Виктория Авеярд – Разрушитель судеб (страница 44)

– Сейчас тебе кажется, что так и будет, но…

– Я знаю, что такое стыд. – Чарли взмахнул рукой, отстраняясь от Гариона. Его щеки полыхали огнем. – Почувствовал его вкус, когда сбежал из Джидаштерна. Я знаю, каково это – думать о себе только самое плохое. Помню то чувство, когда сожаления поглощают тебя целиком. И я больше никогда так не поступлю. Я ее не брошу.

Чарли хотел, чтобы Гарион понял, насколько твердо его решение, но в то же самое время боялся этого.

– Перестань давать мне шанс сдаться, – наконец сказал он и снова перевел взгляд на горизонт.

Последние лучи солнца скрылись за холмами, и теперь местность вокруг них поглотила волна голубоватого холода. Чарли чувствовал, как она окутывает пальцы его рук и ног. Не думая, что творит, он сжал ладонь Гариона в руке.

Мгновение спустя Гарион сжал его руку в ответ.

– Ты не бросишь Корэйн, а я не брошу тебя. Больше я так не поступлю, – произнес он. – Значит, решено.

Гарион хоть и был убийцей-амхара, Чарли давно научился заглядывать сквозь трещины в его маске. Вот и сейчас он внимательно наблюдал за ним, пытаясь найти малейший намек на то, что он лжет, но видел у него на лице лишь муки сомнения.

Чарли провел большим пальцем по тыльной стороне ладони Гариона, затянутой в перчатку.

– Когда-то давным-давно я служил богу Тайберу. Кем бы я был, упусти я возможность взглянуть на его мир?

Гарион закатил глаза.

– Умным человеком.

– Полагаю, амхара не обучали тебя сражаться с драконами, – тихо сказал Чарли.

Гарион лишь рассмеялся, отрицательно качая голо-вой.

– Я убивал и крестьян, и принцев. Однажды одержал победу над леопардом в Найроне. А сколько медведей погибло от моей руки – не сосчитать. Но сражаться с драконом мне еще не приходилось.

Вздрогнув, Чарли сильнее закутался в мантию и придвинулся к нему.

– Что в твоей Гильдии говорят о страхе? – спросил он.

Гарион ответил незамедлительно, повторяя заученные с раннего детства слова:

– Позволь ему направлять тебя, но не позволяй ему тобой управлять.

– Я слышала эти слова от Сорасы.

Обернувшись, Чарли и Гарион увидели Корэйн. Она стояла, скрестив руки на груди, на некотором расстоянии, чтобы не нарушать их уединения. Из-за ее плеча выглядывал Веретенный клинок, придавая женскому силуэту воинственный вид. Она выделялась на фоне сгущавшейся тьмы. Позади нее начали загораться первые звезды, похожие на драгоценные камни в королевской короне.

Чарли соскользнул с камня и встал на ноги.

– Корэйн, тебе нужно выспаться перед завтрашним днем. Нам всем не помешало бы.

– Ну, хоть по этому вопросу наши мнения сходятся, – проворчал Гарион и спрыгнул с камня с гораздо большей грацией.

Чарли попытался положить руку на плечо Корэйн, но она увернулась от его прикосновения.

– Я лягу спать после того, как поговорю с Вальниром и его советниками.

Усталость последних дней разом навалилась на Чарли, и он скрежетнул зубами.

– Корэйн…

– Я обязана там быть, – бросила она через плечо. – Я единственная, кто за последние триста лет видел дракона. – Ее голос смягчился. – Имею в виду вблизи.

– Тогда я пойду с тобой, – сказал Чарли и взял Корэйн под руку, подстраиваясь под ее шаг. – Прослежу, чтобы ты все-таки легла спать.

– Знаешь, я уже десять лет как-то обхожусь без няньки, – съязвила она.

– Обычно людям твоего возраста они и не нужны, но ты у нас особый случай.

Корэйн благодарно улыбнулась в ответ.

Пока они спускались по холму, ночь окончательно вступила в свои права и температура резко упала. Древние не стали разжигать костров, поэтому греться было негде. Чарли вздрогнул и прижал Корэйн ближе к себе.

– Драконы, зачарованный лес и лютый холод, – произнес он недовольным тоном. – Сам не верю, что говорю эти слова, но горные тропы нравятся мне больше, чем собственная страна.

Из-за их спин донеслось фырканье Гариона.

– Я напомню тебе об этом, когда мы оба окончательно окоченеем.

Большинство Древних дожидались рассвета у подножия холма. Некоторые ухаживали за лошадьми, другие смотрели в небо с отсутствующим выражением лица. Взглянув на них, Чарли покачал головой. Как бы ни пытался, он не мог по-настоящему понять бессмертных. «Да не очень-то и хочется», – подумал он.

