Виктория Арана – Погасшая надежда (страница 8)

Их единение стало глотком свежего воздуха в этой тыквенной круговерти. Все проблемы и переживания рассеялись, уступив место чему-то более важному и чувственному. Жар, исходивший от него, пьянил. Иногда ей казалось, что кожа буквально готова воспламениться, но в целом мире не было ничего, что беспокоило бы их больше, чем они сами.

По раскрасневшейся коже невооружённым взглядом прослеживалась карта их нежности. Такие следы обычно проходили через несколько часов, но сейчас ей хотелось, чтобы они остались навсегда. Сердце долго не могло успокоиться в его уютных объятиях. Даже находясь рядом, она жалела о своём побеге и продолжала скучать по времени, которое они могли провести вместе. Валисия жалела о том, что уехала на целый месяц от него. Да ещё и куда? В родительский дом? Будто не было в мире для отпуска более подходящего места.

Она не понимала своей привязанности к генералу драконьей армии, но поделать с ней ничего не могла. Как бы Валисия не сопротивлялась своим чувствам, они всё равно выходили на первый план, затмевая всё остальное. И все её мечты о путешествиях и поиске своего места в этом мире находились далеко позади, когда он обнимал её. Она тонула в его руках, захлёбывалась и отказывалась всплывать на поверхность, не переставая наслаждаться близостью любимого человека.

Но разум неумолимо возвращался, рассеивая наслаждение. Валисия понимала, что ей необходимо вернуться в комнату к братьям. Если утром родители не найдут её там, они придут в ярость. Ей хотелось попытаться расстаться с ними как можно спокойнее. Вероятность вернуться на ферму ещё хотя бы раз в жизни была крайне мала.

Поцеловав его в губы в последний раз, она соскользнула с кровати, подняла ночную рубашку с пола, накинула халат и сделала шаг вперёд. Возмущённый вздох послышался за спиной, когда Уоллес схватил её за запястья и вернул к себе.

– Нет, ты никуда не уйдёшь, – прошептал он ей на ухо.

А она и не хотела. Её не прельщала перспектива спать на полу в комнате подростков. Их комната буквально умоляла о влажной уборке, но мать никогда не заставляла их убираться. Но если бы она смогла спать на том грязном полу вместе с Уоллесом, то её бы всё устроило. Даже если бы у неё не было покрывала и подушки.

Валисия собрала оставшиеся крохи своей воли и ответила ему, сопротивляясь желаниям сердца.

– Утром я должна быть там. Ты не представляешь, что будет, если они поймут, где я ночевала.

– Мне плевать. Ты уже достаточно взрослая, чтобы меня за это не казнили, – она не видела его лица, но отчётливо представляла фирменную ухмылку. – Ты никуда не пойдёшь, – серьёзно повторил он.

И она подчинилась. Её, на самом деле, и не нужно было долго уговаривать. Один поцелуй и вся её уверенность рухнула. Целый мир уходил на задний план, когда он находился рядом с ней. Любовь, она же должна что-нибудь значить? Это чувство не могло рушить жизни людей и сеять раздоры между странами просто так. Для этого обязательно должна была быть какая-то более веская причина. И у них она была. Валисия в очередной раз прижалась к нему, вдохнула родной запах и отпустила все свои переживания далеко-далеко, стараясь не думать о последствиях, впервые за месяц провалившись в безмятежный сон.

Глава 3. Возвращение в академию.

– Это всё твоё воспитание! – за дверью послышался крик отца и дребезг разбившихся тарелок. – Он и не собирался на ней жениться, только воспользоваться! А она! Дура! Лапшу на уши повесила и бежит к нему ночью! Ты же знаешь, что чтят драконы в первую очередь!

Валисия нехотя разлепила глаза, услышав очередную перепалку на кухне. Этого она и боялась. Другой реакции отца можно было и не ждать. Она повернула голову и столкнулась с серьёзным, явно давно проснувшимся Уоллесом. Сосредоточенное лицо, сверкающий взгляд, напряжённые скулы… Весь его вид не сулил ничего хорошего. Он опёрся головой на руку и гипнотизировал дверь.

– О чём думаешь? – тихо спросила она, надеясь отвлечь его от происходящего.

Уоллес даже не посмотрел на неё. Всё его внимание осталось сосредоточенным на звуках ссоры. Он явно болезненно воспринял то, что услышал. Валисии даже стало интересно, что же она такого пропустила, пока спала. Отец никогда не стеснялся в выражениях, но сейчас это было очень не кстати.

– Ни о чём хорошем, – резко ответил он. – Раз ты проснулась, значит я могу, наконец, встать.

