Виктория Авеярд – Разрушитель клинка (страница 59)
Ее образ являлся лучшим знамением, чем зеленые флаги, развевающиеся над большой армией. Никто бы не смог принять ее за кого-то кроме победоносной королевы Галланда.
Она покачивалась в седле, пока процессия приближалась к мосту и главным воротам Партепаласа. Тысяча легионеров уже расположилась в городе, их приветствовали те, кто шел во главе свиты.
Воины Пепельных земель отступили, в армии мертвецов не было надобности. Они маячили на горизонте, темная лента над склоном холма на противоположном берегу реки. Их длинные и черные ряды отбрасывали тени на землю. Достаточно далеко, чтобы ее лорды не испытывали дискомфорт, но достаточно близко, чтобы Эрида могла призвать их; достаточно близко, чтобы припугнуть любого, кто решится перечить ей. Тем не менее, Эрида была рада, что они держались на расстоянии. Запах разлагающихся тел отравлял воздух, распространяя невообразимую вонь и вызывая тошноту, пока они маршировали по сельской местности.
Таристан тоже наблюдал за армией мертвецов, но скорее с равнодушным удовлетворением, чем с отвращением. Очертания его фигуры четко вырисовывались в доспехах и красной накидке, его лицо было обращено к солнцу, но почему-то свет никогда не достигал его глаз. Они оставались черными и бездонными, невосприимчивые даже к солнечному свету.
Ронин же, напротив, с каждым пройденным днем выглядел все более взволнованным, пыль прилипала к его одежде и лицу. Он усмехнулся, глядя на город впереди.
– А вдруг король Мадренции передумает? – прошипел он, вцепившись побелевшими пальцами в поводья своей лошади. Кобыла вздрогнула, явно испугавшись мага.
Эрида выдавила улыбку.
– Я бы посмотрела на это. – Она вытянула руку, длинный рукав стелился следом. – Вот твои архивы, волшебник. Как я и обещала.
На самом деле остров Познаний был не островом, а башней на дальнем конце моста, вокруг основания которой обрывалось течение реки. Превосходя по высоте собор, она возвышалась, как поставленный на наконечник меч, с увенчанными серебром крепостными стенами и украшенной куполом башней для наблюдения на вершине. Остров Познаний был известен во всем мире как уникальный центр знаний. Если и существовала какая-нибудь подсказка о местонахождении следующего Веретена, Ронин непременно должен был найти ее там, среди неимоверно высоких полок и покрытых пылью свитков.
Довольный Красный маг разглядывал великие архивы Партепаласа. Эрида не удивилась бы, если бы он облизал свои бледные губы.
– Какой мир станет следующим? – понизив голос, спросила она. Торнуолл и остальные ехали в нескольких ярдах от них, Львиная гвардия окружала их всех.
Таристан оторвался от созерцания Веретенных мертвецов и встретился взглядом с королевой. Как и всегда, его взгляд был подобен мечу, вонзившемуся ей в грудь.
– Я не знаю.
«Что еще могло бы прийти? – стиснув зубы, подумала Эрида. Даже держа в руках корону другой страны, она все еще чувствовала, что находится в невыигрышном положении. – Чего еще можно желать?»
– Сколько нужно Тому, Кто Ждет?
Таристан лишь взглянул на Веретенный клинок, затем на Ронина.
– Этого я тоже не знаю.
– Два все еще открыты, одно утрачено. Должны появиться новые. Скоро, – убедительно произнес Ронин, на его лице читалась злость. – И Корэйн должна умереть. Нельзя допустить, чтобы из-за нее мы лишились еще одного Веретена.
– С ней разберутся, – прорычал Таристан.
– Обещанная мной награда пока не помогла найти ни Корэйн, ни Кониджина. – Эрида разочарованно вздохнула. «Мы способны захватить королевство, но не можем найти одного-единственного потомка Древнего Кора или моего коварного кузена». – Амхара тоже не достигли нужного результата.
– С ней разберутся, – повторил Таристан, каждая буква прозвучала четко и резко. Странно, но его беспощадная целеустремленность почти успокаивала. Эрида гадала, неужели он уже составил какой-нибудь план, но ворота Партепаласа поднялись раньше, чем она успела спросить.
Лошадь королевы шла по подъемному мосту города, железные подковы громыхали по дереву и гвоздям. Ощущения были подобны тем, что она испытала при входе в Рулайн, только на этот раз они обострились. Эрида боялась, что ее сердце может не выдержать, все эмоции разом нахлынули на нее. Радость, гордость, беспокойство, облегчение, но и сожаление – все пропитано странной горечью. Ей хотелось смеяться и одновременно с этим плакать. Однако, будучи королевой и проходя через ворота на улицы чужой столицы, она высоко держала голову, сохраняя бесстрастное выражение лица.
