Виктория Авеярд – Разрушитель клинка (страница 82)

После оставленного драконом кратера и армии скелетов Сораса Сарн больше не знала, во что верить. Ни один бог, которому она молилась, никогда не был настолько реальным. Даже сама Лашрин.

Сораса уставилась на свои ладони, разглядывая солнце и луну, нанесенные чернилами на ее кожу. Линии ее рук были не такими грязными, какими должны были быть после битвы, но, с другой стороны, у мертвецов не было крови. Когда нож проходил через их сухожилия и раздробленные кости, он выходил чистым. Даже учитывая годы, проведенные в Гильдии, и множество совершенных убийств, Сораса никогда не видела ничего подобного. Амхара никогда не имела дело с таким врагом.

«Что объясняет, почему Меркьюри проявил невиданную глупость и взялся за контракт на жизнь Корэйн. Он не знает, что ее конец станет его собственным, – подумала она. – Но, возможно, его можно заставить понять эту истину».

Она перевела взгляд с собственных рук на окружающий ее мир – гребень холма, нависающий над полем битвы. Пострадавшие лежали на земле, как выпавший снег, кто-то прислонился к деревьям, кто-то лег на землю. Большинство раненых достали из грязи, и только состояние нескольких было настолько тяжелым, что их нельзя было передвигать. Мертвых оттащили подальше от поверженной армии трупов, куда-то вниз по дороге паломников, ведущей к ручью. Осковко охранял своих павших солдат, занимаясь погребением, как и положено принцу и командиру.

Сораса была рада, что ей не пришлось делать то же самое.

Корэйн выжила. Как и Дом. А также Эндри, Чарли и Сигилла. Вальтик все еще была лишь боги знает где, занимаясь непонятно чем. Сорасу мало заботило отсутствие ведьмы. В конце концов, остальные дожили до того момента, когда Веретено оказалось разорвано, а храм закрыт. Битва была выиграна.

Она наблюдала за всеми ними сквозь деревья, чувствуя себя пастухом, пересчитывающим овец. Корэйн и Эндри крепко спали, прижавшись друг к другу, что очень не нравилось Дому. Он ссутулился неподалеку, стараясь не взирать хмуро на всех и вся, но у него плохо получалось. Чарли молился, обходя раненых и опускаясь колени, чтобы пробормотать несколько слов то тут, то там. Жители Трекии превыше всего боготворили Сайрека, и Чарли подчинялся их воле, целуя свои ладони и касаясь глаз воинов.

Сигилла прошагала через лагерь и ухмыльнулась, когда приблизилась к Сорасе. Ее зубы были такими же красными, как и ее топор. На бронзовой коже, все раскрасневшейся от недавней напряженной борьбы, блестели капельки пота. Нос охотницы за головами был ужасающим образом сломан, нижняя часть повернута под странным углом. Если ее и беспокоило такое положение дел, она этого не показывала.

– Адское утро, – присвистнув, сказала она, протягивая руку Сорасе.

Убийца без слов приняла помощь, позволив охотнице за головами поднять ее на ноги.

– Ты должна поправить его, – разглядывая лицо Сигиллы, проворчала она.

Сигилла фыркнула и осторожно дотронулась до своего сломанного носа.

– А я думаю, благодаря ему я выгляжу гораздо интереснее.

– Благодаря ему ты будешь храпеть, – парировала Сораса.

Молниеносно быстро она положила пальцы по обе стороны от носа Сигиллы и резко повернула нос, кость с треском встала на место. Сигилла хрюкнула от боли.

– С тобой никакого веселья, – проворчала она, осторожно касаясь кожи. – А еще от тебя воняет, – добавила она, кивая на Сорасу.

Действительно, ее тело, а также волосы и лицо, покрывала грязь, пыль от костей и пот.

Сораса пожала плечами и кивнула на собеседницу, оглядывая ее с головы до ног.

– Ты и сама выглядишь не лучше, – сказала она и зашагала вниз по склону в направлении ручья.

Сигилла рассмеялась и пошла следом, ее тяжелые сапоги грохотали по засохшей листве и подлеску. Несмотря на присущее охотнице за головами смертоносное мастерство, она не обладала талантом оставаться незаметной.

Они нашли место выше по течению, в стороне от захоронений Осковко, дно было каменистым, а вода достаточно глубокой. Женщины полностью разделись, обеим не терпелось скорее отмыться от последствий битвы. Сораса приготовилась ощутить лютый холод, а Сигилла просто погрузилась в воду по шею и принялась плавать среди камней. Она немного поплескалась, наслаждаясь чистой водой, пока Сораса принялась как можно быстрее оттирать следы битвы.

Переведя взгляд на небо, убийца всмотрелась в низкие серые облака.

– Не удивлюсь, если нам повезет и прямо сейчас появится дракон, – проворчала она, ее зубы стучали от холода.

– Помедли еще немного, дракон! – подняв голову к небу, воскликнула Сигилла. – Подожди, пока я снова надену штаны.

Сораса невольно рассмеялась низким смехом, не останавливаясь, пока не почувствовала потребность сделать вдох. Сигилла довольно наблюдала за происходящим, ее щеки порозовели от холода.

