Виктория Авеярд – Разрушитель клинка (страница 84)
– Тише, тише, все в порядке. Вы в безопасности, – сказал он, наклоняясь, чтобы посмотреть им в глаза.
Девушки обвели взглядом его массивную фигуру и разом отшатнулись, прижавшись друг к другу.
– Военный отряд, – пробормотала самая высокая, глядя мимо Осковко на его людей на дороге.
Сораса соскользнула с лошади. Три девушки были явно до смерти напуганы.
– Возможно, с ними должен поговорить кто-то менее пугающий, – сухо сказала она, жестом призывая Дома и Осковко отойти. – Корэйн!
Но та уже пробиралась сквозь деревья, Эндри хромал рядом, а Чарли следовал за ними. При каждом шаге оруженосец морщился, но не отставал, держась на ногах без посторонней помощи. Сораса хотела крикнуть, чтобы он возвращался на носилки, но прикусила язык. Все равно он не стал бы слушать.
Сораса посторонилась, зная, что, увидев ее, девочки вряд ли успокоятся, и позволила Корэйн подойти ближе.
Девушка переводила взгляд с одной на другую, обдумывая, как поступить. Она медленно опустилась на колено, Эндри стоял у нее за спиной.
– Привет, меня зовут Корэйн, – спокойно сказала она, широко улыбаясь фальшивой улыбкой. – Кто вы? Откуда вы родом?
Самая высокая обняла своих сестер, прижимая их к себе. Сначала Сораса подумала, что она не заговорит; но затем девочка подняла подбородок, ее голубые глаза прояснились.
– Я Брета, – сказала она. – Мы из Джидаштерна.
Корэйн кивнула, здороваясь с ними.
– Здравствуй, Брета. Ты очень храбрая девочка, я вижу это. – Она всмотрелась на их одежду и поношенную обувь. – Путь от Джидаштерна не близкий, тем более если идти пешком по холоду.
– Мы бежали, – прошептала младшая сестра, прижимаясь к груди Бреты.
– О боги, – сказала Корэйн, ее глаза округлились. – От чего вы бежали? Там был пожар?
Брета серьезно кивнула.
– Да. Очень много пожаров.
– Весь город горит! – выпалила малышка и разрыдалась.
При звуке детского плача в душе Сорасы что-то надломилось, и ей пришлось отвести взгляд. Она смотрела на землю, на лошадей, на все еще следящую за дорогой Сигиллу. Ей снова захотелось как можно быстрее двигаться дальше. Схватить детей и продолжить путь.
Низкий и спокойный голос Эндри казался таким же согревающим, как и его чай:
– Как вам удалось так далеко забраться?
– Папа, – ответила Брета, ее голос затих.
Сораса поморщилась, надеясь, что старшая не заплачет.
– А где сейчас ваш папа? – нерешительно спросила Корэйн.
Девочки не ответили, а малышка все продолжала плакать.
– Понятно, – голос Корэйн дрогнул, но, собравшись с силами, она продолжила: – Очень жаль, что такое случилось с вашим городом, однако вы можете поехать с нами. Мы едем в Водин, собираемся остановиться в замке и погреться у очага. Знаете, это принц Трекии, – добавила она, указав рукой в сторону Осковко. Он поднял руку и махнул девочкам. – Он очень рад познакомиться с вами.
Средняя девочка посмотрела на него, ее глаза расширились.
– Принц поджег наш город, – сказала она странно глухим голосом.
Корэйн наклонила голову и нахмурилась. Стоявшая позади нее Сораса гадала, какой идиот оставил гореть не ту свечу.
Брета снова обняла сестер и прищурилась.
– Принц и жрец в красном. – Все раздражение Сорасы растаяло, дрожь пробежала по позвоночнику, а перед глазами потемнело. Она услышала, как Дом судорожно втянул воздух, а Корэйн едва не упала, облокотившись на Эндри. Несмотря на раны, оруженосец поддерживал ее, его взгляд оставался ясным.
– Принц и жрец? – прошептала Корэйн.
– Не жрец, маг, – чопорно вставил средний ребенок, глядя на свою старшую сестру. – Веретено его разбери, как сказала мама.
– Ой, простите. – Брета опустила голову. – Маг в красном.
– В Джидаштерне, – зло сказала Сораса.
Девочка посмотрела ей в глаза. Она кивнула, ее затравленный взгляд приковал убийцу к месту.
– Да. Я видела, как два дня назад они прошли через ворота. А потом начался пожар.
Сораса принялась лихорадочно обдумывать услышанное. Она практически чувствовала, как все остальные переваривали новости.
Корэйн съежилась, облокотившись на свою опору. Она провела рукой по распущенным волосам, вперив взгляд куда-то вдаль. Затем отвернулась от троих детей и посмотрела на Соратников, глядя на них, но не видя по-настоящему.
Застывший на месте Дом практически дрожал от ярости. Он с такой силой схватился за меч, что едва не сломал рукоять.
Корэйн вцепилась в грязь.
– Если Таристан там…
– Еще одно Веретено, – выдохнул Эндри. – Еще один портал.