Ее легион выстроился вдоль дороги. Солдаты кричали в унисон, громко приветствуя свою королеву и ее принца. Жители Партепаласа, которым не удалось бежать из города, тоже наблюдали за процессией Эриды. Они выглядывали из дверей, окон и из-за углов улиц, следя за движением процессии. Большинство из них оставались молчаливыми и безучастными, они спрятали своих детей и не показывали свои истинные чувства. Некоторые храбрецы с отвращением смотрели на королеву-завоевательницу и ее армию. Но никто не поднял руку на победителей, не кричал и не бросал камни. Ни один человек не двигался, все застыли на месте, пока Эрида продвигалась вглубь города.
– Они ненавидят нас, – сказал Торнуолл, резкость прозвучала в его голосе.
Эрида взглянула на своего командира.
– Но больше боятся. И это тоже победа.
Жемчужный дворец находил отражение в молчании города, в огромном, безупречном, инкрустированном жемчугом дворе из белого камня было тихо, как склепе. Гремели доспехи Львиной гвардии, шелестели плащи, по площади стучали сапоги. С одной стороны плескалась река, стены не скрывали воду. Отражающийся от нее солнечный свет окрашивал процессию в золотые и голубые тона.
– Никакой охраны, – пробормотала Эрида, заметив отсутствие людей. Она посмотрела на Торнуолла, затем на Таристана. – В городе тоже нет солдат.
– Какое бы войско ни собрал король Робарт, оно уже давно ушло отсюда, – прищурившись, ответил Таристан.
Торнуолл согласно кивнул.
– Легионам отдали приказы. Солдаты в сторожевых башнях находятся в состоянии готовности; наши разведчики прочесывают местность. Если Робарт хочет застать нас врасплох, ему придется как следует постараться.
Уже не в первый раз Эрида почувствовала удовлетворение от того, что старый командир был на ее стороне.
– Хорошо. – Ее рыцари распахнули двери дворца, впуская всех в огромную обитель. Первым шел зал для приемов, помещение было выложено розово-белой плиткой, каждую из которых украшал настоящий перламутр. Эриде хотелось разобрать дворец по кирпичику, чтобы отправить каждую драгоценную жемчужину или камень в свою сокровищницу. Мраморные статуи мадрентийских королей смотрели на нее, когда она проходила мимо. Эрида предавалась мечтаниям о том, как разобьет каждое лицо на мелкие кусочки, пока от них ничего не останется.
– Где придворные? – спросила она. Ее голос эхом отразился от мрамора и известняка, поднявшись к расписному потолку.
– В тронном зале, ждут вместе с Робартом. – Торнуолл жестом указал вперед на другую арку. – Не волнуйтесь, Львиная гвардия будет неотступно сопровождать вас.
– Я не боюсь ни Робарта, ни его скулящих дворян, – горячо заявила Эрида. – Мадрентийцы слишком слабы. – Она снова оглядела покои. Каждое пятно краски, каждую жемчужину. Ее губы скривились от отвращения. – После долгих лет мира они стали ленивыми, привыкли к монете и перу, забыв, что такое меч или корона.
Переступив порог, она обнаружила, что возвышающийся на помосте трон, силуэтом выделяющийся на фоне ряда окон в форме ромба, пуст. Голубые воды залива Вары сверкали в лучах полуденного солнца, словно щит из сапфиров и золота, его отблески отражались пятнами на бледных стенах зала.
Король Мадренции ждал в нескольких футах ниже своего бывшего трона, он стоял на ступенях помоста, сцепив руки за спиной.
Не сбавляя темпа, Эрида направилась прямо к нему.
– По крайней мере, Робарту хватило ума не рисоваться, – прошептала Эрида Торнуоллу, взглянув на трон.
Даже без трона Робарт все еще выглядел подобающе королю, одетый в бордовый бархат, с украшенным драгоценностями поясом вокруг широкой талии. На голове у него была серебряная корона, рубины выделялись на фоне светлых волос, тронутых сединой. Из-за голубых глаз, волевого подбородка и врожденного высокомерия он напоминал Эриде его собственного сына. Оба одинаково хмурились.
Немногочисленные придворные Мадренции молчали, как и все остальные жители города. Они стояли в помятой одежде и со взъерошенными волосами, угрюмо потупив глаза в пол. Либо эти лорды и леди сами решили остаться, либо их вынудили принять такое решение. Эриду не волновало, какая из версий являлась правдоподобной.
Львиная гвардия разошлась, давая Эриде возможность подойти к трону. Даже Таристан помедлил, встав всего в нескольких футах впереди свиты, Ронин держался за его спиной.
– Вас приветствует Эрида, обладательница короны Галланда и короны Мадренции, – прокричал Торнуолл, и его голос эхом разнесся по мраморному залу. – Возрождающая величие Древнего Кора.
Веки Эриды затрепетали, по спине пробежала сладостная дрожь. Создавалось ощущение, будто у нее выросли крылья, они широко раскинулись в стороны и наполнили зал величием и силой королевы. Все взгляды следили за ней, и она наслаждалась этим. «Обладательница двух корон».