Виктория Авеярд – Разрушитель судеб (страница 42)

Гарион, хоть и был смертным, раздражал Чарли. Тренировки среди убийц амхара закалили его для долгих путешествий; его тело было сломлено и заново перестроено за долгие годы, проведенные в цитадели. Если утомительная скачка по Каслвуду хоть как-то сказывалась на нем, он не подавал виду. Даже ночью, когда они ложились спать, Гарион никогда не засыпал первым.

Когда спустя полторы недели они покинули Каслвуд, Чарли выдохнул с облегчением. Однако Вальнир и Древние продолжали держаться в тени деревьев, тщательно следя за тем, чтобы не выезжать на открытую местность. Сопровождая Корэйн, они не могли позволить себе риск скакать по корской дороге.

Поэтому лесной полумрак остался их спутником. Лошадь Чарли следовала за отрядом на восток, держась между лесом и склоном долины, расстилавшейся на юге. Река Райвилсор серебристой нитью извивалась в стороне от них, как и Древне-корская дорога, старинные камни которой повторяли изгибы речной долины.

По другую сторону реки лежала Мадренция.

Увидев вдали пейзажи родной страны, Чарли сглотнул. Стояла зима, и голые поля поблескивали от серебристого налета изморози. Земля была холодная и серая, лишенная всей той радости, которая сохранилась у него в памяти. Он знал: стоит наступить весне, и холмы покроются зеленью, превратившись в возделанные поля и виноградники.

«По крайней мере, так было раньше», – подумал он, и от грусти у него свело желудок.

По мере того как они продвигались дальше, перед ними открывалось все более печальное зрелище. При виде этого Чарли едва не выскользнул из седла.

Корэйн, скакавшая рядом, судорожно втянула ртом воздух.

– Эрида. – Ее голос был едва слышен из-за стука копыт.

В нескольких милях к югу вдоль реки располагались замки королевы, стоя на страже некогда существовавшей границы. Теперь, когда Мадренция стала жертвой завоеваний Эриды, их гарнизоны были окутаны тишиной. Но земля по-прежнему хранила раны, нанесенные королевской армией. Легионы Эриды оставили страшный след на корской дороге, изрыв ее тысячами копыт, колес и сапог. На берегах реки не осталось растительности – только пни, напоминавшие следы от оспы. Граница, прежде незаметная глазу, теперь походила на уродливый шрам.

– Мадренция пала, – прошипел Чарли себе под нос, крепче сжимая поводья. Конечно, он знал, что его родина была завоевана, но теперь, когда он своими глазами видел последствия ее покорения, это знание ощущалось иначе.

Гарион разглядывал границу с угрюмым видом. Чарли видел отражение собственной боли на лице друга. Гарион тоже был сыном Мадренции, хоть почти и не помнил своего детства.

Продолжая мчаться вперед, Чарли пытался отвлечься хоть на что-нибудь: на стук копыт или на пульсирующую боль в ногах. Но ничего не помогало. Мысли снова и снова возвращались к Партепаласу – родному городу, который раскинулся на далеком побережье.

Перед его внутренним взором предстала столица Мадренции, переливающаяся всеми оттенками розового, золотого и мраморного. На ее залитых солнечным светом улицах благоухали цветы, а о городские стены разбивались зеленовато-голубые волны. На берегу, в тени знаменитого городского маяка, стоял его родной храм. Во всем мире не было города, подобного Партепаласу. Однако теперь он находился во власти Эриды, отравленной Таристаном и Тем, Кто Ждет, и Чарли горевал о его утрате.

Светало. Серое зимнее небо потихоньку прояснялось, но солнце так ни разу и не выглянуло из-за туч. Со стороны леса по земле стелилась зыбкая пелена тумана и протягивала к ним свои призрачные пальцы.

Чарли съежился и плотнее закутался в плащ.

Его лошадь резко остановилась, и он едва не выпал из седла. Подняв сердитый взгляд, он увидел, что это Гарион потянул за поводья, заставив обоих коней застыть на месте.

Их спутники сделали то же самое. Корэйн слева от Чарли остановила свою лошадь так близко к нему, что их ноги едва не соприкоснулись.

– Что происходит? – спросил Чарли. Он прищурился, пытаясь разглядеть хоть что-то в тумане, но увидел лишь размытые силуэты Древних.

– Не знаю, – ответила Корэйн. Она привстала на стременах, как ее учила Сигилла. Рукоять Веретенного клинка, притороченного к седлу ее лошади, сверкала, выглядывая из ножен.

– Вероятно, Древние заметили разведчиков, – сказал Гарион. Он отпустил поводья Чарли, но вместо того чтобы убрать руку, положил ее поверх перчатки жреца.

Чарли обхватил его ладонь пальцами и сжал. Они провели рядом две тяжелые недели, но Гарион по-прежнему казался ему нереальным. Гарион, не колеблясь, сжал его руку в ответ. Они легко общались без слов. Голос Гариона четко раздавался в голове Чарли, словно колокольный звон.

«Я никуда не пропаду».

