Виктория Анкай – За сроком давности (страница 24)

— Что? — я старательно сделала равнодушный вид, выходя в коридор. — Катюш, привет, — протянула к дочери руки, привычно отмечая про себя, что та явно не в настроении. — Как погуляли? Вы рано сегодня…

Только бы папа не высказал ей за прошлогодние штаны…

— Так себе, — дочь избегала встречаться со мной взглядом, но сильно расстроенной не выглядела.

— Папа сказал, что она себя плохо вела сегодня, — брат не упустил возможности торжествующе пожаловаться на сестру. — В кино она заявила, что ей неинтересно, и захотела уйти через двадцать минут после начала сеанса, в кафе заказала кучу всего, но есть не стала, на детской площадке толкнула девочку, ещё капризничала всю дорогу, — Макс напряг память, силясь вспомнить все Катины косяки. — А! Ещё в игровой комнате сидела в трубе и не давала другим детям кататься, и им с папой пришлось уйти оттуда…

— Понятно, — я с облегчением опустилась на корточки, принялась развязывать шапочку. — Ничего нового, она просто устала сегодня у бабушки. Я ведь предупреждала отца, что лучше не надо… Или он думал, что Катя всегда послушная и благодарная? — я на миг ощутила укол злорадства. — Жаль разочаровывать папу, но дети в принципе не такие…

— Ма… — Макс затушевался. — Ещё вот… Папа всё-таки передал… — он заискивающе заглянул мне в глаза, но тут же отвёл взгляд в сторону, где у стены примостился большой пакет со сладостями. — Это нам с Катей, если что…

— Да ради Бога, — я холодно пожала плечами, стаскивая с дочери один рукав. — Вам с Катей пусть хоть всю витрину скупит…

— Аааа… Ну ладно, — сын с облегчением выдохнул. Торопливо скинул кроссовки, схватил кулёк, метнулся в комнату, чтобы успеть урвать любимые шоколадки, пока сестра раздевается…

Сняла с Кати куртку, повесила на вешалку. Не удержавшись, улыбнулась сама себе… Всё-таки привёз. Пусть принципиально детям, пусть всего лишь сладости. Но главное, наверное, то, что Игорь не поставил жирную точку, когда выкидывал коробку в мусорку… Раньше мне казалось, что подобные эмоции способны убить в нём любое тепло, поэтому никогда не доводила его до такого состояния. А оказалось, что он, несмотря ни на что, тоже умеет держать себя в руках… Сам научился? Или Ольга помогла? Впрочем, неважно. Но сам факт почему-то греет душу…

*18*

Шум за окнами почти затих. Ночное небо плотной угрожающей пеленой висело над городом, словно готовясь к очередному снегопаду. Где-то у соседей сверху послышались шаги, через минуту сработал слив в туалете…

Тишина. Звенящая, болезненная, натянутая до предела. И спать совершенно не хочется, несмотря на горячий душ, травяной чай с маминым вареньем и двойную дозу успокоительного. Даже Макс уже вырубился, наплевав на онлайн-игру, Катя и вовсе рано уснула. А я почему-то не могу…

Поёжилась от холода, всерьёз думая о том, чтобы вернуться в спальню и надеть тёплые носки — зябко в одних тапочках. Но отчего-то не пошла, продолжая созерцать мусорные баки сквозь кухонное стекло…

Я отвыкла от этого напряжения. Отвыкла от присутствия Игоря в нашей жизни, от его навязчивой энергетики, от тяжёлых фраз и удобных ему поступков, почему-то рассчитанных на то, чтобы якобы нам с детьми было хорошо. И нынешнее положение вещей кажется мне адом…

Первый новый год без папы мы встречали будто в тумане, сгорая от обид и боли. Я даже не помню, что и как я готовила накануне праздника, как выдержала сам факт одиночества за столом в присутствии детей, как ждала проявления бывшего мужа даже несмотря на то, что сама заблокировала его во всех мессенджерах… Впрочем, он тогда объявился — поздравил Макса с Катей, но обо мне даже не осведомился. Всё, как я хотела…

Второй год я ждала осознанно, давно убрав все блокировки в телефоне. Наверное, ждала даже больше, чем в тот год, когда злость и ощущение несправедливости сжигали душу и сердце. И почему-то верила, что Игорь захочет меня поздравить хотя бы простым "С праздником"… Но увы, он снова приехал только к детям. И я все новогодние каникулы тихо ревела, не веря в полной мере в то, что бывший муж способен поступить подобным образом, и пытаясь себя убедить в том, что я ему действительно безразлична спустя столько лет так бесславно завершившейся совместной жизни…

В прошлом году мы собирались к бабушке с дедом, когда позвонил Игорь. Макс договорился с ним о том, что папа заберёт нас всех из гостей через пару часов и отвезёт домой, заодно и поздравит, но я в последний момент не поехала — у меня совершенно ничего не было приготовлено к празднику, и я осталась дома, чтобы хоть как-то украсить комнату и успеть настругать салаты. Сын потом поделился, что папа ничего на это не сказал, но наверняка воспринял моё отсутствие на свой счёт — будто я специально отказалась от поездки, чтобы не садиться к нему в машину… И я снова Бог знает о чём сожалела и чего ждала, да. И снова зря…

