Виктория Авеярд – Разрушитель судеб (страница 45)

Несколько Древних зашептались между собой, а остальные уставились на Чарли. Оказаться под их пристальным вниманием все равно что попасть под лавину.

– Кроме того, из Ирридаса в наш мир может попасть что-то еще, – добавила Корэйн. – Один только черный рыцарь чего стоит.

Чарли показалось, что его позвоночник охватывает льдом.

– Черный рыцарь? – переспросил он с отчаянием в голосе. – Что еще за рыцарь?

Озадаченно моргнув, Корэйн посмотрела на него.

– В Джидаштерне мы видели рыцаря в черных доспехах, но не из стали, а из какого-то более прочного материала. Может быть, из самоцветов. Или из невероятно твердого стекла, – начала объяснять она, и с каждым ее словом Чарли становилось все хуже и хуже. – Он скакал на черном коне с красными глазами. Не знаю, кто он такой и на чьей стороне, но он явно охотился за драконом – и убивал всех, кто вставал у него на пути.

Внезапно Чарли снова оказался в своем маленьком храме. Он уверенными движениями перелистывал пыльные страницы древней рукописи. Изящные буквы кровоточили под его пальцами, а черно-красные чернила складывались в фигуру всадника на смертоносном коне. Рыцарь был облачен в черные доспехи и держал меч высоко над головой.

– Драконья Погибель Морван. – От одного имени у Чарли задрожали колени. – Ты правда его видела?

Вальнир стоял на границе света от фонаря и смотрел на них, задрав длинный нос и поджав губы.

– Это имя мне незнакомо.

– Разумеется, нет, – огрызнулся Чарли, по-прежнему глядя на Корэйн. Все мысли о вежливости, хороших манерах и здравом смысле вылетели из головы.

Кастрин ощетинился:

– Следи за языком, смертный.

Чарли не обратил на него внимания.

– Ирридас – не ваш мир. Это мир Тайбера.

– Твоего бога, – отозвалась Корэйн. – Что ты знаешь о черном рыцаре?

– Раньше я целыми днями рисовал драконов. В рукописных книгах о деяниях Тайбера, для архивов нашего храма. – Перед глазами Чарли проплывали далекие воспоминания, а его голос дрожал. – Мне доводилось изображать и Драконью Погибель. Сведения о нем разнятся от манускрипта к манускрипту. Возможно, он – сын Тайбера, дитя бога. Или, быть может, бессмертный Глориана, заблудившийся среди холодных самоцветов Ирридаса. Как бы то ни было, он проводит вечность, охотясь на драконов и сметая все, что оказывается у него на пути.

Глаза Корэйн заблестели, когда к ним подступила новая волна непролитых слез. Но она лишь шмыгнула носом и взяла себя в руки, не позволяя ни одной из них скатиться по щеке.

– Он был в Джидаштерне, – выдавила она. – Дом вернулся, чтобы… чтобы его остановить.

Краем глаза Чарли увидел, как Вальнир склонил голову и зашевелил губами, произнося молитву на языке Древних, которую не смогла бы перевести даже Корэйн.

По крайней мере, их всех объединяла общая боль.

Повисла тишина, которую через некоторое время нарушил Гарион. Он переступил с ног на ногу и положил ладони на камень.

– Мы можем только надеяться, что рыцарь по-прежнему где-то на севере и не собирается возвращаться к своему Веретену, – сказал он.

Не думая, что творит, Чарли ударил кулаком по камню, но тут же пожалел об этом. Его руку пронзила вспышка острой боли.

– Мне до смерти надоело надеяться, – прорычал он.

«Мне до смерти надоели Веретена, драконы и этот проклятый холод».

Обведя взглядом присутствующих, Корэйн пожала плечами и ссутулилась.

– К сожалению, это все, что у нас есть, – сказала она.

В следующее мгновение Вальнир опустил на камень свой меч, направив его острием на Корэйн. Затем быстрым движением снял со спины тисовый лук, изогнутая рукоять которого сверкнула в свете фонаря, и положил рядом.

– Нет, не все, – произнес он.

Бессмертные один за другим начали повторять за ним, опуская на камень мечи, луки, кинжалы и собственные руки. Их смертоносное оружие и еще более смертоносная решимость пульсировали необъятной силой под мерцающими звездами. Гарион без промедления выложил все свои кинжалы и меч. Чарли чувствовал себя глупо, добавляя к арсеналу Гариона свой одинокий клинок, но все равно сделал это.

Он посмотрел на Корэйн – маленькую, темноволосую и темноглазую девушку, похожую на тень. Дрожащими руками она достала из ножен Веретенный клинок. Надпись на языке Древнего Кора словно подмигивала им, оставаясь все такой же древней и непостижимой. Теперь это был меч не Кортаэля, а Таристана. Темную сталь давно отчистили, но Чарли по-прежнему видел на нем пятна засохшей крови.

Корэйн ничего не сказала, но Чарли все равно услышал ее голос. Вспомнил слова, сказанные ею под безопасной сенью поселения Древних. Тогда ему было сложно принять их.

Сейчас это стало еще сложнее.

