Виктория Авеярд – Разрушитель судеб (страница 39)

Рыцарь подпрыгнул на месте, обратив внимание на Дома.

– Что случилось? Что за шум внизу? – выпалил он и только потом насторожился, заметив, что под знакомым шлемом скрывается неизвестное ему лицо. Он потянулся за мечом, но его движения были неуверенными и слишком медленными.

Дому этого было более чем достаточно.

Он ударил клинком всего один раз – туда, где шлем соединялся с латным воротником. Из горла хлынул поток крови.

Двое рыцарей, стоящих в дальнем конце салона, стремительно побежали по длинному помещению. Один из них выкрикнул имя павшего товарища, а другой взревел, обнажая меч.

Дом двигался проворнее рыцарей, скованных тяжелыми доспехами, и изящно уклонялся от ударов их мечей. Галлийские воины были пригодны для ближнего боя и могли победить любого противника при помощи добротного меча и силы своих мышц. Рыцарей Львиной гвардии почитали больше остальных. Они проходили строгий отбор, чтобы защищать правителя Галланда ото всех возможных опасностей. Жизни множества королей были спасены только благодаря их мастерству. Исход многочисленных битв был решен благодаря искусным ударам их мечей.

Однако сегодня был другой случай.

В противостоянии с Домом у них не было ни единого преимущества. Он превосходил их обоих, вместе взятых, как по скорости, так и по мастерству и физической силе. Не говоря уже о силе воли.

Сталь ударилась о сталь, и по салону разнесся оглушительный лязг. Второй рыцарь попытался подойти сбоку, но Дом предвидел это движение и опустился на колено, заставив воина потерять равновесие. Стоило тому оступиться, как Дом сделал стремительный выпад, целясь прямо в грудь. Меч прошел сквозь оскалившуюся львиную пасть на тунике рыцаря, пробил латную сталь с кольчугой и погрузился в живую плоть, пронзив ее до костей.

Рыцарь закричал в агонии, схватившись за торчащий из тела меч. Молниеносным движением Дом выдернул клинок, и рыцарь осел на пол. В его груди зияла дыра.

Бой завершился всего за пару секунд. Для смертного воина подобная скорость была немыслимой.

Оставшийся в живых рыцарь попятился назад, едва не запнувшись о собственные ноги. Дом думал, что тот сдастся, но воин продолжал держать меч, выставив его перед собой. Как будто это могло ему как-то помочь.

– Ты не притронешься к королеве! – дрожащим голосом сказал рыцарь. На его скрытом шлемом лице блестели дорожки слез.

– Твоя королева меня не интересует, – прорычал Дом, взмахнув мечом. Он вложил в удар столько силы, что выбил клинок из хватки рыцаря.

Галлиец не сдался. Он поднял облаченные в латные перчатки руки и сжал их в кулаки, медленно пятясь назад.

Дом наступал, не замедляя шага. Преследовал рыцаря, точно загоняющий добычу охотник, несмотря на то что это причиняло ему душевную боль.

Рыцарь чуть слышно зашипел от отчаяния. Капельки пота стекали по его лицу к подбородку и падали на стальные латы.

– Я поклялся защищать и принца Таристана тоже, – сказал он. В его голосе прозвучала вопросительная интонация.

– В таком случае защищай его, – отозвался Дом и повернулся так, чтобы из-за его широкой спины была видна дверь черного входа. Намек был очевиден. – Или спасайся бегством.

Рыцарь остался на месте.

Дом прервал его жизнь быстро и милосердно. Когда рыцарь рухнул на пол, с губ Древнего сорвались слова видэрийской молитвы. Он с мрачным видом переступил через мертвое тело. Пламя огня уже лизало ноги рыцаря, стремясь поглотить новую жертву.

По сравнению с другими залами дворца комнаты королевы отличались роскошью. Все эти атрибуты завоеваний и жадности вызывали у Дома тошноту. Не задумываясь о своих действиях, он провел рукой по ближайшему столику и уронил несколько свечей. Густой воск потек по отполированной древесине. Ударом ноги Дом перевернул еще одну подставку для свечей, не обращая вниманиа на то, что огонь перекинулся на тяжелые парчовые шторы.

– Ты знаешь, что такое безумие, Домакриан?

Голос был знаком Дому до боли. От каждого произнесенного слова исходили темные волны силы.

Человек и демон в одном теле.

Таристан стоял в дверном проеме на дальней стороне салона.

Позади него виднелась королевская спальня – еще одна комната, полностью украшенная позолотой и бархатом. На стенах танцевали блики прирученного кроткого пламени в камине, скрытом от глаз Дома. На их фоне силуэт Таристана словно пульсировал красным. А благодаря контрасту темноты и алого света резкие линии его лица заострились еще больше.

