Виктория Авеярд – Разрушитель клинка (страница 26)
Принц отмахнулся от него, выражение отвращения исказило его в остальном красивое лицо.
– Я не вижу рядом с вами наследника, королева, – крикнул он, прядь светлых волос упала, заслонив голубые глаза. Девы всего мира променяли бы свою молодость, лишь бы быть рядом с таким мужчиной, прекрасным кронпринцем. Эриде же хотелось столкнуть его в болото.
Орлеон переводил взгляд с королевы на ее супруга, разглядывая Таристана так, словно тот был насекомым, на которое можно было наступить.
– Я вижу только беспородного пса, которого вы нашли в какой-то канаве, без каких-либо доказательств происхождения, кроме его собственного пустого слова.
– Ревность вам не к лицу, Орлеон, – вышла из себя Эрида, аккуратно встав между принцами, чтобы не позволить горячему нраву Таристана взять над ним верх. Не ради Орлеона, а ради завоевания. – Сдавайтесь во имя своего отца. Если у вас вообще есть на это право.
Орлеон покраснел от злости.
– Мир поднимется против вас. Даже Галланд не может поступать так, как ему заблагорассудится. Наши союзники в Сискарии…
– Еще слабее, чем вы, – сказала Эрида, прерывая его. – Их глаза обращены назад, к павшей империи. Я смотрю вперед на то, что должно быть восстановлено. – Она пожала плечами, демонстрируя свое безразличие. Что, как и было задумано, лишь еще больше разозлило Орлеона. – На самом деле, они, вероятнее всего, присоединятся ко мне, хотя бы ради возможности увидеть возрождение старой империи.
Орлеон дрожал от ярости, цвет его лица соответствовал его бордовой накидке. Он не умел скрывать эмоции, и Эрида прекрасно знала почему.
«Он мужчина. Его эмоции не считаются бременем или слабостью. В отличие от моих, которые стоит скрывать, чтобы мужчины не видели во мне угрозу и считали себя немного более сильными».
Эрида согнула пальцы, пока не почувствовала, как ее собственные ногти впиваются в ладони. Отчасти ей хотелось прямо сейчас расцарапать красное лицо Орлеона и подарить ему маску, чтобы он постоянно носил ее, как делала она сама.
Принц поднял руку, и Эрида бы не удивилась, если бы он попытался ударить ее. Но вместо этого он поправил волосы и воротник своей туники, разглаживая тонкий шелк с серебряной каймой. Бледно-голубые глаза снова скользнули взглядом по королеве.
– Надеюсь, Бессчетное войско наступит вам на горло, – прорычал он, наклоняясь вперед.
Стоявший позади нее Таристан зашевелился. Эриде не нужно было оборачиваться, чтобы знать, он все еще держал руку на Веретенном клинке, а его дьявольские глаза прикованы к осажденному принцу.
– Орлеон, единственное горло, о котором вам стоит беспокоиться, это ваше собственное, – предупредила Эрида. – Признайте поражение и откажитесь от города. Я даже позволю вам уехать и донести мои условия до вашего отца.
– Ваши условия – это вовсе не условия, – потрясенно сказал он. Что-то изменилось в его лице, взгляд дрогнул. – Встать на колени или быть убитым?
Эрида улыбнулась. «Он понимает, что надежды на победу нет, и видит впереди путь, который ведет только в одном направлении».
– Мне кажется, выбор достаточно прост, – ответила она.
Поджав губы, Орлеон буквально закипел от ярости, а затем откинул голову назад. Эрида нахмурилась, когда его плевок приземлился в нескольких дюймах от ее сапог.
– Я предпочитаю стрелы, – пробормотала Эрида.
Таристан неторопливо подвинулся, словно крадущийся кот, сосредоточившийся на королевской добыче. Но все же он молчал, его губы были плотно сжаты. Эрида боялась, что если он откроет рот, то сожрет Орлеона целиком.
Орлеон не видел опасности в ее супруге. Он не знал Таристана так, как за эти короткие месяцы, которые теперь, казалось, затмили все остальные ее дни, его узнала она.
Принц Мадренции безжалостно ухмыльнулся.
– Вы отрезали ему язык, а также яйца?
Эрида поняла, какой вопрос задаст Таристан еще до того, как он озвучил его.
– Могу я убить его? – прошептал он.
Над ними развевались флаги перемирия, своего рода предупреждение. И снова Эрида задумалась. Право на перемирие было многовековой традицией, одним из основных принципов войны.
Таристан терпеливо ждал, словно затаившаяся в своей норе змея. В его глазах снова появился красный блеск, едва заметный, но видимый. Тот, Кто Ждет наблюдал за происходящим с помощью глаз ее супруга. И все же Таристан сдерживался. Она видела силу его выдержки в каждом напряженном мускуле, в медленно бьющемся на шее пульсе. И в его глазах, сдерживающих красное присутствие. Удерживающих демона – удерживающих Его – на расстоянии.
Пока она сама не приняла решение.