Но он все равно повторил их, обращаясь к ней:

– Нужно сделать так, чтобы наших сил оказалось достаточно.

Глава 17

Милосердие

– Корэйн —

«Нужно сделать так, чтобы наших сил оказалось достаточно».

Громадные башни и обвалившиеся стены замка Вергон, освещенные лучами восходящего солнца, напоминали гигантский кулак павшего великана. Вершина холма заросла лабиринтом из кустов диких роз, образуя еще одну стену вокруг руин, вдоль которых проходила давно заброшенная дорога. Тучи рассеялись, и небо приобрело мягкий бледно-голубой оттенок.

По склону холма были разбросаны останки солдат, которые некогда составляли галлийский легион. Некоторые трупы были обуглены, другие расчленены и наполовину съедены, а несколько тел лежали нетронутыми среди кустов и медленно разлагались. Корэйн мрачно поблагодарила судьбу за то, что сейчас стояла зима. Мертвые тела заледенели, поэтому исходившее от них зловоние было не таким невыносимым, каким могло быть в теплое время. Единственный уцелевший флаг едва заметно развевался на слабом ветру. Полотно с изображением золотого льва было разодрано пополам, повторив судьбу защищавших его солдат.

Но самым пугающим была тишина. Даже стервятники не осмеливались приближаться к логову дракона и клевать обезображенные трупы.

Дорога была усеяна обглоданными костями. Корэйн шла осторожно, изо всех сил стараясь не наступать ни на одну из них. Древние же не испытывали подобных проблем и двигались совершенно бесшумно. Все они были облачены в броню и вооружены клинками и луками.

Веретенный клинок тяжелым грузом свисал с ее плеча. Корэйн не стала надевать мантию, чтобы ничто не ограничивало движений. Морозный воздух холодил щеки и помогал ей сохранить бодрость, несмотря на то что эту долгую ночь она провела почти без сна. Корэйн старалась не смотреть по сторонам – сосредоточилась на отряде Древних, а не на лежавших повсюду трупах. Ее память и так переполняли образы тех, кого уже не было в живых.

«Не хочу, чтобы их число умножилось».

Она обвела взглядом развалины, пытаясь заметить хоть какие-нибудь признаки дракона. Струйку дыма, отблеск сияющей самоцветами чешуи или перепончатое крыло.

А еще она искала Веретено. Золотую нить, мерцание иного мира. Она чувствовала исходящий от него гул – едва заметный, как чужое дыхание на коже. Теперь она знала наверняка, что они не ошиблись. Пусть она еще не видела Веретено, оно точно было где-то рядом.

Но пока впереди не было ничего, кроме опустевшего замка и чистого неба.

Вальнир и бессмертные воины Сиранделя, вооруженные до зубов, представляли собой мощную силу. Правитель бесшумно крался вперед, пригнувшись и наложив стрелу на тетиву своего грозного черного лука. Его рыжие волосы с серебристыми прядями были заплетены в косу, спадавшую по спине. Кольца на пальцах сверкали пурпуром, отражая солнечный свет. Корэйн восхищала его храбрость. Не каждый правитель был готов повести свою армию даже в обычный бой, не говоря уже о битве с драконом.

Корэйн не осмелилась озвучить мысли вслух и перевела взгляд на Чарли. Он шагал рядом с ней, всеми силами стараясь не шуметь. Он прикасался ладонью ко лбу и беззвучно шевелил губами.

«Лучше помолись за нас, – хотелось сказать ей. – Эти люди уже погибли и вернулись в объятия своего бога».

Когда Чарли почувствовал на себе ее взгляд, то попытался выдавить улыбку, но уголки его губ лишь едва заметно дернулись вверх.

Корэйн его не винила.

Ее терзал точно такой же страх – необъятный, готовый целиком поглотить все ее существо.

Единственное утешение Корэйн приносила мысль, что этот страх испытывают они оба.

«Я не одна».

Гарион был почти так же молчалив, как и Древние, однако выражение его лица говорило красноречивее любых слов. Кровавый амхара, по смертоносности не уступавший Сорасе, один из самых устрашающих убийц в Варде, был напуган до смерти. Он держался позади Чарли, следовал за ним, словно тень, и не отводил взгляда от его спины. На поясе Гариона висел меч, а на спине – щит.

Глядя на него, Корэйн вдруг вспомнила другого своего Соратника.

У нее перехватило дыхание, стоило только подумать об оруженосце с добрым сердцем, теплыми глазами и надежными руками.

Она взглянула на Вальнира, затем снова обвела взглядом армию Древних – каждого мечника и каждого лучника. «Я бы обменяла их на своих Соратников. Ради друзей я бы отказалась ото всех клинков бессмертных разом». Ради Дома, Сорасы, Сигиллы и Вальтик. И ради Эндри, который оберегал бы ее, следя за каждым шагом.

Вальнир, возглавлявший отряд, вступил в тень одной из башен и замедлил шаг. Мысли о Соратниках мигом вылетели из головы Корэйн. Ее сердце забилось быстрее, а пульс зазвучал в ушах, словно монотонная барабанная дробь.