Виктория Авеярд – Разрушитель клинка (страница 93)

Снежная буря бушевала за спиной Сорасы, попадая в приближающуюся стену меха и пламени. Хищники разинули пасти, воздух перед ними задрожал от жара.

Сораса вытащила свой верный меч и поцеловала плоское лезвие.

Атака походила на катание на гребне огромной волны, в то время как берег поднимался им навстречу.

Пылающие огнем гончие надвигались на них стеной, их глаза сверкали угрозой.

Сжав поводья одной рукой, а меч другой, Сораса приготовилась.

Самая быстрая из гончих стремительно прыгнула вперед, пролетев над первой линией трекийского отряда. Она жестко приземлилась на землю, повалив двух всадников и их кричащих лошадей. Чудовище разрывало их на части, плоть животных шипела, сжигаемая пламенем явившихся из Веретена существ.

Рот Сорасы наполнился желчью, но она проглотила ее.

Другие монстры из Инфирны решительно ринулись в атаку, их горящие тела были так же опасны, как когти и зубы. Лошади и люди кричали, их кожа покрывалась волдырями от ожогов, даже когда они проезжали мимо. Дом действовал как таран, его меч летал взад-вперед, прокладывая путь сквозь хищников. Прижавшись друг к другу, Соратники двигались следом, Корэйн оставалась между ними. Жар коснулся щеки Сорасы, когда она пронеслась мимо гончей и ее меч прорезал плоть на плече твари. Лезвие зашипело, словно разрезало вареное мясо. Тварь завизжала, но Сораса продолжала двигаться, зная, что лучше не оглядываться. Черная кровь стекала с ее клинка и с шипением расплавляла снег своим жаром. Другая гончая бросилась на убийцу, и она отпрянула, резко дернув поводьями. Тварь промахнулась на несколько дюймов, столкнувшись с наемником из Трекии.

Две атакующие группы сплелись воедино, каждая пыталась подавить другую. Обе стороны были сделаны из плоти, которая сдавалась на милость огня и стали. В воздухе раздавались крики, как человеческие, так и принадлежавшие монстрам. Пламя, дым, снег и кровь закружились перед глазами Сорасы, окрашивая все вокруг в красно-черно-белые цвета, мир превратился в кровавое месиво тьмы и льда. Ужас, который сдерживала амхара, поднял голову, угрожая вырваться наружу.

– Продолжайте двигаться! – раздавшийся голос заглушал шум сражения.

За рядом гончих внутри расколотых ворот Сораса заметила голову Сигиллы. Широко расставив обутые в сапоги ноги, темурийка приготовилась к битве, держа в руке массивный топор, горячая кровь с которого падала на землю. Ее лошадь исчезла, а по телу струилась черная кровь.

Именно в таком толчке и нуждалась Сораса.

– Сюда, – прорычала она, направляя лошадь в сторону Сигиллы Корэйн и Эндри последовали за ней. Она чувствовала себя наседкой, ведущей птенцов сквозь торнадо.

Краем глаза Сораса заметила светлую голову движущегося позади них Дома. Одним взмахом своего меча Древний снес голову гончей, и ее тело рассыпалось в прах под копытами его коня.

А затем другие Древние достигли вереницы гончих – бессмертные воины пробирались сквозь кавалерию, словно смертоносные танцоры. Их вела кузина Дома, ее темные волосы струились, развеваясь за спиной, словно черная как смоль накидка. Мечи Древних сверкали, проливая горячую кровь. Следом за ними двигались одетые в меха и кожу джидийцы, они рвались в бой, свирепые, как стая волков. Их топоры и стрелы поражали цели, оставляя после себя пепел.

Когда Сораса въехала в ворота, выжженная земля под копытами ее лошади превратилась в камень. Сигилла схватила ее за локоть и подпрыгнула, легко вскочив в седло позади убийцы. Конь замедлился, но не остановился, пытаясь приспособиться к новому весу.

– Мне кажется, ты где-то потеряла одну бровь, – крикнула Сигилла на ухо Сорасе.

Убийца поморщилась, коснувшись места над левым глазом. Там, где должна была быть бровь, она нащупала глубокую кровоточащую рану.

– По крайней мере, в этот раз я не лишилась волос, – фыркнула она в ответ.

Оглянувшись через плечо, она увидела, как приближаются Корэйн и остальные, Соратники почти настигли их двоих, когда они галопом пронеслись через двор ворот и оказались на широких улицах Джидаштерна. Вокруг горел огонь, еще больше гончих перепрыгивали с крыши на крышу. Они лаяли и рычали, крадучись по зданиям словно стая охотников, окружавших добычу. Некоторые из них, громко тявкая, спрыгнули на улицу, огонь подпрыгивал на их спинах. Повсюду раскалывалось дерево и рушились камни, со всех сторон слышался шум, пока пламя поглощало город. Жара казалась невыносимой, и пот струился по лицу Сорасы, наполняя ее рот привкусом соли.