В этом году я уже не ждала ни черта. Я смирилась с тем, что бывшему наплевать на новогодние праздники, на мой день рождения, на восьмое марта, на годовщину нашей свадьбы. Возможно, если бы я первая хоть раз поздравила его с какой-нибудь датой, он в ответ тоже стал бы проявлять внимание. Но зачем? Чужой фломастер…

А сейчас Игоря внезапно стало так много в моей жизни, что хочется убежать из собственного дома и спрятаться. Хочется покоя и тишины, хочется молча вспоминать счастье в браке как что-то такое, что не повторится никогда, хочется тихо рыдать в подушку, хочется оплакивать неслучившееся будущее… Я не готова к новому витку противоборства между нами! Не хочу испытывать ярость и злость на весь чёртов мир, не хочу держать оборону, не хочу думать над каждым словом и жестом в присутствии детей! Но и позволить Игорю играть по его правилам тоже не могу — уступить сейчас, после пережитой боли и душевных страданий… Это значит позволить ему приходить в квартиру в любое время, идти на поводу в любых вопросах, делать вид, что мне совсем не больно… От этих мыслей сворачиваются внутренности и хочется орать матом — так никогда не будет. Потому что он предал… Предал прежде всего меня. Меня! И смотреть ему в глаза с осознанием этого я просто не смогу…

И от этого давящего напряжения сводит зубы. Мозг плавится, словно я тону в болотной жиже и не могу найти способ выбраться, но отчаянно пытаюсь цепляться за траву и тину, прекрасно зная, что это бесполезно. Остаётся только закрыть глаза и пойти по дну…

И я бы пошла. Но почему-то именно сейчас кажется, что не хватает какого-то крошечного рывка, чтобы всплыть на поверхность… Какой-то малейшей зацепки, чтобы сделать глоток свежего воздуха, какого-то последнего шага, чтобы нащупать тропинку. И именно сейчас Игорю надо было объявиться… Ненавижу…

…Плотный воздух словно ударом молнии прорезала трель мобильника.

Вздрогнула всем телом, будто меня прошибло разрядом тока. Сердце подпрыгнуло к горлу, сдавливая лёгкие и не давая сделать вдох…

Господи, дети же спят!

Метнулась в комнату, в темноте едва не налетев на угол и споткнувшись об оставленный Катей посреди коридора игрушечный светофор, чёрт знает за что числившийся до сих пор её любимой игрушкой. Мгновенно выхватила взглядом светящийся экран телефона на тумбочке, подскочила, хватая его в руки и торопливо вырубая звук, уже прекрасно зная, кому может принадлежать вызов в такой час…

Только сейчас перевела дыхание, глядя на теперь уже молча выбрирующий в ладони мобильник. Почему-то даже злости на бывшего мужа не осталось, только какая-то плаксивая безысходность и тупая боль при виде его настойчивого звонка. Ему просто хочется добить меня окончательно…

Телефон затих. На экране остался светиться пропущенный вызов, потом погас и он…

Сжала ледяными пальцами корпус, побрела на кухню, пытаясь собраться с мыслями и осознать этот дурацкий выпад со стороны Игоря, сделанный именно сейчас, практически посреди ночи…

Ошибся номером? Хотел Ольгу набрать? Странно, четыре года не ошибался, а тут на тебе…

Впрочем, смысл пытаться найти оправдание его поступку? Он звонил именно мне. И ему плевать на то, сколько сейчас времени, спят ли дети, сплю ли я в конце концов! Что за срочность?! Случилось что-то? От этой мысли стало не по себе, волосы зашевелились на затылке. Я раньше искренне волновалась за мужа, когда он задерживался с работы, боялась аварии или чего-то подобного. И потом, после его ухода, я по привычке нервничала в вечернее время, зная, что именно сейчас Игорь едет домой. Не ко мне и детям, правда, но чувства не поддавались контролю, словно из привычки давно превратились в рефлекс…

Перезвонить самой? Вдруг правда…

Мозг мгновенно выдал картину заброшенной загородной трассы, горящую перевернутую машину, Игоря, пытающегося спастись…

Бред. Есть скорая и МЧС, или кому там звонят в подобных случаях. Но точно не бывшим жёнам…

Телефон в руке вновь ожил, рассылая по квартире нереально громкую музыку. Да чёрт же подери это всё!

— Да! — почти истерично выкрикнула в трубку, закрывая дверь в коридор. Не стала ждать ответное слово, задыхаясь от невысказанной обиды. — Ты время видел?! У тебя совесть вообще есть?!

— Видел, — спокойный голос Игоря дал понять, что он ждал от меня подобной реакции, ничуть не удивлен и готов не реагировать на мою агрессию. — Доброй ночи, Юль…