Виктория Авеярд – Разрушитель судеб (страница 68)

Перед внутренним взором Сорасы возникло Бессчетное войско, походившее на передвижной город. Эта кавалерия превосходила числом даже галлийские легионы. А когда она двигалась по степи, то оставляла за собой вытоптанную дорогу в несколько миль шириной. Сораса с трудом могла представить, как выглядит их армия под предводительством самого императора. Весь мир содрогался, попираемый копытами его коня.

– Император уже в пути? – спросила она, не веря своим ушам.

Посол Салбхай кивнул.

– Пару недель назад он получил несколько писем, – сказал он, и в его улыбке появился намек на самодовольство. – Одно было от ныне покойного короля Мадренции. Он просил у императора помощи. Отчаянная мера на самом деле. – Он покачал головой, скорбя о несчастном короле Роберте.

Пока Сораса томилась в подземелье, ее экзекуторы и тюремщики перешептывались друг с другом о том, что случилось с королем Мадренции. Роберт спрыгнул в море прямо во время коронации Эриды. Сораса не могла не восхищаться тем, какое оскорбление он нанес галлийской захватчице.

– Если грядет война, император не желает оставаться в тысяче миль от ее эпицентра. Происходящие в мире события не должны застать его врасплох. Кроме того, он получил еще одно письмо, от принца Осковко из Трекии. Как бы невероятно это ни звучало, – добавил Салбхай.

Сораса обменялась быстрыми взглядами с Домом и Сигиллой. Всем троим хватило мудрости придержать язык за зубами. «Готова поспорить, печать на этом письме немного отличалась от остальной корреспонденции принца Осковко, а его подпись выглядела слегка неровно», – подумала Сораса, внутренне улыбаясь.

– Жрецу все-таки удалось сделать что-то полезное, – прошептала Сигилла себе под нос.

Не обращая внимания на ее бормотание, Салбхай продолжил:

– Несмотря на нашу вражду, Осковко умолял Бхара вступить в войну. Он сообщил, что Эрида пытается завоевать весь мир с помощью своих легионов и… кое-чего похуже. – На его лице промелькнула тень, природа которой была прекрасно известна как Сорасе, так и ее спутникам.

– Ты понимаешь, о чем идет речь, Сигилла, – сказала Сораса, от всей души надеясь, что та согласится. – Сделай так, чтобы император тоже об этом узнал.

«Стань последним гвоздем в крышке гроба Эриды. Приведи с собой императора, который сможет сокрушить ее легионы».

На этот раз Сигилла не стала спорить. Лишь фыркнула в ответ и всплеснула руками.

– А как же вы? – ядовито спросила она. – За убийцей-амхара и Древним по-прежнему охотится все королевство.

– С нами все будет в порядке. – У ее слов был привкус лжи, но у Сорасы не осталось ничего, кроме надежды на то, что они окажутся правдой. – Когда придет время, ты должна быть готова отправиться в путь. Равно как и мы.

Сигилла обвела рукой нижнюю палубу пиратского корабля, забитую людьми.

– Куда же отправитесь вы, Сораса?

«Я не знаю».

Сораса не могла произнести эти слова вслух. Они претили ее природе.

– Мы не оставим Корэйн сражаться в одиночку, – выпалила она, повернувшись к собеседникам спиной.

Мелиза, все это время опиравшаяся на стену, подалась вперед при упоминании имени своей дочери.

Однако Сигилла не сдавалась.

– И где же сейчас Корэйн? – поинтересовалась она, встав на пути у Сорасы. – Ни ты, ни Дом даже не представляете, где ее искать!

Бывшая амхара легко проскочила мимо темурийки. Она была слишком быстрой и ловкой, чтобы хоть кто-то стал для нее препятствием.

– А это уже наша проблема, – бросила Сораса через плечо, поднимаясь по ступенькам.

Свежий воздух обжег легкие, словно поток холодной воды. Позади нее послышались тяжелые шаги, и Сораса едва не закричала от досады.

– Но проблема-то серьезная! – крикнула Сигилла, выскочив на основную палубу.

Сораса не собиралась ее дожидаться. Она уже обогнула мачту и широким шагом направлялась к носу «Бурерожденной». Моряки разбегались в разные стороны, не желая попасться под горячую руку убийцы, но все-таки надеясь оказаться поближе, чтобы подслушать разговор. Сораса не обращала на них внимания. Она забралась на перила и свесила ноги наружу.

Глубоко вздохнув, она положила руки на колени ладонями вверх и опустила на них взгляд. Татуировки смотрели на нее в ответ: солнце на правой ладони и полумесяц на левой – символы ее богини Лашрин. Сораса вглядывалась в чернильные рисунки, пытаясь успокоиться.

Целый мир умещался между солнцем и луной, между жизнью и смертью. Каждому человеку было предначертано как одно, так и другое. «Каждому, без исключения».

Это был один из самых жестоких уроков, которые она выучила в Гильдии. Уже после она повторяла его еще тысячу раз, пока пряталась в тенях и сражалась на полях битвы.

