Виктория Блэк – Контракт на чувства (страница 4)
Конечно же, родители, а не Бренда. Откуда у двадцатилетней девушки возьмется такая сумма на жилье? Еще по пути сюда, меня поразило наличие у нее далеко не дешевой машины, но спрашивать сразу я не стала, ведь это казалось вполне естественным – в Торонто все ездят на таких автомобилях. Мы не во Флешертоне, где старенький, местами проржавевший, пикап – единственное средство передвижения для многих семей. Вместо разговоров я всю дорогу любовалась вечерним Торонто, освещенным видеорекламой и инсталляциями, представляя свое будущее только в радужном цвете.
Сейчас же, оказавшись в этой квартире, вопрос вырвался сам собой. Я радуюсь за подругу, предвкушая интересный рассказ о том, как ее родители смогли добиться успеха в Торонто. Часто бывает, что чьи-то истории вдохновляют, срабатывает принцип «если у них получилось, значит, и я смогу»! Но подруга быстро развеивает мои фантазии в прах:
– Никак, Мери. Родители не разбогатели, я с ними не общалась с того дня, как перебралась в город. Там все сложно, потом расскажу, – отмахивается она, хмуря лоб.
– Ты сама смогла столько заработать? – искренне удивляюсь я.
– Сама, но квартира арендованная.
– Круто! – восхищаюсь я и принимаюсь разбирать чемодан.
Одежды у меня мало – я прихватила с собой только все самое необходимое. Хотя у меня никогда не было много вещей, а вот у Бренды…
– С ума сойти! Да тут целый магазин одежды! – восторгаюсь я, увидев гардероб подруги.
За обыкновенной дверцей встроенного шкафа скрывается целая комната царства вещей, пропитанная нежным цветочным ароматом. Как в модном шоу-руме, вдоль стен стройными рядами стоят двухъярусные стойки, плотно увешанные одеждой. Я замираю на пороге, потом шагаю внутрь. Мои пальцы сами тянутся к вешалкам, на которых пестрят всевозможные наряды.
А обувь! Целый стеллаж, уставленный парами на любой вкус. И в центре гардеробной – массивный низкий стол с разноцветными сумками.
– А в выдвижных ящиках, наверное, белье? – предполагаю я.
Губы Бренды трогает загадочная улыбка, и она кивает:
– Белье, Мери. Очень дорогое и красивое белье.
– Бренда, это потрясающе! Скажи, где молодая девушка без связей может заработать столько денег? – с легкой завистью спрашиваю я.
– В элитном агентстве, Мери. Ты пока располагайся, а потом мы еще поболтаем.
***
Разложив вещи и приняв душ, я утыкаюсь в телефон, подыскивая работу. Дома меня выручал фриланс, но тут нет компьютера, поэтому я собираюсь изучить рынок труда.
– Прости, я уже спускаюсь, ты же знаешь, как это бывает… – Бренда закатывает глаза, мурлыча с кем-то по телефону.
Она стоит у зеркала и поправляет прическу. На ней красивое бордовое вечернее платье и элегантные туфли на высоких каблуках.
– Оу, ты уходишь? – интересуюсь я.
– Да. Вернусь поздно. Чистое постельное белье можешь взять в шкафу. Диван в полном твоем распоряжении. Чао, Мери.
Бренда машет мне перед уходом и скрывается за дверью. Я еще какое-то время роюсь в объявлениях и, делая пометки с адресами, случайно принимаю входящий звонок от мамы.
Черт! Черт! Черт!
– Мери, что происходит?! Как ты посмела так поступить со мной?! – визгливо кричит она.
У меня возникает непреодолимое желание бросить трубку. Я заношу палец над значком с красной трубкой, но так и не решаюсь на нее нажать. Раньше у нас с мамой все было иначе. Она заботилась обо мне и вроде любила, но после того, как папа умер, все легло на ее плечи. Теперь, когда рядом с ней Оливер, мама до ужаса боится его потерять и остаться одной. Я ее понимаю, но она меня нет. Мне больно из-за того, что она даже не попробовала разобраться, а сразу же приняла сторону Кайла.
– Мам, со мной все хорошо, я доехала нормально… – сдержанно отвечаю я, но она обрывает меня.
– Меня не интересует то, как ты доехала! Ты должна немедленно вернуться на ранчо! – требует она.
– Мам, я в письме все объяснила! Ты хоть какие-то действия предприняла? – пытаюсь достучаться до нее я.
В трубке виснет тягостное молчание, а потом слышится громкий вздох.
– Мы поговорили с Кайлом, он пообещал, что этого больше не повторится. Он взрослый парень, не так тебя понял. Ему показалось, что ты заигрывала с ним. Ты ведь постоянно ходишь по дому в коротких шортах и виляешь задницей перед Кайлом с Оливером!
Как я и думала – жаловаться бесполезно.
– Мама, но у меня ведь даже нет коротких шорт! – пробую защититься я.
– Я не хочу ничего слышать! Чтобы завтра же вернулась домой, иначе можешь забыть, что у тебя есть семья! – кричит мама и бросает трубку.
