Виктория Блэк – Контракт на чувства (страница 2)
Я качаю головой и готовлюсь к тому, что придется использовать уловки, чтобы обойти эту Оливию, ведь забыла визитку на ресепшен. Не хочется тратить время впустую, спускаясь за ней.
– Просто передайте, что пришла Мередит Фэй, мистер Грэм меня примет! – нетерпеливо прошу я.
Оливия бросает на меня оценивающий взгляд – недоверчивый, изучающий. На секунду ее глаза смягчаются, она кивает и поворачивается к кабинету.
Стук. Шепот за дверью. Пауза.
Когда она возвращается, в ее взгляде читается что-то между растерянностью и любопытством, будто она случайно узнала чужую тайну.
– Мистер Грэм…
Я улыбаюсь Оливии, не дослушав, и иду прямиком в кабинет мистера Грэма. Захожу в двери и… Моя улыбка застывает, а затем рассыпается на кусочки, потому что я вижу не Томаса Грэма. У панорамного окна стоит чужой, незнакомый мужчина. На вид ему не больше тридцати. Возможно, и того меньше.
Встреча наших глаз длится секунду – ровно столько, чтобы я почувствовала холодок вдоль позвоночника. А потом незнакомец отворачивается к окну, будто я пустое место, всего лишь досадная помеха.
Сложно не отметить, что этот мужчина словно сошел со страниц романа: красив, высок, плечист, в дорогом костюме. Его мимолетный взгляд полон такого же пренебрежения, как у мистера Дарси из книги Джейн Остен «Гордость и предупреждение».
«Да, он идеально вписывается в этот дорогой и холодный стиль здания», – думаю я и сразу чувствую неловкость из-за внезапных мыслей.
Опомнившись, я отскакиваю от двери и ошарашенно смотрю на Оливию:
– Мисс, мисс, это ошибка, мне нужен мистер Грэм. Томас Грэм. Где я могу его найти?
Глаза секретаря на миг вспыхивают, но в следующую секунду снова становятся равнодушными.
– Мисс Фэй, мистер Томас Грэм, эм… – мнется она, а потом выдает с натянутой неестественной улыбкой: – Его не стало несколько месяцев назад.
Я застываю, как олень, попавший в свет фар, не в силах уложить в голове слова Оливии.
Что она сейчас сказала? Мистер Грэм умер? Но почему она улыбается? Разве люди говорят о таких вещах с улыбкой?
– Томас Грэм умер? – неуверенно уточняю я, и она кивает. – Но, как же… Он ведь…
– Да, мисс. Все именно так, – подтверждает она.
Печальная новость становится настоящим потрясением, как удар под дых. Внутри меня что-то обрывается и летит в пропасть вместе с мечтами.
Как же так? Безусловно, мне очень жаль Томаса Грэма! Очень! Но и себя тоже… Работа здесь казалась единственным шансом на нормальное будущее! Как же мне теперь быть? Я не могу вернуться домой, после побега. Место, где я выросла давно стало чужим и холодным, будто обвито колючей проволокой. Сводный брат сделал мою жизнь невыносимой. Мне до сих пор мерещатся прикосновения его грязных потных ладоней к моему телу.
– Оливия, а это кто? – Я понуро киваю на дверь.
– Сын Томаса Грэма – мистер Дэймон Грэм, полноправный владелец «ТиДжи-Индастрис», – сухо отвечает она.
Сын? Совсем не похож на своего отца и кажется злым, бессердечным дьяволом.
Оливия протягивает ко мне руку. Я понимаю этот жест – она хочет проводить меня к выходу. Нет уж, мне нужна работа! Придется идти в логово волка. Именно волка. Я почему-то ощущаю себя трусливой овечкой, но выбора нет.
На негнущихся ногах я снова захожу в кабинет, не слушая щебетание Оливии за спиной. Дэймон Грэм сидит за столом и что-то сосредоточенно изучает в компьютере, словно не замечает нас. Я сглатываю ком в горле и обращаюсь к нему:
– Сэр, простите. Приношу соболезнования вашей утрате. Мне очень жаль, правда! – тараторю я, но он будто не слышит меня, поэтому я продолжаю немного громче: – Мистер, ваш отец обещал взять меня на работу. Он пригласил…
Дэймон не дает мне закончить фразу, монотонно отвечая:
– Моего отца больше нет, все его обещания аннулированы. – Его голос звучит очень тихо. Наверное, так и задумано, чтобы я, не дыша, прислушивалась к нему.
Он все так же не отрывается от экрана монитора, будто меня здесь нет. Для этого сноба я и впрямь пустое место, но моя жизнь зависит от его решения, поэтому сейчас не до гордости.
Я в несколько шагов пересекаю стильный просторный кабинет и останавливаюсь в дюйме от его рабочего стола.
– Мистер Грэм, дайте мне работу, любую, пожалуйста! Ваш отец… – Слова застревают у меня в горле от его тяжелого взгляда, а в ушах начинает шуметь кровь.