Сораса не стала возражать, когда Сигилла присоединилась к ней. Охотница за головами театрально вздохнула и прислонилась спиной к деревянным перилам, упершись в них локтями.

С нижней палубы до них доносилось эхо голосов.

Сораса поморщилась, подумав, что сейчас на нос корабля сбегутся все темурийцы, но их остановил знакомый низкий и спокойный голос. Она не расслышала слов, но без труда угадала намерение.

– Когда Дом успел стать таким чутким? – спросила Сораса, глядя на воду. Новоприобретенная эмоциональная отзывчивость Дома нервировала и раздражала ее ничуть не меньше его типичной для Древних бесчувственности. – В последнее время его почти не отличить от смертных.

– В темнице у него было много времени на размышления, – ответила Сигилла. Ее глаза помрачнели от тяжелых воспоминаний. – Как и у меня.

– А что, по-твоему, делала я? – огрызнулась Сораса. Она почувствовала, как зачесались свежие шрамы, оставшиеся от пыток экзекуторов Эриды и допросов Ронина.

– Кричала от боли, наверное. – Сигилла пожала плечами. – Ты никогда не умела стойко переносить страдания.

Их смех эхом отразился от воды и растворился в шуме волн и ветра.

– Я тоже этому не рада, Сигилла, – пробормотала Сораса, теребя край рубашки. – Если бы могла, то отправила бы к Бхару Дома.

Сигилла подняла на нее взгляд, изогнув губы в кривой усмешке.

– Нет, Сораса, никуда бы ты его не отправила, – резко сказала она, отчего убийца покраснела. – Если кто и сумеет найти Корэйн, прежде чем наступит конец света, так это вы двое.

– Если кто и сможет убедить императора вступить в войну, так это ты.

«Еще одна ложь, которая станет правдой, только если нам крупно повезет», – подумала Сораса.

– Чувствую, как груз ответственности ложится на мои плечи, – хмыкнула Сигилла.

Сораса кивнула, ощущая на себе ту же тяжесть. Море внезапно показалось ей разверзнутой пастью, тянувшейся во всех направлениях. Оставалось лишь надеяться, что она не поглотит их всех целиком.

– Это путь, который мы избрали, – прошептала она. – Когда решили следовать за Корэйн. И за остальными Соратниками.

«Где бы они сейчас ни были: на этом свете или на том».

Сигилла провела рукой по голове, взъерошив короткие черные волосы.

– Подумать только, я рада, что не убила все-таки этого несносного жреца, – изумленно сказала она. – Ему наконец-то удалось внести вклад в общее дело.

Сораса кивнула, мысленно благодаря богов за то, что они наделили Чарли умением обращаться с пером и надоумили его разослать письма, в которых лживыми чернилами была написана истинная правда. Этих посланий оказалось достаточно, чтобы заставить правителей задуматься и пробудить в их сердцах тревогу. Обратить их взгляды на Галланд и на возрастающее там зло. Сораса надеялась, что эти письма доберутся до каждого королевского двора в Варде: от Рашира до Кейсы и Калидона.

– Еще увидимся, Сораса Сарн. – Отзвуки шепота Сигиллы повисли в воздухе между ними.

– Железные кости бойцов Бессчетного войска, – пробормотала Сораса.

В тусклом свете она увидела, как Сигилла бьет себя кулаком в грудь.

– Никогда не будут сломлены.

Смотреть вслед исчезающему за горизонтом темурийскому кораблю было невыносимо, поэтому Сораса повернулась к югу и подставила лицо более теплому ветру, пришедшему из жарких земель. Она сделала медленный вдох, словно хотела попробовать на вкус знойный воздух Айбала, в котором различались сладкие ароматы можжевельника и жасмина. Однако она ощутила лишь запах соли вперемешку со зловонной гарью, так и не выветрившейся из ее волос.

– И как вы намерены отыскать мою дочь?

Услышав голос Мелизы, так похожий на голос Корэйн, Сораса почувствовала, как у нее сжимается живот. Она обернулась и увидела, что капитан стоит, прислонившись спиной к перилам корабля и уперев руку в бедро.

Ее взгляд тоже напоминал Корэйн. Он был проницательным и резким. Голодным.

Больше всего на свете Сорасе хотелось убежать на нижнюю палубу, но она заставила себя остаться на месте.

– За твоей дочерью охотятся два самых могущественных человека в этом мире, – сказала она. – Они и приведут нас к ней.

Мелиза откинула косу назад и искривила губы в недовольной усмешке.

– Я пират, а не азартный игрок.

– Ты реалист, как и я, – парировала Сораса. – Ты видишь мир таким, какой он есть.

Мелиза кивнула в ответ. На ее бедре по-прежнему висел меч, а из голенища сапога торчал кинжал. Бровь пересекал шрам, а руки были испещрены отметинами пострашнее – от всевозможных видов ран, ожогов, оставшихся от работы с канатом, до пятен от долгого пребывания на солнце. Как и Сораса, она видела Вард со всех сторон, привыкнув к опасностям и жизненным тяготам.