Эрида сделала вдох и приоткрыла губы, будто ощущая в самом воздухе силу. Ее силу. Она моргнула, выдерживая пристальный взгляд Таристана. Королева практически чувствовала в своей руке поводок, ее пальцы дернулись – сдерживаемое существо требовало, чтобы его отпустили на волю.
Королева снова посмотрела на Орлеона.
– Да.
Веретенный клинок выскользнул из ножен, и Львиная гвардия сомкнула ряды, закрывая Эриду от развернувшейся бойни. Собственное сердце стучало у нее в ушах, каким-то образом заглушая лязг стали и железа. Затаив дыхание и широко раскрыв глаза, сквозь щели между золотыми доспехами она смотрела, как Таристан идет вперед сквозь мадрентийских солдат. Даже если бы Таристан не обладал способностями, которыми наделил его покровитель, солдаты все равно не смогли бы сравниться с ним. Он был безжалостным убийцей, смертоносным и уверенным. Королева наблюдала, как он уворачивается от их мечей и находит слабые места в их броне, убивая каждого парой осторожных ударов. Тело глашатая рухнуло, флаг перемирия упал на неподвижные ноги. Его голова скатилась с моста в болото.
Эрида и раньше видела, как умирают люди. Казни, несчастные случаи на турнирах, ее родители, испустившие дух в собственных постелях. Она привыкла к виду крови, поэтому не ощутила ни тошноты, ни головокружения. Было удивительно легко наблюдать, как ее супруг прокладывает себе путь через мост, даже когда лучники снова вернулись к атаке. Им удалось зацепить только своих; тела павших напоминали подушечки для булавок.
Принц Орлеон из Мадренции не был солдатом городского гарнизона. Как и любой благородный сын, он был хорошо обучен, знаком с клинком и доспехами. А еще жаждал проявить себя где-нибудь еще, кроме тренировочного круга или площадки для состязаний. Он поднял меч с серебряной рукоятью, великолепные гранаты мерцали меж его пальцев.
Принц был лишь немного старше самой Эриды – двадцать три года, если она правильно помнила. Серебряный конь пронесся через грудь Орлеона, сверкнув в лучах полуденного солнца, когда он парировал удар, и его клинок встретился с клинком Таристана. Они смотрели друг на друга поверх скрещенных мечей, их лица разделяло всего несколько дюймов.
Орлеон поморщился и напрягся, пытаясь удержать противника на расстоянии. Стрела вонзилась в плечо Таристана, но принц-консорт едва ли заметил это, а Орлеон побледнел, в замешательстве бормоча что-то себе под нос.
Потребовался лишь взмах Веретенного клинка, чтобы прервать королевский род Мадренции.
Вода в болоте под мостом окрасилась в красный, а меч все продолжал рассекать плоть.
Даже после смерти глашатай выполнял свою работу, предупреждая собственный город и являясь свидетельством грядущей резни.
Глава 9
Сияющий мир
Десятилетиями ее меч не видел крови. Она не сражалась по-настоящему с тех пор, как столетие назад налетчики напали на Айону. Хотя Рия обладала мастерством и быстрым умом, как и многие другие в Варде, она застыла на вершине стены. Стоило ей взглянуть на истекающее кровью небо, как все внутри нее похолодело от ужаса. То был не волк, не медведь и даже не целая армия, выступившая против нее.
Это был дракон. Он снова зарычал, и Рия вздрогнула. Звук отразился от окружающих их скал фьорда.
Внизу на стене видэр закричал:
– Их что, двое?
У Рии пересохло во рту.
– Одного более чем достаточно, чтобы убить нас всех, – сказала она, ее низкий голос заглушило еще одно раздавшееся в небе рычание.
Ленна кричала со стен Ковалинна, отдавая приказы на джидийском. Ее люди двигались в унисон: лучники поднялись к своему вождю, направив в стороны стрелы. Дириан же испугался. Несмотря на юный возраст, на своем троне он казался властным, как любой монарх, но теперь дело обстояло иначе. Его лицо стало белее снега, рот беззвучно шевелился, и тот же страх, который испытывала Рия, овладел его маленькой фигурой.
Вместо него приказы выкрикивала леди Эйда, королева-воительница в кольчуге и лисьем меху. Она подняла меч, указывая на открытые ворота. Резные медведи, застывшие в бесконечном рычании, смотрели в ответ. Сонный и неуклюжий питомец Дириана выглядел рядом с ними как детеныш. Он испуганно зарычал, принюхиваясь к воздуху. Зверь тоже почуял опасность.
– К фьорду! – Голос Эйды прогремел над хаосом во дворе у ворот. Сотни видэров Ковалинна и воинов клана Ленны толпились внизу. – Покиньте зал. Мы должны добраться до воды!
– Ирла, к фьорду! – крикнула Ленна, поворачиваясь лицом к своим людям внизу. Она кричала и на джидийском, и на верховном, чтобы все могли понять. Ее налетчики ответили воем и принялись бить себя в грудь в знак согласия. – Лучники, останьтесь! Удерживайте дракона с нами!
Эйда быстро кивнула.