Виктория Авеярд – Разрушитель клинка (страница 62)

Сораса медленно сделала вдох, напряжение в ее груди ослабло.

– Может, тебе стоит перестать беспокоиться об их сердцах и вместо этого заняться своим собственным, – пробормотала она, окидывая его хитрым взглядом.

Как и Сигилла, он был крупнее большинства воинов в комнате и выглядел весьма эффектно. Благодаря Веретенному клинку на спине Дом казался суровее, чем раньше, и теперь больше походил на воина, чем на принца.

Бессмертный поежился под ее внимательным взглядом.

– Не понимаю, к чему ты клонишь.

Она ухмыльнулась и указала на комнату, махнув рукой в сторону скитающихся по залу придворных и солдат. Мужчин в искусно расшитых туниках. Дам в платьях, рукава которых были украшены длинными кружевами с изысканными золотыми и серебряными нитями, а волосы заплетены в традиционные трекийские косы. Проходя мимо, многие смотрели на Дома и не оставляли без внимания Сорасу, гадая, кто же они такие.

– Я насчитала в этой комнате по меньшей мере шесть человек, мужчин и женщин, – сказала Сораса, – которые с радостью составят тебе компанию ночью.

Во второй раз за этот вечер Дом смутился. Покраснев, он потянулся за маленьким стаканчиком гожки и залпом осушил его, а затем резко втянул воздух из-за обжигающего горло спиртного.

– Шесть, – наконец пробормотал он, явно потрясенный.

Сораса едва не закатила глаза. Несмотря на свои способности, Древний все еще был совершенно невежественен во многих вопросах, а самое главное, в понимании эмоций смертных. Она дернула подбородком, указывая на лордов и леди, стоявших по всему залу. Одна была намного смелее других, молодая женщина с рыжими волосами, молочно-белой кожей и такими же зелеными глазами, как у Дома. Не двигаясь, она стояла рядом и наблюдала за ним, словно змея. Терпеливо выжидая.

– Возможно, это твой последний шанс, – сказала Сораса, пожимая плечами.

Снова помрачнев, он прищурился и схватил еще один бокал с обжигающей горло жидкостью.

– У меня нет желания спать со смертной, не говоря уже о той, которую я никогда больше не увижу.

Сораса удивилась, когда Дом сунул ей в руку бокал с гожкой. Ее пальцы охотно сомкнулись вокруг него, но она не могла заставить себя поднести напиток к губам.

– Стоило догадаться, что ты весьма требователен к своим партнерам, – усмехнувшись, сказала она.

Дом тоже усмехнулся, его раздражение было практически осязаемым. Он снова больше походил на животное, чем на бессмертного, зубы казались слишком острыми в свете свечей.

– Я даже не буду пытаться сосчитать, сколько человек охотно присоединились бы к тебе этим вечером, – выдохнул он, не сводя глаз с толпы.

– Не стану принимать это за комплимент, – ответила она. – Половина этих мужчин, не задумываясь, трахнули бы и пень.

Сораса наблюдала, как он поморщился, скривив губы от отвращения. Такая реакция задела ее, она настолько крепко сжала бокал, что чуть не сломала стекло.

– Домакриан, я видела, как ты разрубал людей пополам, – рявкнула она. – Только не говори, что разволновался из-за нескольких бранных слов и пары дюймов кожи.

– Я едва ли взволнован, – четко возразил он и, будто желая доказать это, постарался принять безразличный вид. Но, как и Корэйн, ему не хватало практики в использовании масок. Его щеки все еще пылали, кожа вокруг шрамов порозовела.

– Будь осторожен с гожкой. – Сораса отступила на шаг назад, сделав реверанс лучше любого придворного. Затем быстро проглотила настойку. – Она действует незаметно.

Он зарычал ей вслед, но остался стоять на месте, позволяя толпе сомкнуться между ними. Гожка опалила горло, обжигая и одновременно с тем успокаивая. Сорасе захотелось еще, но она проигнорировала множество бокалов и вместо этого схватила кусок хлеба, а затем, практически не жуя, глотала его, пока пробиралась через толпу. Как и Дом, полный еды рот являлся весомой причиной избежать разговоров.

Из-за пролетевших мимо дерущихся солдат ей пришлось лавировать между столами. Два трекийских дворянина уперлись локтями в столешницу и сцепили руки, каждый пытался уложить руку противника на стол. Еще одна трекийская традиция.

Сораса чуть не подпрыгнула, когда Чарли с бокалом вина в руке возник у нее на пути. Ее желудок скрутило. Смотреть на него было все равно что смотреть в прошлое.

Чарли был одет в лучшую одежду, какую только мог предложить замок Воласка: жилет из золотой парчи поверх бледно-оранжевого шелка, сапоги на меху и блестящий медальон на шее. Недавно вымытые каштановые волосы теперь были распущены и завивались в районе лопаток, а лицо чисто выбрито после нескольких недель путешествия.

Это был тот самый Чарлон Армонт, каким она его помнила, когда встретила два года назад. Уже беглец и восходящая легенда. Ему едва исполнилось двадцать, а он уже стал лучшим фальсификатором половины королевств Варда, как уважаемым, так и представляющим угрозу из-за своего дара.

