Виктория Авеярд – Разрушитель судеб (страница 47)

Гарион встал между Корэйн и драконом и занес меч над головой. Свободной рукой он удерживал Чарли позади себя. Он был готов сделать все, чтобы защитить своих спутников.

– Уходите, я справлюсь один, – сказал он, но его пронизанный ужасом голос прозвучал неубедительно.

Чарли вцепился в его плечо.

– Гарион…

Амхара грациозным жестом сбросил с себя руку и сделал шаг вперед, сосредоточившись на драконе. Чудовище снова зашипело, ударив по воздуху огромным черным языком. Оно следило за Гарионом единственным уцелевшим глазом с расширившимся зрачком, окаймленным тонкой золотой полоской.

Однако дракон не наносил удара. Он просто смотрел на Гариона, покачивая змеевидной шеей и выпуская изо рта кольца дыма. Драгоценные камни на его чешуе стали скользкими и тусклыми от темной крови.

Одного удара меча хватило бы, чтобы положить конец его мукам.

– Гарион, отходи от него, но только медленно, – сказала Корэйн, осторожно отступая назад.

Детеныш снова вздрогнул и издал слабый крик, обнажая окровавленные зубы. Корэйн ясно видела перед собой чудовище, которое могло лишь расти и причинять разрушения, но дракон попал в этот мир не по своей вине.

– Гарион, – позвал его Чарли сквозь стиснутые зубы и с осторожностью последовал за Корэйн. – Делай, как она говорит.

– Этот дракон всего лишь ребенок, – прошептала Корэйн. – Оставь его.

Убийцам-амхара не привыкать лишать детей жизни, вот только Гарион больше не был амхара. По крайней мере, рядом с Чарли.

Он отступил, чего никогда бы не сделала Сораса.

Они втроем поспешили прочь, вглубь развалин. Дракон не стал их преследовать, однако его громкие, пронзительные крики продолжали эхом разноситься по разрушенному замку. Корэйн пыталась не обращать на них внимания, но это было невозможно. Они слишком сильно напоминали плач младенца, отчаянно зовущего маму.

Корэйн напрягала все органы чувств, чтобы снова ощутить шепот Веретена, но среди царившего в руинах хаоса это было практически невозможно. Поэтому она решила идти наугад. Они пробирались через заросли мха и груды обожженных костей, заворачивали за угол, если таковой возникал у них на пути.

– Часовня. – Шепот Чарли донесся до ушей Корэйн, и она резко замерла на месте.

Окружавшие их стены слегка загибались внутрь: раньше над ними бы возвышался сводчатый потолок, но сейчас там было небо. На одной из стен сохранилось окно, расположенное напротив прохода, который вел к алтарю. Красные и синие осколки витражного стекла валялись на ковре из мха, отражая солнечный свет.

Руины содрогнулись от громогласного крика, говорящего о том, что битва с драконом все еще продолжалась. Но Корэйн проигнорировала его. Ее взгляд был устремлен на дрожащую нить цвета чистейшего золота.

Веретено горело возле окна, едва заметно пульсируя.

Гарион сделал прерывистый вдох.

– Это оно?

Стоявший рядом с ним Чарли упал на колени, но не из-за усталости, а в благоговейном трепете. Он смотрел на Веретено широко распахнутыми глазами. Эта дверь вера в мир его бога – Ирридас, земли святого Тайбера. В место, где жили драконы и черный рыцарь.

– Это уже четвертое Веретено, которое я вижу, но они по-прежнему изумляют. Они кажутся такими маленькими, – выдохнула Корэйн, делая неуверенный шаг вперед. Она уронила подаренный Древними меч на поросшую мхом землю и сжала в пальцах другую рукоять. Веретенный клинок с пением покинул ножны.

Мерцающий свет Веретена отразился на драгоценных камнях, украшающих рукоять клинка, наполняя их потусторонним сиянием. Казалось, меч почувствовал близость Веретена и взывал к его глубинам.

Пока Корэйн приближалась, тонкая золотая нить дрожала, словно подмигивая. Воздух искрился, как небо перед грозой.

Корэйн приказывала себе двигаться быстрее, но страх замедлял ее шаг. В памяти отчетливо горело другое Веретено. Тогда, в храме, она провалилась сквозь него в иссушенный и безжизненный мир Пепельных земель. Там она встретила Того, Кто Ждет – тень и проклятие, – скитавшегося по царству, которое создал Он сам. Во времена Его правления Пепельные земли постигла жестокая участь: люди превратились в ходячих мертвецов, а земля задохнулась под грудой пыли и пепла.

«Нас ждет такой же исход, – знала она. – Если потерпим неудачу».

Веретенный клинок холодил руку, источая собственную магию. Корэйн еще раз взглянула на Веретено, чтобы различить в нем очертания другого мира. «Будет ли Он ждать меня и там тоже?» – подумала она, но тут же задрожала от страха.

По-прежнему стоя на коленях, Чарли прижал руку ко лбу и прошептал молитву. Затем обернулся через плечо и посмотрел на Корэйн теплыми карими глазами.