Затем она села на мелководье и стала поливать себя водой.

– Я послала весточку Бхару, – сказала темурийка. Ледяная вода стекала с ее широких плеч, спускаясь по спине, покрытой твердыми мышцами.

Сораса замерла и уставилась на нее.

– Императору?

– В конце концов, он мой кузен. – Сигилла пожала плечами и похлопала по воде, бегущей вокруг ее торса. – Я отправила письмо из замка Воласка еще до того, как мы уехали. Подумала, раз Чарли рассылает свои каракули каждому мужчине, женщине и ребенку по всему Варду, я тоже могу сделать такое. Но кто знает, сколько времени понадобится, чтобы добраться до Корбиджа, – проворчала она.

Столица Темуриджена находилась во многих неделях пути отсюда, путь пролегал через степи, уже покрытые зимним одеялом.

Охотница за головами прищурила раскосые глаза, на крупном лице отразилась мука.

– Как бы хотелось рассказать ему о том, что случилось сегодня. А еще о драконе.

Сидящая в воде Сораса поежилась.

– Что ты ему поведала?

– Все, что могла, – ответила Сигилла, загибая пальцы. – Веретено в оазисе. Дядя Корэйн, Тари… как там его.

– Таристан, – вымолвила Сораса сквозь стиснутые зубы.

– Точно, он. – Сигилла вздохнула и принялась умываться, снова брызгая водой на лицо. Она говорила сквозь пальцы, пока смывала кровь. – Я сказала ему, что без Бесчисленных и всей силы Темуриджена Вард падет. Объяснила, что Эрида сожрет весь мир. В том числе и его королевство.

Зубы Сорасы начали стучать. Холодная вода и талый снег с гор иглами вонзались в ее кожу.

– Поверит ли он тебе?

– Надеюсь, да. – Сигилла выбралась из ручья на берег, ее бронзовая кожа выделялась на фоне серого леса. – Но, возможно, он не захочет рисковать своим драгоценным покоем.

Воздух был почти таким же холодным, как река, и Сораса закуталась в свою накидку, стараясь не дрожать.

– К сожалению, война – единственный оставшийся путь к спасению.

– Я так и сказала. Не так складно, но. – Сигилла пожала плечами, не спеша вытираться. Сораса понятия не имела, как ей удается не мерзнуть. – Слушай, а что насчет тебя?

Глаза убийцы сверкнули, черные, как отполированный камень. Сигилле была чужда деликатность, смысл ее вопроса был ясным и очевидным любому. Сораса вздрогнула под накидкой, увиливая от ответа.

– Я думала, что могу послать письмо Меркьюри, – сказала она, пытаясь согреться. – Но он не стал бы слушать. Не после того, какую цену заплатила Эрида. И… – Ее голос сорвался. – Не после того, что сделала я.

Сигилла нахмурилась и сплюнула в ручей.

– Он не может винить тебя в том, что ты отказалась умирать, – возмущенно воскликнула она, ударив кулаком по обнаженной груди. Сораса по-прежнему удивлялась, как темурийка еще не заледенела. – Не стоит стыдиться этого. Сораса Сарн, на самом деле твой лорд должен гордиться этим. Вот оно, доказательство того, насколько хорошо он обучил тебя.

Несмотря на внешнюю маску спокойствия, Сораса вздрогнула и быстро втянула воздух. «Сигилла права. Не моя вина, что мне удалось выжить, – подумала она. – Но в этом нет и их вины. Они были посланы убить меня, ведь их воспитали в повиновении, как и меня саму».

– Прости, – быстро сказала Сигилла, ее злость исчезла, во взгляде появилось сочувствие.

Что задевало еще сильнее.

– Все в порядке, – пробормотала Сораса, отмахиваясь от нее. Она старалась думать об армии трупов, а не об убийцах, павших от ее клинка. – По большому счету, амхара не представляют никакой ценности.

Она сбросила с плеч накидку и, заставив себя не обращать внимания на холодный воздух, натянула белье, а затем и кожаные одежды. Они все еще были грязными, но в лесу с этим мало что можно было поделать.

Сигилла сделала то же самое, надев одежду и сапоги. На ее лице появилось редкое мрачное выражение, широкая улыбка исчезла. Она посмотрела на ручей, потом на лес за ним, где Осковко похоронил своих людей.

Охотница за головами накинула плащ на плечи и вздохнула.

– Теперь многое изменилось.

Они не могли задерживаться в галлийских предгорьях. Поблизости не было гарнизонов, но Аскал находился всего в нескольких неделях пути на юг, а пребывание на территории Эриды заставляло всех нервничать, особенно Осковко. Он собрал свой военный отряд, чтобы отправиться домой до наступления ночи, привязав самых тяжелых раненых к носилкам между лошадьми. Среди них был и Эндри, на его ноге красовалась свежая повязка. Устроив его на носилках, Сораса сама осмотрела его швы, не ожидая правильного ухода за раной от трекийского наемника, но оказалась приятно удивлена аккуратно обработанной раной. Ко времени перехода через границу оруженосец должен был уже поправиться и снова встать на ноги.