Еще больше воинов разношерстной армии устремились за ворота, находя бреши в сворах гончих Инфирны. Древние прорубали себе путь с потрясающей точностью, так плавно и грациозно, что Сораса едва не остановилась, чтобы насладиться этим зрелищем. Вместо этого она устремила свой взор вперед, вглубь горящего города.

Гончих становилось все больше, они собирались на крепостных стенах и крышах.

Остальные Соратники выстроились рядом, даже Вальтик. Она держала в руке половину сломанной берцовой кости, которая служила ей не хуже любого ножа. С острого конца капала черная кровь. Старая ведьма посмотрела на гончих над ними и оскалилась, ее зубы напоминали клыки окружавших их тварей.

Казалось, будто лицо Корэйн светилось, отражая мерцающий свет тысячи языков пламени. Как и у всех остальных, ее кожа блестела от пота, а черные глаза поглощали красно-оранжевый свет.

Сораса стиснула зубы, натягивая поводья.

– Давайте поохотимся.

Соратники были первыми предвестниками разразившейся бури, ураган несся за ними по улицам Джидаштерна. Они увернулись от дюжины гончих из Инфирны, позволив тварям встретиться лицом к лицу с военным отрядом, джидийцами и Древними. Деревянные стены и соломенные крыши рушились на каждом шагу, и сам город превращался в монстра. Дым стелился по улицам, собираясь в тяжелые темные облака и затрудняя дыхание, даже когда лошади мчались галопом.

Сораса щурилась, прикрывая глаза от града искр. Джидаштерн был торговым портом, построенным на побережье Зоркого моря, его стены и башни должны были защищать жителей от нападения налетчиков. Рядом с доками находился рынок, а возле крепости – храм, но воспоминания о том, что дальше, были какими-то запутанными. Убийца пыталась вспомнить город таким, каким он был недавно, несколько лет назад, прошедших с тех пор, как она в последний раз ходила по этим улицам. Этому мешало пламя, как и преследующие их гончие. Карта в памяти амхара померкла, и она позволила инстинкту взять верх.

Люди жили согласно определенным закономерностям, их жизнь повторяла один и тот же сценарий. Так было с каждой деревней и городом, не важно, большим или маленьким. Их жилища множились, разрастаясь вдоль перекрестков и гаваней, как наполняющая чашу вода. Сораса вела свою группу по самой широкой улице, зная, что так они окажутся в центре города. Ее ноздри раздувались, и она задыхалась от дыма, глаза щипало, когда в огне она искала шпиль храма.

«Там».

Огонь охватил высокий шпиль, красные языки пламени ползли по резному камню, создавая адское зрелище. Золотая фигура Сайрека стояла на самой высокой точке, поднятый меч бога был направлен в сторону дыма, как бы отгоняя его. На глазах у Сорасы фигура растаяла, а шпиль рассыпался на части.

Стоило ей повернуть за угол, как крыша храма рухнула, обломки разлетелись в разные стороны вместе с облаком пыли. Она хлынула на двор церкви, окрашивая территорию и кладбище в различные оттенки серого. Соратники хрипели и кашляли, даже Сораса тяжело дышала, сплевывая собравшуюся во рту горечь на землю. С трудом дыша, они въехали на огороженную территорию кладбища, некогда островок зелени в городе. Теперь он был таким же серым, лишенным всяких красок, как и все остальное, траву и надгробия покрывал тонкий слой пепла. Десятки статуй выстроились вдоль стен храма и стояли на страже среди могил, все они были покрыты сажей, но в остальном здесь было пусто. За кладбищем возвышался замок Джидаштерна, камни которого настойчиво сопротивлялись огню. На его стенах и башнях не было гончих, хотя их визги и крики доносились со стороны ворот.

Хватая ртом воздух, Сораса велела своей лошади замедлиться, и остальные последовали за ней, озираясь по сторонам. Они слышали звуки сражения и бушующего огня, но между храмом и замком царила тишина. Создавалось впечатление, будто стоишь в эпицентре бури.

Сораса вздрогнула, вспомнив трех девочек, сбежавших из Джидаштерна. Она засунула руку в карман кожаных штанов и сомкнула пальцы вокруг нефритовой змеи лорда Меркьюри. Камень был прохладным на ощупь и защищал ее от невыносимого жара.

– Где все? – тихо спросила Корэйн.

Сидевший рядом с ней Эндри вздрогнул.

– Таристан истребил всех в Рулайне, – вздохнул он. – Похоже, Джидаштерн постигла та же участь.

Корэйн нахмурилась и провела рукой по лицу, вытирая пыль. Ее щеки покраснели.

– Но где же тела?

Сораса задавалась тем же вопросом. Ее желудок скрутило, все инстинкты вопили. Устремив взгляд поверх головы Корэйн на бессмертного, она встретилась взглядом с Домом и увидела в его глазах отражение своей тревоги.

– Что-то здесь не так, – прорычал он, выискивая что-нибудь среди статуй и серых надгробий, прожигая взглядом плывущие клубы дыма.

– Почему ты так думаешь? – прошептала Корэйн.