Ее слова ранят сильнее ножа, режут по живому. Мне так больно и обидно, что я не могу сдержать слез.
Оставив письмо, я понадеялась, что мама хоть что-то поймет, встанет на мою сторону, защитит. Но нет, она не изменила себе. Все бесполезно.
Я обнимаю себя за плечи, желая согреться, хотя в квартире очень тепло. Сейчас стужа у меня внутри, тело покрывается колючими мурашками. Да, я жалею себя, но кто если не я?
Чтобы немного успокоиться, я решаю прогуляться. Умыв лицо в ледяной водя, беру ключ-карту от двери и выхожу из квартиры, но вместо того, чтобы любоваться городом, я еще глубже погружаюсь в водоворот мыслей.
Если бы папа не умер… Возможно, я смогла бы получить высшее образование, не пришлось бы сбегать из дома, как преступнице.
Очень давно, до моего рождения, папа оказал какую-то неоценимую услугу Томасу Грэму. Мама не раз отчитывала отца за то, что он отказывался от денег, которые ему предлагал Томас Грэм.
Папа был самым лучшим человеком на свете, добрым и отзывчивым, а еще он очень сильно любил маму. Это выражалось не только в словах, но и в действиях: он заботился о ней, как о принцессе, никогда не позволял себе грубости, устраивал сюрпризы, брал на себя большую часть забот, чтобы мама больше отдыхала, и смотрел так, словно она самая красивая женщина во всем мире. Образ идеального будущего мужа сформировался у меня с детства, и он очень далек от ублюдка Кайла.
Внезапно, я понимаю, что слишком далеко ушла от дома Бренды. Обернувшись назад, я убеждаюсь в этом. Вот черт! Я ведь даже телефон с собой не взяла. Стараясь не поддаваться панике, я делаю глубокий вдох и поворачиваю назад. На первый взгляд кажется, что ничего сложного, просто нужно идти вперед, а на деле все иначе. В ночной темноте высотки выглядят одинаково, свет в окнах придает им сходство с гигантскими муравейниками, в которых живут светлячки. Мне, как деревенскому жителю, привыкшему к маленьким частным домам, сложно сориентироваться. Да, тут даже в поздний час полно людей и машин, но это не мешает мне потеряться
Внезапно моего слуха касается жалобное пение скрипки.
Я тороплюсь на звук, пока мелодия еще звучит. Но как только стихает последний аккорд, я растерянно осматриваюсь вокруг.
– Красотка, не меня ли ты ищешь? – Раздается голос за спиной.
– О, если только скрипка пела именно под твоими пальцами, – вздыхаю я, рассматривая худощавого блондина с кудрями, как у херувима, и глазами цвета весеннего неба.
– На скрипке играл я, – с улыбкой отвечает он и вытягивает перед собой черный футляр. – Меня зовут Шон, а как тебя, прелестная мисс?
– Мери, – смущенно представляюсь я и замечаю дом Бренды недалеко от нас. – Шон, ты мой компас! Твоя скрипка помогла мне найти дорогу домой!
Вроде бы мелочь, но меня порадовало то, что я смогла сориентироваться, пусть и с помощью Шона.
– А, так ты заблудилась… – понимающе отзывается Шон, засунув свободную руку в карман.
Судя по его улыбке и заинтересованному взгляду, уходить он никуда не собирается и ждет от меня пояснений.
– Да, заблудилась. Только сегодня приехала из Флешертона и остановилась у подруги, – произношу я и смущенно пожимаю плечами.
– Захотела просто развеяться в Торонто или намерена поступать?
– Увы, нет. Я здесь для того, чтобы заработать на учебу.
– Так мы с тобой друзья по жизненным обстоятельствам! – радостно восклицает Шон и добавляет: —Я приехал из Аллистона. Думал, покорю тут всех своими талантами, но немного переоценил себя. Вот так я и стал бродячим музыкантом.
У меня непроизвольно округляются глаза. Он же не намекает на то, чтобы я приютила его?
Шон расценивает мою реакцию по-своему и тут же поясняет, качая головой:
– Нет, ты все не так поняла! У меня есть работа и жилье, а скрипка – обычная подработка. Просто тут так принято – держаться вместе. Торонто – многонациональный город, почти половина его жителей – иммигранты, поэтому мы поддерживаем друг друга. Если хочешь, запиши мой номер, понадобится помощь – позвонишь, – предлагает Шон.
Обрадовавшись его предложению, я сую руку в карман шорт и вспоминаю:
– Не получится, я забыла телефон дома. – Я развожу руками в стороны.
– Не беда, диктуй свой – я запишу.
– Спасибо, вообще-то я ищу работу. Любую, главное, чтобы платили, – улыбаюсь я.
Шон записывает мой номер и провожает до дома Бренды. Он определенно поднял мне настроение. Удивительно: человек, который сам нуждается в деньгах, без раздумий предлагает помощь просто так, а тот, у кого на счетах целое состояние, отнесся ко мне, как к назойливой мухе. Нет, Дэймон Грэм даже не мистер Дарси – он в тысячу раз хуже.