Ощутив слабость в ногах, Сораса положила руку на плечо Дома, используя его тело в качестве опоры. Ей вдруг стало трудно дышать. При воспоминании о скелетах, костлявых пальцах и ржавых мечах по ее телу все еще ползали мурашки. Она попыталась вспомнить, чему ее учили, подавить свой страх. Позволить ему направлять, но не контролировать. Это казалось невозможным.
«Еще одно Веретено. Не только то, откуда пришел дракон, но и еще одно. – Она пыталась сосчитать. – Два закрытых, и два сорванных. Каждый раз, когда мы делаем шаг вперед, этот проклятый принц толкает нас назад».
На Древнего слова произвели противоположный эффект. Он не ужаснулся и не дрогнул.
Впервые со времен Билскоса Сораса Сарн испугалась Домакриана из Айоны. В его глазах не было ничего человеческого, только ненависть и ярость. Его дикая сущность взяла верх, вытеснив все разумные мысли.
– Он близко, – прорычал бессмертный, и девочки вздрогнули. – Достаточно близко, чтобы его можно было убить.
Именно Чарли нанес последний удар, увидев его испуганное лицо, Сораса будто получила удар ножом в живот.
Тяжело дыша, падший жрец прислонился спиной к дереву. Медленно поцеловав ладони, он сложил руки, как бы молясь.
– Приближается пылающий огнем мир. Инфирна.
Глава 27
Возродившаяся императрица
Завоевание было поводом для праздника.
А роскошный коронационный бал прекрасным отвлекающим фактором для дворян Эриды, как галлийских, так и мадрентийских, которые теперь относились к одному и тому же двору. Как бы сильно они ни старались скрыть терзавшие их всех опасения, она все равно видела их. К этому времени информация о случившемся с Маргерит Мадрентийской расползлась по всему дворцу. Вероятно, вести достигли и Аскала, проскользнув обратно по дорогам Древнего Кора и дойдя даже до ушей немощного лорда Ардата.
Эрида знала, что лучше не игнорировать гнусные сплетни. Если позволить им множиться, они будут подтачивать верность придворных, подрывая все, что она пытается построить. И это лишь подтолкнет еще больше дворян на сторону Кониджина, заставив их метаться от одного правителя к другому. Он не собирался останавливаться на Маргерит. Эрида была уверена, что и члены ее собственного двора, и придворные других королевств получили наполненные добрыми пожеланиями письма о его замыслах.
Она свернулась калачиком в кресле в гостиной своих покоев, глядя на залив Вары и Партепалас на берегу. Прошло несколько недель с тех пор, как Таристан отправился в путь, погнавшись за очередным Веретеном, а странный красный оттенок в небе все не исчезал. Ее супруг вместе с Ронином отплыли под покровом темноты. Маг настоял на своей яркой красной мантии, но Таристан оставил имперское облачение, вернувшись к своей поношенной кожаной жилетке и старому, покрытому пятнами плащу. Королева беспокоилась о супруге, но не очень сильно. Ничто не угрожало ее мужу, ни сталь, ни пламя. К тому же, привыкнув к странствиям, он легко переносил дорогу. Она лишь надеялась, что он сорвет Веретено, выполнит свое задание и быстро вернется.
Фрейлины королевы перешептывались между собой, порхая по салону, пока готовили все к коронации во второй половине дня и последующему балу. Эриде хотелось, чтобы Таристан был рядом, но его звало Веретено, а ее – собственные обязанности. Ей нужно было официально провозгласить себя королевой Мадренции, закрепить свой титул и двигаться дальше навстречу своей великой судьбе.
А Веретено должно было лишь укрепить их могущество, обеспечив беспрепятственный путь к новой империи.
«Чем быстрее все будет сделано, тем в большей безопасности мы оба окажемся», – подумала она, откидывая голову назад.
Одна из служанок расчесывала длинные пепельно-каштановые волосы королевы, все еще волнистые после заплетенных на ночь косичек, до тех пор, пока они не засияли. Другая втирала масло в ее руки и ноги, смягчая кожу и прогоняя боль. Эрида вздохнула, позволяя себе сделать передышку и сидеть неподвижно, все вокруг затихло, кроме ее мыслей. Ее придворные дамы держались особняком, как и предпочитала Эрида. Она знала, что лучше не доверять окружавшим ее молодым дворянкам.
Странный свет в небе неустанно беспокоил ее, как и остальных придворных, хотя ни у кого не было объяснения, что это может быть. Даже у Ронина, он так насмехался над их вопросами и пренебрежительно качал головой, что Эрида поняла: жрец тоже понятия не имеет, в чем причина такого явления.
Повернувшись, королева посмотрела на Беллу Харрсинг. Походившая на стареющую птицу придворная дама расположилась у окна. Она прислонилась спиной к стеклу и держала в руке трость. Пожилая женщина вытянула шею, кампания по завоеванию отразилась на ее лице, там появились новые морщины, на руках – новые пятна. Казалось, бледно-зеленые глаза стали более блеклыми, когда она начала громко кашлять.