Виктория Авеярд – Разрушитель клинка (страница 60)

– Ваше Величество. – Из уст Робарта этот титул прозвучал как оскорбление, но он низко поклонился, наклонившись вперед с мастерством члена королевской семьи. От внимания Эриды не ускользнуло выражение отвращения, промелькнувшее на его лице.

Не имело смысла придираться к мелочам. Трон уже принадлежал ей. Робарт был сломленным, потерявшим корону человеком. «Я забрала у него все. Пусть кривится сколько его душе угодно».

– Робарт, – твердо сказала она, не поклонившись в ответ. Накидка стелилась за ее спиной, на полу тронного зала рычал лев. – Мудро с вашей стороны преклонить колени.

Свергнутый король вздрогнул, ему очень хотелось встать. Его губы двигались, челюсти сжимались и разжимались. Но он понимал, что лучше сдержаться, поэтому медленно опустился, старые кости хрустнули, когда он упал на одно колено.

– Моя королева, – хрипло сказал он, жестом указывая на трон. Его отвращение сменилось стыдом, когда Эрида поднялась по ступеням, оставив сломленного Робарта внизу.

Обитый темно-красным бархатом трон Мадренции украшали жемчуг и серебро. Роскошный, но не внушительный, бояться было нечего. Эрида опустилась на него и медленно выдохнула, прогоняя неудачи всех мужчин, которые восседали здесь до нее.

«Вот она я, сижу на другом троне, ношу вторую корону. Женщина, и никто другой».

Остальные в зале опустились на колени, Таристан и ее собственные придворные, а также лорды и леди Мадренции. Они сделали это менее охотно, чем их король, и явно стремились поскорее закончить дело с этим завоеванием. Эрида не могла их винить. Она устала от одной только мысли о том, что придется оценивать их преданность.

Но дело требовало безотлагательного решения.

Эрида пошевелила пальцами, жестом приказывая всем встать.

– Я выслушаю ваши клятвы верности, – решительно заявила она, сложив руки на коленях. Словно ястреб, она окинула взглядом собравшихся в зале, уже зная несколько имен самых влиятельных дворян Мадренции. – И мне нужно кресло для моего супруга, принца Древнего Кора.

Лицо Таристана оставалось бесстрастным, но Эрида видела, насколько он доволен ее словами, это отразилось в развороте его плеч, решительном движении рук и неторопливой, но уверенной походке хищника, он наводил на всех больший страх, чем любой рыцарь, присутствующий в зале.

Самообладание Робарта дало трещину.

– Этот монстр, не моргнув глазом, убил моего сына, – прорычал он, со сжатыми в кулаки руками подходя к подножию возвышения. Несмотря на отсутствие разницы в росте с Таристаном, он все равно казался намного меньше, слабое подобие короля. Совершенно не тронутый услышанным Таристан остановился в ярде от Робарта. Подобная реакция еще больше разозлила короля, из-за чего его лицо покраснело.

– Как вы смеете стоять здесь, среди нас, – зашипел он. – Неужели у вас нет совести? Нет сердца?

Сидящая на троне Эрида не пошевелилась. Она быстро окинула взглядом зал и стоявших в стороне мадрентийских вельмож. Они разделяли отвращение своего короля, а некоторые даже его горе. На мгновение Эриде стало любопытно, со сколькими придворными успел переспать очаровательный принц Орлеон до того, как встретил свою смерть.

Хотя это не имело никакого значения. Орлеон был дураком, гораздо более полезным в качестве трупа, чем живого принца.

– Смерть вашего сына и смерти людей в Рулайне спасли ваши жизни, – холодно сказала Эрида.

Она говорила правду, и все понимали это, даже Робарт. Падение Рулайна пронеслось над континентом грозовой тучей, новость о его проигрыше распространилась по Варду, о ней кричали на улицах и сельских дорогах.

– Спасли нас… от такой низкой вещи, как голод, – дрожащим голосом выдавил Робарт. – Все в Варде только и твердят об этом. Лев Галланда проснулся, и он голоден. Ни одна армия в Варде не сравнится с армией Эриды, и она станет императрицей всего мира, а принц Древнего Кора поможет ей в этом. Любой ценой, неважно, сколько крови прольет она и ее армии.

Он не упомянул кое-что еще, прозвучавшее между строк. Эрида чувствовала его ужас, ощущала его по шепоту, преследовавшему их всю дорогу от Рулайна. Она слышала его на дороге и на улицах, а теперь видела этот страх на лице Робарта и лицах его молчаливых придворных.

«Королева Эрида руководит армией мертвецов».

– Вы закончили? – спросила она, окинув взглядом поверженного короля.

Робарт отвел взгляд от Таристана, опустил голову и медленно отошел в сторону.

Даже если в душе старого короля еще горел огонь, теперь он затухал, оставляя лишь пепел.

В углу комнаты появилась пара слуг, они несли богато украшенное кресло. Когда кресло оказалось на возвышении, Таристан поднялся, заняв свое место рядом с Эридой.

Взгляд Робарта метался между королевой и ее супругом, его глаза увлажнились, но он промолчал.