В первое мгновение Дому казалось что он снова видит Кортаэля, возрожденного в образе того человека, который его убил. Однако Таристан не был Кортаэелем, пусть они и родились близнецами. Его глаза были более колючими и жестокими, светились не благородной гордостью, а звериным голодом. Если Кортаэль походил на верную гончую, то Таристан напоминал ненасытного волка, вечно выискивающего новую жертву, вечно одинокого и готового пойти на что угодно ради того, чтобы выжить.

Сын Древнего Кора прислонился к тяжелому дверному откосу. Он выглядел растрепанным, будто еще недавно спал или был занят чем-то другим. Дом заметил его взъерошенные волосы и распахнутый воротник белой рубашки – он явно одевался наспех. На нем были черные кожаные штаны, но отсутствовала обувь, и он стоял на паркете босиком. Белые нити вен бежали по его оголенным лодыжкам, по груди и шее, и на фоне бледной кожи они казались болезненными шрамами.

Таристан лениво взял в руку меч, словно эта мысль пришла ему в голову только сейчас, и выставил перед собой. Искривленное лезвие клинка было его единственной улыбкой.

– Это повторение одного и того же действия, – продолжал Таристан, все еще опираясь на дверной откос. – Раз за разом, в тщетной надежде получить другой результат.

Огонь расползался по комнате с чудовищной скоростью. Дом чувствовал его жар спиной. Свет становился все ярче, золотистыми всполохами озаряя лицо Таристана.

Дом усмехнулся, увидев творение рук Корэйн – кривую царапину на щеке Таристана. Уродливая рана затягивалась, но медленно.

И она была не одна.

На шее Таристана виднелись розоватые блестящие следы ожогов, проходящие от подбородка до оголенной ключицы. Костяшки его пальцев были изрезаны царапинами, а из-под рукава рубашки выглядывал наполовину рассосавшийся синяк, желтые очертания которого ярко выделялись на его мускулистой руке.

Дом почувствовал, как его глаза в изумлении распахиваются. В венах запульсировал шок. Он втянул воздух сквозь стиснутые зубы и ощутил металлический привкус крови вперемешку с дымом. В его груди вспыхнула нелепая надежда.

«Его можно ранить».

«Его можно убить».

– Сегодня все иначе, Таристан, – прошептал он, поднимая меч, с острия которого все еще капала кровь рыцаря.

В облике Таристана что-то изменилось. Скрывающийся внутри его волк зарычал, почувствовав, что попал в западню.

«Он по-прежнему опасен. И все же уязвим», – подумал Дом.

Он никогда раньше не видел страха в ненавистных глазах Таристана. До этого момента.

– Видимо, тот, кто с легкостью раздает подарки, может так же легко забрать их назад, – произнес Дом, сделав скользящий шаг вперед. Столетия тренировок взяли свое, и он, не раздумывая, принял стойку умелого бойца.

Впервые за все время, что Дом знал его, Таристан прикусил язык.

Дом склонил голову набок, прислушиваясь к органам чувств. Из комнаты доносилось отчаянное биение еще одного сердца. Королева дышала тяжело и прерывисто. Она боялась – и не напрасно. Ее дворец был объят пламенем, а рыцари, поклявшиеся ее защищать, лежали мертвыми где-то позади. Между ней и Домом стоял только принц.

– Ты один, – сказал Дом, ощущая во рту терпкий привкус крови. – Рядом нет ни мага, ни стражи.

На лице Таристана мелькнула вспышка гнева – единственный ответ, в котором нуждался Дом.

– Я удивлен, что твоя королева не озаботилась сделать потайной выход из собственной спальни. – Дом приблизился к Таристану на еще один шаг. – Хотя если королевские покои нельзя покинуть, то и попасть в них незамеченным тоже не выйдет.

Таристан отразил его движение, словно зеркало. Внутренне вздрогнув, Дом понял, что тот готовится защищаться, а не атаковать. В глазах Таристана горело красное пламя – похожее на то, что сейчас пожирало королевские покои.

Дом чувствовал, что Тот, Кто Ждет притаился в комнате, как тень на стене. Воздух был наполнен Его удушающим и ненавистным присутствием. Но как бы ни был си-лен король демонов, Он не мог переступить порог этого мира.

«Но это пока».

Дом оскалил зубы, глядя на Таристана и на темное божество, скрывающееся внутри его.

– Мне кажется, ты не способен заботиться о других. Даже о своем маге, – продолжал Дом, подначивая Таристана. – Волнует ли тебя судьба королевы Галланда?

Таристан замер на месте.

– Говори все, что вздумается, Древний. – Голос принца звучал натужно и сдавленно. – Твои слова никак не повлияют на конец этой истории.

– Даже если ты король пепла, все-таки ты король, – бросил Дом в лицо Таристана слова, некогда произнесенные им самим. Он чувствовал, что несет в себе смертельную опасность. Когда-то Сораса назвала бессмертных чем-то средним между человеком и зверем. Сейчас Дому казалось, что так оно и есть. – Станет ли Эрида пеплом под твоими ногами, как и все мы?

Таристан ничего не ответил. Его молчание было громче треска огня, наполняющего комнату.