Вальнир, едва различимый в пелене тумана, приподнял руку и подозвал их к себе. Чарли не хотелось разговаривать с правителем Древних больше необходимого, но Корэйн не задумываясь пришпорила лошадь.

Чарли неохотно последовал за ней. Гарион замыкал их маленький отряд.

Они пробрались сквозь ряды Древних и увидели, что Вальнир успел спешиться и теперь стоял на валуне, глядя на раскинувшуюся внизу долину. Вдалеке виднелась вереница замков, находившихся на страже границы. Хотя на мантии Вальнира была изображена лиса, он напомнил Чарли орла – зоркое, опасное, отрешенное существо, вышедшее далеко за пределы власти земных оков.

Чарли вздрогнул, увидев на лице лорда Древних страх.

Корэйн тоже заметила.

– Что случилось? – прохрипела она. – Считаете, замки представляют угрозу?

– Вражеские гарнизоны малочисленны и медлительны, – ответил Вальнир. Его голос был холоден, как зимний воздух. – Мы не боимся смертных солдат.

– Тогда чего вы боитесь? – огрызнулся Чарли, но сразу пожалел об этом.

Вальнир перевел на него взгляд ярко-желтых глаз. Чарли снова подумал об орле, чьи изогнутые когти остры и беспощадны.

– Мои разведчики обнаружили у границы развалины, – сообщил он.

На этот раз Чарли знал карту местности лучше Корэйн.

– Замок Вергон? – предположил он.

Древний неторопливо приподнял плечо и опустил его.

– Я не запоминаю названия замков смертных. Они слишком быстро появляются и исчезают.

– Разумеется, – фыркнул Чарли, обменявшись раздраженными взглядами с друзьями. – Вергон был одной из пограничных крепостей Галланда. Он рухнул двадцать лет назад во время землетрясения.

«Двадцать лет – лишь мгновение жизни Древнего, – подумал Чарли. – Особенно такого старого, как Вальнир».

– Крепость была разрушена до основания, и ее не стали восстанавливать, – добавил он. – Я видел ее издалека. Что с ней не так?

Вальнир стиснул зубы.

– Теперь в руинах находится драконье логово.

Чарли показалось, что земля уходит из-под ног. Он едва не потерял равновесия, но удержался только благодаря тому, что у него на спине лежала рука Гариона, а рядом с ним стояла Корэйн. По всему телу, от бровей до пальцев ног, пронеслась волна жара.

В ушах зазвучал рев дракона, парящего над Джидаштерном среди кроваво-красных туч. Тень чудовища была слишком огромна, чтобы распознать его истинный размер. Биение его крыльев эхом отзывалось в груди Чарли. Тысячи красных и черных сияющих самоцветов, покрывающих его тело, отражали адский огонь, который пожирал раскинувшийся внизу город.

Тогда Чарли испугался дракона настолько, что сбежал и бросил Корэйн и Соратников в полыхающем Джидаштерне.

Сейчас ему тоже хотелось убежать прочь.

Но он даже не шевельнулся, приказав себе оставаться на месте.

– Драконье логово, – тонким голоском повторила Корэйн.

Последние несколько месяцев Корэйн вела себя старше своего возраста. Она была сильнее, быстрее и талантливее многих других. И, разумеется, умнее любого из них. Но сейчас Чарли видел в ней девочку-подростка, которая только что покинула родной дом и делала первые шаги в этом огромном мире.

– Совсем недавно на этих развалинах размещался большой военный гарнизон. Дракон питается трупами солдат, – сказал Вальнир. – Судя по размеру, он молод. Мы не знаем, есть ли там другие драконы, помимо него.

«Детеныш». Чарли закусил губу, чувствуя, как у него начинает кружиться голова. Дракон, которого они видели в Джидаштерне, был громадным, словно грозовая туча, и нисколько не походил на юное существо. Мысленно содрогнувшись, Чарли задумался, сколько драконов сейчас летает по Варду.

– Я сталкивался с драконами еще в те дни, когда этот мир только зарождался и был усеян Веретенами. – Ястребиное лицо Древнего смягчилось, а глаза затуманились воспоминаниями. – Я знаю, каково это – сталкиваться с ними.

– Правда знаете? – спросила Корэйн таким резким тоном, что Вальнир отшатнулся. К ее щекам тут же прилила краска. – Три недели назад у меня на глазах дракон сжег город до основания. И я могу поклясться, что это был не детеныш.

– Конечно нет. – Чарли услышал свой голос как будто со стороны.

Вальнир принял мудрое решение и не стал расспрашивать подробности.

– Если мы вернемся в лес, – сказал он, – вероятно, сможем обойти развалины, не выдав дракону своего присутствия. Но мы потратим на это лишнее время.

– Лучше потерять несколько дней, чем наши жизни все до единой, – ответил Гарион, сложив руки на груди.

Вальнир согласно склонил голову, и из его груди вырвался вздох облегчения.

– Я склонен согласиться. Грядет война, и мне не стоит терять воинов еще до ее начала.