– Робарт, вы поступили мудро, сдавшись. – Эрида провела рукой по подлокотнику своего нового трона, замечая, что прохладный камень и жемчуг были вырезаны в виде жеребца. – Сделает ли то же самое ваша дочь?

Король побелел.

– Моя…

Упоительная жажда мести наполнила сердце Эриды.

– Принцесса Мадренции, после смерти Орлеона ставшая вашей единственной живой наследницей, – стальным тоном заявила она. От нее не ускользнул страх, охвативший собравшихся в зале придворных. Как и гордость, отразившаяся на лицах Торнуолла и Харрсинг. – Я не вижу ее здесь. Ее зовут Маргерит, верно? Должно быть, ей уже исполнилось пятнадцать.

– Да, Ваше Величество, – проскулил Робарт, падая на колени.

Эрида изучала многие предметы, но лучше всего усвоила политику и историю. Она знала, как рискованно потерять наследника и как опасно недооценивать молодую женщину.

– Мне было столько же, когда я взошла на трон, – продолжала королева. – Где она?

Робарт поднял дрожащие руки, как бы защищаясь от удара.

– В адаленском монастыре, недалеко от Пенналайна. После смерти ее матери я решил, что там она получит лучшее образование. Она тихая девочка и не станет претендовать на корону, вам не о чем беспокоиться…

Эрида прервала его, пренебрежительно взмахнув рукой, ее изумруд сверкнул в тусклом свете.

– Уверена, что вам очень хочется увидеть ее снова. Чтобы вы оба прожили остаток своих дней в тихом месте.

– И где же это место? – хрипло спросил Робарт. У него не было сил даже изображать страх.

Торнуолл махнул пальцем, безмолвно отдавая приказ своим рыцарям. Они выпрямились, выхватили мечи и встали по бокам от старого короля. Робарт едва заметно вздрогнул и устало вздохнул.

– Не могу представить себе более тихого места, чем тюремная камера. – Эрида бесстрастно наблюдала за тем, как уводят Робарта. Он не сопротивлялся, и она посмотрела на его придворных, оценивая их реакцию. Лишь несколько человек выглядели потрясенными, меньше, чем она ожидала. – Я не стану завоевывать королевства, чтобы потом потерять их из-за лицемерных королей и сбежавших принцесс. Не буду строить великую империю только для того, чтобы после ее разрушила гражданская война.

Сидевший в своем кресле Таристан издал еле слышный звук. Эрида лишь бросила на него предупреждающий взгляд.

– Нас ждет долгий день, – прошептала она сквозь стиснутые зубы. – Не стоит еще больше усложнять его.

Его губы дрогнули, и он поднял руку, прикрывая рот.

– Не проще ли казнить их всех?

Сначала Эрида хотела закатить глаза. Но она поймала себя на мысли, что неспешно обдумывает этот вариант. Было трудно забыть случившуюся в Рулайне резню, у нее до сих пор сводило живот от воспоминаний. «Но такая кровавая расправа позволила нам добиться капитуляции страны. Поможет ли убийство мадрентийских придворных завоевать мир?» – Королева медлила, не дрогнув под пристальным взглядом Таристана.

Осторожное прикосновение к руке вывело ее из задумчивости. Эрида повернулась и увидела, что рядом стоит леди Харрсинг, второй рукой сжимающая трость. Ее испещренное морщинами лицо выражало беспокойство, потускневшие глаза смотрели на Эриду. Нитка с изумрудами покачивалась на шее, двигаясь в такт с движением горла. Она натянуто улыбнулась, а затем склонила голову перед Эридой и Таристаном.

– Ваше Величество, вы заставили их бояться, – прошептала она, продолжая держать королеву за рукав.

Прикосновение было легким и нежным, Эрида едва почувствовала его. Будь на месте Беллы Харрсинг кто-то другой, Эрида прогнала бы его, но даже Львиная гвардия знала, что пожилая придворная дама обладала особыми привилегиями.

– Продолжай, Белла, – сказала Эрида, положив руку на руку леди Харрсинг. На ощупь бледная, практически прозрачная кожа оказалась холодной.

Харрсинг придвинулась ближе. От нее пахло розовой водой.

– Они боятся вас, – повторила она.

– Мне не нужна их любовь, – с жаром возразила Эрида.

– Я говорю не о любви. Они никогда не полюбят нас. – Придворная дама покачала головой и с сомнением посмотрела на мадрентийцев, она потеряла в них веру, как и любая хорошая дочь Галланда. Понизив голос, она взглянула на Таристана. – Но они должны уважать вас. Позвольте им жить. Пусть они увидят, что вы за королева. Насколько вы превосходите тех слабых королей, которые раньше сидели на этом троне, тех, кто не делал ничего, только пил вино и писал стихи. – Пальцы Харрсинг сжались, ее хватка оказалась на удивление сильной. – Покажите им, что такое настоящая сила.

«Настоящая сила». Теперь Эрида чувствовала, как она бежит по ее венам, будто проистекая из трона под ней и короны на ее голове. Она казалась более соблазнительной, чем все, что королева знала раньше. Ей хотелось испытать больше этих ощущения, но еще сильнее она хотела сохранить это охватившее ее чувство.