Дэймон Грэм откидывается на кресле и откатывается от стола, словно ему невыносимо мое присутствие. Медово-золотистые глаза, обрамленные густыми черными ресницами, приковывают внимание своей глубиной и выразительностью. Широкие, летящие брови лишь усиливают это магнетическое впечатление. Упрямый подбородок, подчеркнутый короткой аккуратной щетиной, и резкие линии острого носа придают лицу холодноватую надменность – возможно, даже большую, чем есть на самом деле.
«Да, такой мужчина вскружит голову любой девушке», – непроизвольно проносится в мыслях и исчезает так же стремительно, как падающая звезда.
Мгновение спустя меня заботит другое – то,
Меня до глубины души потрясают собственные ощущения, ведь это не отталкивает, а наоборот – гипнотизирует и притягивает!
– Какой у вас опыт работы? Образование? – спрашивает он, переводя взгляд в окно.
Автоматически повторив за ним, я замираю в восхищении: отсюда открывается потрясающий вид на Торонто! В особенности на знаменитую телебашню, устремленную острым шпилем в небеса. Медленно, чуть слышно выдохнув, я понимаю, что до побелевших костяшек цепляюсь за глянцевую столешницу.
Он ждет от меня ответа, постукивая пальцем по колену. Я сглатываю ком в горле и отвожу взгляд от его широкой кисти, выглядывающей из-под белоснежной манжеты.
– У меня нет опыта работы, сэр, но есть сертификат об окончании курсов: «Дизайн сайтов», – очень тихо произношу я, не узнавая собственный голос.
Дэймон укоризненно смотрит на меня и будничным тоном выносит вердикт:
– В «ТиДжи-Индастрис» работают только специалисты. Для вас, юная мисс, – ядовито растягивает слова он, будто желая унизить, – нет ни одной подходящей вакансии. Вам следует для начала получить достойное образование, а потом с рекомендательным письмом прийти к нам. Я не занимаюсь благотворительностью и не отступаю от принципов компании. – Его слова рубят так же безжалостно, как лезвие гильотины.
Мое дыхание перехватывает, а глаза щиплет от подступающих слез. Я с силой закусываю щеку, чтобы не разреветься перед ним от отчаяния.
– Сэр, пожалуйста! Сэр, любую: курьер, уборщица, все что угодно! – Я немного подаюсь вперед.
Мужчина приподнимает бровь, небрежно скользит по мне взглядом и насмешливо хмыкает.
– Кроме тела, тебе нечего предложить. Ты готова зарабатывать телом? – Он смотрит мне прямо в глаза, без тени насмешки, только неподдельная серьезность.
Мои щеки опаляет жаром, а в горле колючим сухим комом встает возмущение. В маминых книжках любая другая леди дала бы смачную пощечину, услышав его предложение, но я не героиня романа. И все же…
Дэймон внимательно следит за моей реакцией и явно наслаждается произведенным эффектом. Еще бы! Его слова действуют на меня взрывом мощного динамита.
– Засуньте вашу работу, знаете, куда?! – выкрикиваю я и чувствую, как мои ноздри раздуваются от злости.
– И куда же?
– В свою. Чертову. Задницу! – громко цежу я.
В этот фееричный момент я ощущаю себя одновременно и огнедышащим драконом, и богиней правосудия. А потом пулей вылетаю за дверь, хватаю чемодан и несусь к лифту, слыша позади самодовольный смех.
Вдохнуть полной грудью мне удается лишь на улице.
Я, несомненно, молодец! Ответила так ответила! Только что теперь делать?! На что я вообще рассчитывала? Все сложилось бы иначе, будь Томас Грэм жив и здоров!
Жалость к нему и к себе провоцирует настоящий ливень из слез безысходности. На часах четверть пятого, мне негде ночевать и сильно хочется есть. Путь домой мне заказан, иначе Кайл точно добьется своего! Так какой смысл беречь тело для сводного братца, если здесь за него предлагают оплату?
Осматриваясь по сторонам, я пытаюсь сообразить, куда мне следует пойти? Надо найти хостел для ночевки и работу. Любую.
Шум машин мешает сосредоточиться. От слез улица превращается в сюрреалистичный калейдоскоп цветных пятен. Дождавшись зеленый, я перехожу дорогу, не убедившись в своей безопасности. А дальше все происходит одновременно и быстро, и очень медленно: визг тормозов, запах жженной резины, удар в бедро, и мое падение на бок.
В ушах звенит, я делаю рывок, пробуя подняться, но валюсь снова, как нелепая игрушка.
– Прости! Прости! Прости! Только не умирай, я тебя умоляю! – Словно через бетонную стену доносится женский голос.
Подняв голову, я смотрю на девушку и понимаю, что знаю ее. Если только она не мерещится мне из-за болевого шока.
– Бренда Спаркс? – спрашиваю я, желая распознать свое состояние: со мной совсем все плохо или есть надежда, что нет?
Брюнетка недоуменно хлопает глазами, а после в ее взгляде вспыхивает узнавание.