Виктория Арана – Погасшая надежда (страница 9)

Она переоделась, закрыв последний мешок с вещами. Больше её тут ничего не держало. В последний раз взглянув на комнату, подруги спустились вниз, где их никто не ждал. Двери всё ещё были закрыты, пол скрипнул, единственный прощаясь с ней. Она чувствовала боль и обиду от того, что ни родители, ни братья, не вышли, чтобы нормально расстаться, несмотря на утреннее происшествие. Всё же, в нём были виноваты именно они. Сердце сжалось от осознания того, насколько она была им не нужна. И не важна.

Воздух на улице ещё не успел нагреться. Она поёжилась, вспоминая ледяные потоки ветра, пронизывающие тело в воздухе. Красота обескураживала, но страх упасть или замёрзнуть не покидал всю дорогу. Уоллес ждал их, с не проходящей злобой глядя на её дом.

– Сядешь сзади, будешь держать Шикарию, – коротко бросил он, пропуская их за ворота.

– Слушаюсь, мой генерал, – съязвила она.

Атмосфера накалялась. Уоллес перевоплотился в дракона, издав дикий рёв. Она никогда не слышала его животного голоса. Он воистину ужасал. Все волоски на её теле встали дыбом, по спине пробежали мурашки, глаза широко распахнулись, а сердце пропустило пару ударов. Она обернулась на Шикарию и увидела, что та находится в не меньшем шоке.

На улицу сразу же повалили люди. В пижамах почти никого не было. Вряд ли кто-то из них видел дракона вживую, да ещё и так близко. Уоллес нагнул шею и прижался к земле. Валисия помогла подруге забраться на него, и сама последовала за ней. Он громко зашипел, обнажив клыки, когда к ним кто-то попытался подойти, а Валисия закричала и замахала руками, умоляя людей не приближаться к нему.

Сделав несколько тяжёлых шагов, он оттолкнулся от земли и распахнул громадные крылья, накрыв тенью всю округу. Внизу заохали и зашептались, провожая их тревожными взглядами. Валисия в последний раз обернулась на дом, но на крыльце никого не было.

Уоллес набрал высоту и ускорился, направляясь в сторону академии. Валисия крепко держалась по обе стороны от подруги. Шикария дрожала и прижималась к его спине изо всех сил. Видимо, в первый раз он летел спокойно, теперь же движения его были порывистыми и агрессивными. Она и сама никогда не летала с ним на такой скорости. Уши до боли заложило, ветер растрепал их волосы, но эйфория от полёта не исчезла даже в таких условиях.

Внизу быстро сменялись поля, по которым ей больше никогда не удастся пройтись. И ей даже почти не было жаль. Валисия смело отсекла эту часть своей жизни, оставив её позади, вместе с постоянной болью и ноющей тоской. Ей не было места в доме, где никто и никогда не радовался её появлению. Где никому не было дело до её проблем и побед. Где даже братья боялись проявить свои истинные чувства к старшей сестре при родителях. Где мать терпеливо глотала все оскорбления отца и слушалась его, подобно преданному псу.

Слёзы застлали глаза, но она уверила себя, что они появились из-за разящего ветра, а не обиды. Он летел всё быстрее, словно от его скорости зависели их жизни. Но Уоллес всего лишь пытался избавиться от досаждающей злости. От его чешуи разве что пар не исходил, настолько она была горячая. Валисия подумала о седле или, на крайний случай, попоне. Они очень спасали её во время езды на лошади, тут бы они тоже пригодились.

Внезапно лес расступился, и вдалеке показались башни академии. Оказывается, по воздуху туда было подать рукой. В повозке она ехала почти два дня, а тут они добрались меньше, чем за час. Невидимая нить, соединяющая её с тыквенной фермой, глухо оборвалась в груди. Её ждало начало новой жизни и, по совместительству, жирная точка на границе прошлого.

Внизу показалась лётная площадка с кишащими внизу человечками. Люди суетились, готовясь к приёму генерала. На удивление, после достаточно агрессивного полёта, посадка оказалась мягкой. Конечности одеревенели от напряжения, она едва смогла спрыгнуть с него, чудом не упав. Её встретило испуганное лицо молодого дракона, который, оказывается, пытался помочь ей слезть, но он быстро нашёлся, подхватывая Шикарию прямо на лету. Видимо, она не дала ему исполнить приказ генерала и теперь он боялся возможной участи.

Уоллес перевоплотился в человека. Её всегда завораживало это зрелище. Как громадное чешуйчатое тело тает в воздухе, оставляя после себя лишь лёгкое сияние на смуглой коже. Она хотела подойти к нему, но не решилась.

– Отправляйтесь в академию, я приду позже, – коротко сказал он ледяным голосом, отворачиваясь к своим подчинённым.