Она не ожидала, что Уоллес настолько разозлится, услышав первое более-менее серьёзное оскорбление, не находясь при этом даже рядом с ними. К обвинениям отца Валисия привыкла ещё с детства, в этом не было ничего нового, пусть и чуть грубее, чем обычно. Двадцать лет отец оскорблял её достаточно изощренно, каждый раз выдумывая новые и новые формулировки, в последнее время у него получалось делать это даже одним крайне красноречивым взглядом. У них в семье такое поведение считалось естественным. Ему просто нужно было выпустить пар и пережить эту ситуацию. Уоллес начал одеваться, и она вдруг поняла, что он собирается сделать.

– Но ты же обещал, – она схватилась за брючину, пытаясь остановить его.

Он перевёл на неё взгляд, и стало очевидно – никакие доводы в этот раз не будут услышаны. Она отпустила его, решив лишний раз не спорить. На его долю не выпало родительского неуважения. Детей-драконов воспринимали буквально маленькими Чешуйчатыми богами. Их запрещалось ругать, наказывать и бить, это преследовалось законом. И теперь он явно воспринял их слова как личное оскорбление, а не естественное поведение родителей. Уоллес быстро оделся и умылся, но выглядел при этом так, словно тщательно собирался на выход минимум час.

Он ушёл, закрыв за собой дверь. Валисия последовала его примеру и умылась. Она пришла сюда в пижаме, поэтому смогла только плотнее укутаться и собрать волосы в косу. Долго ничего не было слышно, даже братья не шумели в коридоре, дом замер, в ожидании окончания неприятного и, к сожалению, очень тихого разговора. Валисия понимала, что её родителям не понравится то, что он скажет, но и не могла вмешаться, боясь унизить необдуманным поступком любимого человека.

С одной стороны, они оба заслужили всё, что он мог им сказать. Валисия мало рассказывала ему о своём детстве, но эти сутки могли поведать о многом любому, у кого есть хоть какая-то природная внимательность. И особенно тому, кто умеет наблюдать. Им предстояло отправиться в дорогу, и она не планировала возвращаться. Даже один раз. Валисия пообещала себе, что лучше будет жить в лесу, чем постучится в эту дверь.

От скуки она заправила постель. К сожалению, в идеально чистой комнате больше нечего было делать. Валисия устроилась на подоконнике и выглянула в окно. Рассвет окрасил небо в ярко-оранжевый цвет. Край, в котором она родилась, постепенно просыпался. На полях уже сновали маленькие фигурки, занимаясь своими делами. Тут все вставали спозаранку и сразу же принимались за работу. Мысленно она пожелала удачи одному из братьев. Валисия надеялась, что их жизни сложатся лучше, чем её, у них обоих были для этого все шансы. Даже у того, кто мог остаться на ферме.

Дверь открылась, на пороге появился ещё более разъярённый Уоллес. Он посмотрел на неё, и ей стало не по себе. Что там произошло? Нужно ли ей зайти к родителям?

– Собирайся. И Шикарии скажи собираться. Мы улетаем, как только вы оденетесь.

– Мы? Улетаем? А как же вещи? – она соскользнула на пол и обогнула кровать.

– Их и не планировалось забирать. За ними приедут. Вещи Шикарии в повозке, твои погрузят туда же, – он вошёл в комнату, освобождая проход. – А теперь, собирайся, – Уоллес показал на выход.

– Уоллес… – она попыталась его коснуться, но он увернулся и снова упрямо показал на проход.

Валисия нахмурилась. Ей очень не понравилось его лицо и поведение, между ними явно произошло что-то не очень хорошее. Она вышла в коридор, но никого там не встретила. Близнецы всё ещё сидели за закрытой дверью, кухня также была заперта, из-за двери раздавались лишь тихие материнские всхлипы. Она поднялась по шатающимся ступеням наверх, думая, что все они поступали неправильно.

Шикария сидела на заправленной кровати полностью готовая к дороге. На вопрошающий взгляд она лишь пожала плечами.

– Очевидно, что мы улетаем, как только ты оденешься. Наверное, вся округа слышала крик твоего отца, – она покраснела.

Валисия махнула на это рукой. К его крикам соседи давно привыкли, особенно, если речь заходила о ней. Правда, подобных разговоров ещё не было, но их тоже следовало ожидать, особенно после вчерашнего недосватовства. Мысленно она порадовалась, что Уоллес не слышал разговоров в доме Шарка, иначе улетали бы они из бесконтрольного пожара.

– Я даже не подумала спросить о том, как вы добрались сюда, – она посмотрела на подругу. – Неужели… – Валисия не успела договорить, но уже получила ответ на свой вопрос.

Шикария активно закивала. Её глаза засияли, было видно, что ей понравилось летать верхом на драконе. Валисия не могла поверить в то, что он пошёл на такое ради неё. Драконы крайне ревниво относились к своим спинам и шеям. Можно было на пальцах пересчитать случаи, когда человек летал на драконе. Крит до сих пор не прокатил Милу, зато Валисию спокойно допустил на свою спину, когда им нужно было спасти друзей.