Вальнир и его Древние лейтенанты собрались вокруг валуна, плоского и гладкого, словно столешница. Они разговаривали приглушенным тоном, обмениваясь фразами на языке Древних. Чарли с раздражением осознал, что они стоят в полной темноте, потому что острое зрение позволяло им хорошо видеть, не зажигая факелов.

Когда Чарли и Корэйн приблизились, одному из Древних хватило вежливости достать фонарь и зажечь его ударом кремня о сталь.

– Корэйн ан-Амарат, – проговорил Вальнир, протянув ей руку в знак приветствия.

По его команде двое лейтенантов расступились, освобождая для них место. Древние не проявили ни раздражения, ни радости по поводу появления смертных.

Несмотря на все, что ему довелось увидеть за свою жизнь, Чарли по-прежнему чувствовал себя неуютно рядом с Древними. К Дому он привык, но присутствие двух сотен незнакомых бессмертных действовало ему на нервы, а их изысканная, смертоносная грация пугала. Чарли обвел взглядом собравшуюся вокруг импровизированного стола группу и заметил, что их лица отличались друг от друга: мужские и женские, бледные и смуглые. Но большинство из них были похожи на Вальнира – такой же оттенок кожи, такие же рыжие волосы и желтые глаза. Даже в ночной темноте казалось, что от них исходит сияние.

– Какие планы вы составили? – прямо спросила Корэйн, положив ладони на камень.

Вальнир выпрямил спину, покрытую роскошной мантией. В полутьме он выглядел как статуя из полированного мрамора, а свет фонаря отражался от гладкой кожи его лица.

– Все, которые были необходимы, – ответил он.

Раздраженно скрипнув зубами, Корэйн сжала руку в кулак.

– Вальнир.

Правитель Сиранделя бросил быстрый взгляд на Кастрина, капитана своей стражи, приказывая ему говорить.

– Дракон опаснее всего в полете, поэтому в первую очередь нужно целиться в крылья, – сказал Кастрин. – Если это действительно детеныш, стрел будет достаточно, чтобы пронзить кожу. Придется пробить ее столько раз, чтобы чудовище не смогло взлететь.

Пусть Древние и превосходили смертных в ловкости и зоркости, Чарли с трудом верилось в успешный исход этого плана. По выражению лица Корэйн он понял, что она тоже испытывает сомнения.

– Именно так мы победили три сотни лет назад, – произнес Вальнир. Внезапно в его руке появился меч. Это случилось так быстро, что смертные глаза даже не успели увидеть, как он вынимает из ножен клинок. В изгибах стали отражался тусклый свет фонаря, отчего она казалась текучей, как река. – Последний дракон в Варде умер у меня на глазах. А значит, и следующий должен пасть от моей руки.

«Следующий сейчас парит в небе где-то над Вардом», – хотел сказать Чарли, но вовремя прикусил язык.

Корэйн пришла к тому же мудрому решению.

– Значит, первыми идут стрелки, а за ними мечники, – сказала она.

– Да, – коротко ответил Вальнир. – Дракон совсем недавно пришел в этот мир. Нам остается только надеяться, что он не успел попасть под контроль Таристана.

– Дракон в Джидаштерне обладал своей волей, – уверенно сказала Корэйн. На лице Вальнира отразилась нетипичная для него растерянность. – Он нападал на Таристана так же, как и на нас. Видимо, драконов тяжело подчинить – даже Таристану и его магу.

Чарли закатил глаза.

– Прекрасно, – проговорил он. – Наконец-то хорошие новости.

– А что делать мне? – спросила Корэйн, приподняв подбородок.

Несколько Древних посмотрели на нее желтыми, голубыми и карими глазами. Уставились на смертную девушку так, словно она была рыбой, которая научилась ходить по земле. Или кроликом, изрыгающим из пасти пламя. Она выходила за границы их представления о смертных и сбивала с толку.

Кастрин с явным недоверием вздернул бровь.

– Вы владеете искусством стрельбы из лука, миледи?

Древние внушали Чарли страх. Он понимал, что даже сотня Древних воинов были опаснее целой армии смертных. Но, услышав эти слова, он потерял терпение и бросил на Вальнира раздраженный взгляд.

– Суть ваших действий в том, чтобы Корэйн добралась до Веретена прежде, чем в Вард проникло еще одно чудовище, – выпалил он, указывая пальцем на Корэйн. – Один молодой дракон – уже огромная угроза. Мы не можем позволить, чтобы по Оллварду летал второй взрослый дракон и сжигал все на своем пути.