Валисия ничего ему на это не ответила. Молодые драконы уже растянулись в шеренгу, приложив руку к груди. Лицо Уоллеса не предвещало ничего хорошего ни для кого из них. Она взяла Шикарию под руку, и они медленным шагом направились к воротам академии. Их не было всего лишь месяц, но, казалось, что намного больше. Повсюду росли душистые яркие цветы, дорожки будто вымыли вручную от грязи и пыли. Тёмные стёкла блестели на солнце, двери приветливо распахнули, не видя смысла в обычной холодной отчуждённости.

Они молчали. Шикария всё ещё подрагивала от ужаса, ведь ей ещё не доводилось видеть Уоллеса таким. Валисия даже засомневалась, чего она испугалась больше – полёта или самого дракона? Сможет ли она относиться к нему так, как раньше или теперь испуг заслонит в её голове всё хорошее, что было между ними? На эти вопросы могло ответить лишь время.

Из-за отсутствия большинства студентов, академия сверкала чистотой. Многие окна открыли, занавески игриво раскачивались на ветру. Ноги привели их к женскому общежитию, внутри которого за время их отсутствия прошёл ремонт. Валисия сразу же задумалась – был ли к этому причастен Уоллес? Стены стали светлее, на полу лежал тяжёлый ковёр, каждый светильник и свечу обезопасили. Установили кресла и диваны, возле которых расставили вазы со свежими цветами.

–Увидимся вечером? – робко спросила Шикария, остановившись посреди коридора.

Валисия улыбнулась. Едва ли в академии можно было найти больше десяти студенток. Они вообще могли жить вместе целый месяц, но Шикария не хотела тревожить свои растения. И, скорее всего, не хотела прожить остаток лета вместе с драконом.

– Обязательно, но сначала отдохни, – она крепко обняла подругу на прощание.

Они разошлись и Валисия, наконец, добралась до комнаты, больше напоминающей убежище. Внутри её встретила гора коробок и шуршащих пакетов – их было не меньше тридцати. Она застонала, ведь они договорились об отсутствии подарков на праздники, а он поступил также, как и всегда. Так, как считал нужным. Ремонт не обошёл и комнату, кровати заменили на более длинные и широкие, камин обезопасили решёткой, зону с раковиной отделили настоящей стеной, а не шторкой. Затёртый диван заменили на новый, большой и мягкий, перед ним появился кофейный столик с соответствующими принадлежностями. Окна и балкон тоже изменились, став прочнее даже на несосредоточенный взгляд. Количество щеколд на дверях и окнах просто поражало. При всём желании теперь нельзя было попасть внутрь, если двери или окна кто-то закроет изнутри. Валисия закатила глаза, сбрасывая с себя куртку прямо на новый диван.

– Без подарков, конечно же, – она поморщилась, боясь представить цену этого ремонта.

Он буквально умолял её съехаться ещё весной, но это означало отсутствие у неё выбора. В течение года они должны были пытаться построить гармоничные, полные взаимоуважения отношения. И он уже сделал всё не так, как они договорились, а учебный год ведь даже ещё не начался! В дверь тихо постучали, она смело распахнула её, не ожидая никакого подвоха. Перед ней стояла работница с кухни с подносом наперевес, ломящимся от разнообразной еды.

– Доброе утро, студентка Валисия. Генерал приказал принести вам завтрак, – она протянула поднос.

– Благодарю, – коротко ответила Валисия, забирая его и закрывая перед женщиной дверь.

Она вела себя неприлично, но никто не просил его распоряжаться о еде. Поднос отправился на новый столик, а сама Валисия вышла на балкон. Месяц на тыквенной диете научил её питаться очень скромно, в основном лишь для поддержания необходимых сил. Тёплый ласковый ветер быстро отвлёк её от переживаний. Утром начиналась практика, Уоллес творил что-то невообразимое, она была совсем одна – но беспокоиться об этом у неё будет ещё много времени.

Валисия опустилась на пол и легла на спину, уставившись на небо. Лишь оно оставалось неизменным – небо всегда открыто показывало свои эмоции, рисуя удивительные, смелые картины. Художники следили за его оттенками, ведь почти каждый день можно было найти для себя что-то новое. Белые лёгкие облака неторопливо ползли по нежно-голубому полотну, птицы тихо щебетали где-то внизу, радуясь началу нового дня. Валисия даже не заметила, как заснула. Переживания отошли на задний план, когда она почувствовала себя дома.

– Ты так замёрзнешь и заболеешь, – послышался ворчливый голос, разбудив её.

Пока Валисия просыпалась и приходила в себя, тихое ворчание не прекращалось. Открыв глаза, она увидела опустившегося возле неё на корточки Уоллеса. На улице уже совсем стемнело, словно кто-то выключил свет, а пение птиц сменилось стрекотанием кузнечиков. Этот звук всегда казался чем-то далёким и сказочным, ведь пернатых исполнителей легко заметить в листве с любой высоты, а за насекомыми придётся устроить настоящую охоту.