Она даже отчасти ожидала, что вот-вот из толпы выскользнет Гарион, к поясу прикреплена шпага, а на лице полуулыбка, предназначенная только для Чарли. Убийца из Гильдии и падший жрец представляли собой опасную пару, смертоносные клинок и чернила. Но Гариона здесь не было. «По крайней мере, он не умер вместе с остальными, и его труп не остался лежать на корм воронам».

Сораса была рада этому. Как и, она точно знала, падший жрец.

Чарли нахмурился, встретившись с ней взглядом.

– Что-то случилось? – спросил он, своим вопросом вернув ее в реальность. Тронувшая его губы улыбка дрогнула.

Она тряхнула головой, прогоняя воспоминания.

– Ничего.

Но Чарли наклонился ближе и коснулся бокалом ее плеча.

– Никакой выпивки?

– Пока нет. Я должна быть начеку. – Сораса еще раз внимательно осмотрела комнату, в каждой тени могла таиться потенциальная опасность. Ничто не ускользнуло от ее внимания. – Хочу быть готова, если появятся новые амхара.

Улыбка Чарли исчезла. Даже в свете факела его круглые карие глаза стали невероятно темными. Он медленно сделал глоток вина, но не для того, чтобы насладиться вкусом, а чтобы собраться с мыслями.

– А если из тени появится Гарион? – спросил он слишком тихим, сдавленным от эмоций голосом. – Что тогда?

Сорасе захотелось забрать у жреца бокал и осушить его. Но вместо этого она продолжала стоять на месте, выдерживая его напряженный взгляд.

– Не думаю, что это мой выбор, – пробормотала она, в душе молясь, чтобы этого не случилось. – Скорее он принадлежит тебе.

Падший жрец допил вино. Он изучал пустой бокал, позволяя граням поймать мерцающий свет. Между его пальцами заиграла радуга, а глаза устремились куда-то вдаль. Сораса знала, о чем именно он думал.

О другом месте, в другой жизни.

Чарли стиснул зубы.

– Полагаю, это лучшее, на что я могу надеяться.

– Надеяться, – фыркнула Сораса. Она выдавила улыбку и толкнула его плечом. – Ты начинаешь говорить как Корэйн и Эндри.

На лицо Чарли вернулась улыбка, едва заметная и сдержанная. Но все же она была там. Он прижал руку к груди и закатил глаза.

– Сарн, ты ранишь меня в самое сердце.

Благодаря тому, что она несколько раз толкнула плечами встречавшихся на пути людей и шире расставляла локти, Сорасе наконец удалось пробраться сквозь толпу, окружавшую стол принца. Сегодня Осковко надел свою корону – украшенная плетением полоска из старого железа и меди. Волчий мех исчез с его плеч, его сменила черная шинель и кожаные штаны. По всей длине рукавов тянулись белые волки, расстегнутый воротник показывал верхнюю часть груди, ключицы и толстую золотую цепь. Принц сидел на столе, поставив ноги в тяжелых сапогах на скамью, вокруг него стояли лебезящие солдаты из военного отряда. Сигилла все еще сидела за столом принца и держала в руке массивную кружку эля, медленно потягивая напиток. Что было совсем не похоже на ее обычную манеру поведения.

– Все в порядке? – поинтересовалась Сораса, вставая рядом с ней и с беспокойством глядя на эль. Сигилла вздохнула и поставила локти на стол. Охотница за головами провела рукой по черным волосам, концы которых закрывали один карий глаз.

– Молодые мужчины не верят, что женщины умеют сражаться. А некоторые старики слишком хорошо помнят войны с моей страной. – Она пожала плечами. – Не говоря уже о том, что они все пьяны. Нам повезет, если вечер не закончится потасовкой.

Сораса понизила голос.

– Я бы поставила на тебя.

– Даже я знаю, что, побив этих солдат, я рискую потерять нашего единственного союзника, – ответила Сигилла, заставляя себя сделать глоток. Ее взгляд блуждал по столу. Солдаты принца смотрели на нее, в их напряженных взглядах читалось как восхищение, так и отвращение. – Но нам предстоит ехать с этими людьми, сражаться с ними плечом к плечу. А как, если они не верят ни в мой топор, ни в твой кинжал? Ни в Корэйн?

В этот момент Осковко закончил рассказывать какую-то грубую шутку, и его люди разразились хохотом. Они дружно подняли бокалы, поднимая тост за своего принца. Он тоже поднял свою кружку и многозначительно кивнул Сигилле. Она натянуто улыбнулась в ответ.

– По крайней мере, принц делает все возможное, чтобы сгладить острые углы, – сказала Сораса, когда он вернулся к своим рассказам, каждый из которых отличался все большим хвастовством.

Сигилла потянулась к своему элю и прищурилась.

– Он пытается.

Мужчины вокруг них были любимцами Осковко. Насколько Сораса могла судить, всего несколько дворян, но все солдаты, доказавшие свою ценность на поле боя и в военных лагерях. Суровые седые мужчины с покрасневшими от выпитого лицами, усеянными шрамами руками и нервно бегающими глазами. Они напоминали ей волков на одежде Осковко и на его замке. Выносливые, дикие, но сплоченные. И верные своему вожаку.