением произношу я. – У тебя потрясающая квартира! Как твои родители смогли так сильно разбогатеть?