Виктория Анкай – За сроком давности (страница 8)
И, наверное, это тоже нормально, да. Но я так и не смирилась до сих пор с этой новой реальностью… И я просто не хочу, чтобы за мой счёт кто-то утешал свою совесть. Даже родители…
— Мам! Давай бокал, ну… — сын перегнулся через стол, забирая мой фужер. — Хватит уже расстраиваться! Как новый год встретишь, так его и проведёшь, забыла?.
Помню. Лучше бы я спала…
*6*
Закусила губу, силой воли отпихивая от себя привычное состояние безысходности и хоть ненадолго пытаясь воздвигнуть барьер между собственным разумом и ядовитыми мыслями. Когда-нибудь всё непременно наладится. Не знаю как, не знаю зачем и почему, но всё это пройдёт. Обязательно пройдёт… И я буду вспоминать нынешнее состояние как период острой разрушающей боли, оставшейся далеко в прошлом. Точнее, я вообще не буду всё это вспоминать… Ибо всё происходящее бесконечно жалко и стыдно. Они все — бывший муж, свекровь, чёртова Оля, её взрослая дочь, её родители, мои мама и отец… Для них я — слабая женщина, не приспособленная к жизни. Я ничего не изменила для себя после ухода Игоря, я сделала только хуже. Я не умею жить одна, не умею справляться с трудностями. Ничего не умею… И им жаль меня. Я чувствую эту жалость, ощущаю её даже на расстоянии, и она настолько унизительна, что хочется бросить всё, продать квартиру и уехать. Уехать к чёрту на куличики, в другой город, в деревню, в Сибирь какую-нибудь, лишь бы подальше отсюда… Уехать туда, где меня никто не знает, где можно начать всё с чистого листа. Пусть слабой, пусть беспомощной, но без вот этого постыдного прошлого брошенной женщины…
— Мам! Ну?! — сын, с укором глядя мне в глаза, поднялся на ноги, нарочито громко стукнул своим бокалом по моему. — С новым годом, мам!
Машинально тоже встала с дивана.
Часы уже отсчитывали удары. Один за одним. Который год подряд рождая в глубине души не робкую и радостную надежду на лучшее, а болезненный страх перед будущим…
Выдавила улыбку, подняла ещё раз фужер над столом. Сын мгновенно подставил свой… Тут же к нам потянулась Катя, чтобы чокнуться всем троим…
Желание?
Не хочу ничего…
Или хочу всего и сразу. Чтобы Игорь был рядом…
Нет, я понимаю, что как раньше уже не будет! И я не хочу возвращаться в прошлое! В то прошлое, где он обманывал меня, предавал раз за разом, где я была глупа и наивна. Но я так отчаянно хочу, чтобы он просто был рядом… Просто уткнуться в его плечо… Вдохнуть запах… Почувствовать, что я не одна…
Шампанское показалось невыносимо кислым. С трудом допила последний глоток…
Всё будет хорошо. Когда-нибудь…
Привычная многолетняя традиция — после того, как бокалы пусты, обняться всей семьёй. Не просто для галочки, а крепко прижаться друг к другу, постоять так несколько секунд…
Когда-то давно мы стояли так вдвоём с Игорем. Потом втроём с Максом. Потом один раз успели постоять вчетвером с Катей… Было неудобно, она была совсем маленькая, и сын обиженно сопел из-за того, что папа не смог обнять его как всегда, ибо держал одной рукой сестру… Сам Игорь тоже был в паршивом настроении — Катя хныкала весь вечер, мешала, лишая праздничного настроя, не давала толком послушать поздравления… Уже тогда всё было не так. Но мне наивно казалось, что ничего страшного в этом нет, что будущий год мы обязательно встретим отлично. Верилось, что впереди у нас ещё будет много таких праздников…
Но увы, следующий год мы уже встречали втроём. Без Игоря…
— Мам, я не хочу есть… — Катя сползла со стула, зачем-то полезла под стол. — Я тут посижу…
— Зачем прятаться? — я села на диван, привычно протянула дочери руки. — Надо хоть что-то съесть, ты не ужинала. Хотя бы бутерброд, Кать! Иди сюда…
— Нет! — Катя взвизгнула, вновь сердясь по лишь ей одной понятной причине. — Не хочу!
Бессильно опустила руки. Устало вздохнула, наблюдая за тем, как Макс наконец-то от души накладывает себе салатов и картошки. Покосилась на свою тарелку — я тоже ничего не хочу…
— Мама! Я не буду есть! — Катя выглянула из-под стола, враждебно глядя на меня. — И не вылезу! Слышишь?
— Слышу, — я потянулась за пультом, в глубине души молясь о том, чтобы хоть по одному каналу нашлось что-то стоящее. — Как хочешь.
— Мама, тебе что, всё равно?! — дочь дёрнула меня за колено. — Я всё равно не буду!
— Кааать! — сын авторитетно поднял голос. — Прекрати!
Выдохнула в потолок, отбросила пульт, потеряв надежду отыскать хоть что-нибудь, не имеющее отношения к новому году.
— Не кричи на сестру, — я терпеливо поджала губы, вновь осознавая это гнетущее бессилие перед собственными детьми. — Ты её брат, ты должен быть на её стороне!