– Разрушь его, – сказал он. – Пока из него не появилось что-то еще.

«Ирридас – это не Пепельные земли, – сказала Корэйн самой себе, поднимая Веретенный клинок. Одним резким движением она провела ладонью по острию меча, обагрив его собственной кровью. – Этот мир не в Его власти. Его там нет. Пока нет».

Корэйн казалось, что Веретено смотрит на нее в ответ. Пульсация его света совпадала с ритмом ее сердцебиения. Корэйн ощущала его мощь, но почему-то медлила.

Она ожидала, что вот-вот почувствует прикосновение Того, Кто Ждет – тяжелую обжигающую хватку темной руки на своем горле.

Однако этого не произошло.

Вес Веретенного клинка был идеально сбалансирован, и он легко скользнул по плавной дуге. Омытая кровью сталь встретилась с Веретеном, и золотая нить лопнула. Ее сияние в последний раз подмигнуло Корэйн и погасло.

По развалинам прокатился громогласный рев. Оба дракона – и детеныш, и его мать – пронзительно закричали, глядя в небеса.

Когда Веретено закрывалось, явившиеся из него существа не погибали. Корэйн прекрасно знала это. Кракены и морские змеи по-прежнему плавали в океанах. Воины Пепельных земель все еще ходили по земле. Несмотря на то что Веретено в Вергоне было уничтожено, это никак не повлияло ни на драконов в развалинах замка, ни на тех, что успели разлететься по всему Варду.

Корэйн, Чарли и Гарион выбегали из часовни, пригнув спины и прижимаясь к каменным стенам. Гарион вел остальных за собой. Хмурый взгляд его темно-карих глаз метался по сторонам. Глядя на него, Корэйн вспомнила Сорасу: та постоянно искала пути отступления и придумывала хитрые комбинации планов.

– Если сможем добраться до кустов, у нас появится шанс, – пробормотал он, взмахом руки указывая на арку. Стоило им миновать ее каменный свод, как тот обрушился и осыпал все вокруг пылью и обломками. – Я согласен с Чарли, оставим драконов Вальниру.

– Ты хотел сказать, оставим Вальнира умирать, – выпалила Корэйн, а потом заглянула за угол. Там никого не оказалось, не считая нескольких обглоданных трупов.

– Лучше Вальнира, чем тебя, – огрызнулся Чарли. Сейчас Корэйн узнала в нем беглого жреца, с которым когда-то познакомилась в Адире. Того, кто ставил собственное выживание в приоритет.

Но ей нечего было противопоставить логике Чарли. Его аргумент был обоснован и неоспорим. С каждым новым шагом Корэйн все сильнее проклинала свою злополучную кровь. Бесполезное право, дарованной ей от рождения. Все то, из-за чего ее жизнь обладала большей ценностью, чем другие. Так случилось лишь ввиду неудачного стечения обстоятельств. Лично она ничего не сделала, чтобы все это заслужить.

Они бежали по развалинам так быстро, как только могли, перепрыгивая через старые скелеты и тела воинов Сиранделя в заляпанных кровью доспехах. К глазам Корэйн подступили слезы, когда среди каменных обломков она заметила и павших бессмертных бойцов. У входа в замок лежал Кастрин. Застывший взгляд его желтых глаз был устремлен в ярко-голубое небо.

Мать молодого дракона бесновалась и разносила по камешку и так разрушенную крепость. Широко расправив крылья, она ревела и неистовствовала. Стрелы Древних отскакивали от ее непроницаемой чешуи. Красный дракон лежал, прикрыв тело крыльями, чтобы защититься от нападавших. Корэйн казалось, что от его истошных криков у нее вот-вот лопнет голова.

В живых осталась всего дюжина Древних, истерзанных сражением. Их тела были покрыты кровью и пеплом.

Среди них был и Вальнир. Огромный тисовый лук, переломленный пополам, лежал у его ног. Правитель Древних хромал, но по-прежнему держал в руках меч и размахивал им, как королевским скипетром.

– Еще раз! – крикнул он. Вены на его шее пульсировали, а шрам, опоясывающий горло над воротом кольчуги, выделялся как никогда отчетливо.

Тетива луков запела, и стрелы с шипением взмыли в воздух.

– Мы справились! – выкрикнула Корэйн, чем удивила Гариона. Он бы предпочел, чтобы Древние продолжали отвлекать драконов на себя, чем спасти хоть одного из них. – Все кончено, выбирайтесь отсюда!

Сквозь пелену из дыма и пыли Корэйн встретилась взглядом с Вальниром, и тот коротко кивнул, показывая, что понял ее. Взмахом руки он приказал воинам отступать.

Бессмертные обступили наследницу Древнего Кора со всех сторон, чтобы в случае необходимости защитить ее. Корэйн неслась во весь опор, не чувствуя ничего, кроме всепоглощающего страха. Чарли бежал рядом, держа Гариона за руку. Наконец они миновали последнюю арку, и земля под ногами начала уходить вниз, показывая, что они добрались до склона холма. По обе стороны от дороги росли колючие кусты. Розам предстояло распуститься только весной, а сейчас место цветов занимали трупы.