— Да ничего я не должен! Чего она начинает? — Макс демонстративно отвернулся к телевизору. — Поесть спокойно не даёт…
Да Господи Боже мой!
— Макс! — привычно рявкнула, как всегда не имея понятия о том, что вообще нужно говорить в подобных случаях. — Сам прекрати!..
Поднялась на ноги. Вышла из-за стола, направилась на кухню…
На улице наконец в полную силу забомбили салюты. Оглушили, заискрили огнями в полутёмном коридорчике, отражаясь в матовых стёклах дверей туалета и ванной…
С новым годом, Юля. Ты стала старее ещё на один чёртов год…
Плюхнулась на табуретку, не включая свет. Обессиленно оглядела оставшуюся на столе грязную посуду — сколько не мой эти дурацкие тарелки и чашки, а они, кажется, пачкаются сами собой…
Пропущенный на мобильнике. И сообщение.
Свекровь…
"Юленька, с новым годом тебя и внуков, ты знаешь, я на твоей стороне, я всегда поддержу тебя, я никогда не одобряла поступок собственного сына, он ещё пожалеет, вот увидишь, возьми трубку"
Выдохнула в темноту.
Нет.
Мне иногда кажется, что Ираида Павловна далека от меня даже больше, чем сам Игорь. Ей постоянно видится, что я хочу от её сына только одного — покаяния и признания ошибок. И ещё она почему-то считает, что после слов "я на твоей стороне и поддержу тебя" я тут же кинусь изливать ей душу и слушать её советы. И я совсем не верю в то, что она что-то там не одобряет… Игорь — её единственный сын, её гордость и радость, она одобряет каждый его вдох и выдох. Так было и так будет всегда.
Господи, неужели Игорь не помнит собственное детство без отца? Впрочем, он часто рассказывал о том, что у Ираиды Павловны после развода были мужчины, но практически все они имели свои семьи и надолго не задерживались… Вот и он сам не задержался. Только от свекрови мужчины возвращались обратно к жёнам, а от меня как раз муж ушёл к любовнице…
И, наверное, я бы поняла даже, если бы любовница эта оказалась молоденькой дурёхой. Красивой, влюблённой, наивной… Ведь в основном все мужики за сорок, которым приелся быт и надоела жена, уходят именно к таким, да? Уходят, потом возвращаются… В таких случаях можно бесконечно стенать о том, что она взяла его возрастом, сексуальностью, доверчивостью. Можно честно жалеть себя и ненавидеть свои годы, оправдывая и утешая собственное эго тем, что вот через двадцать лет по закону кармы её постигнет та же участь…
Но Игорь ушёл к совсем не такой женщине. Взрослая, самодостаточная Ольга, тоже пережившая развод незадолго до того, как закрутить роман с моим мужем, никогда не казалась мне эталоном привлекательности — полная, высокая, грубоватая в чём-то… К таким не уходят просто так, верно? К таким уходят осознанно, оценивая все риски и минусы, вдохновляясь перспективами и плюсами. Иначе, наверное, не бывает.
Чёрт подери, и это бесконечно обидно осознавать — она просто лучше меня… Она дала ему то, чего не смогла я…
Нет, я знаю, что со мной он был по-своему счастлив. Мы прекрасно сходились базовыми потребностями, удовлетворяли их друг в друге, мы за столько лет в каком-то роде и вовсе переняли их один у другого. Но даже это он променял на возможность быть с ней…
Я закрыла лицо ладонями, вновь ощущая на щеках эти нескончаемые бесполезные слёзы. Тихо всхлипнула…
Нахрена он появился сейчас? Зачем, чёрт его побери?! Снова напомнить о себе, проверить, также ли я зависима от него, как и прежде, или уже поменьше? Ненавижу…
Ни разу за четыре года я не спросила у Игоря, счастлив ли он там. Ибо уверена в том, что он ответит "да" в любом случае, и я просто потеряю любую надежду…
Глубоко втянула носом воздух. Оторвала руки от лица…
Господи, какую надежду? На что? Что он вернётся?
Он создал там свою жизнь. Он давно отвык от моего голоса перед сном, от моей еды, от нашей квартиры, от детей… Другие привычки, другое восприятие мира, другая реальность. Мне нет в ней места…
Я знаю, что Игорь не разрушит собственную судьбу во второй раз. И всё-таки так отчаянно хочется, чтобы хоть что-то изменилось между нами…
…Экран засветился прежде, чем я услышала мелодию звонка сквозь оглушающий рёв фейерверков.
Нехотя придвинула мобильник к себе…
Игорь.
В груди словно взвыло что-то, болезненно, отчаянно, непоправимо. И жадно… Жадно, как глоток воздуха в чудовищной раскаленной бездне, как капля воды на ссохшемся языке, как порыв ветра в вакууме…
Ну вот зачем?! Зачем опять…
Сжала телефон ледяными пальцами. Попыталась унять обезумевший стук сердца.
— Да.
Шум… Уличный…
— Привет… — после секундной заминки Игорь наконец ответил.
Не ждал, что я возьму трубку?
— Привет, — выдохнула, съёживаясь и внутренне готовясь к очередному нравоучительному отрывку его внезапных мыслей.