Виктория Анкай – За сроком давности (страница 20)
…Телефонный звонок заставил вздрогнуть.
Вытерла слёзы, отложила нож, которым чистила картошку. Тряхнула головой, отгоняя непрошенные воспоминания, вытерла руки, взяла мобильник.
Мама… Господи, ну почему всегда так не вовремя?!
— Да, мам…
— Юль… Ну как вы там? — мама тяжело вздохнула. — На звонки не отвечаете, обещали в гости приехать… Мы с папой ждали ведь…
Выдохнула, пытаясь приструнить очередное чувство вины.
— Да приболели немного, мам… Приедем, обещаю…
Пауза, во время которой я слишком отчётливо уловила, как мама тоже прячет поглубже собственные эмоции.
— Случилось чего, Юля?
Промолчала, собираясь с мыслями. Можно, конечно, просто сказать "нет" и увести разговор в сторону. Но столько всего произошло за последние дни…
Мама в некотором роде правильно расценила моё молчание. Сама первая начала разговор о том, что или кто могло случиться…
— Мне тут Игорь звонил, — её голос звучал осторожно и тонко. — Поздравил нас с папой с новым годом, денег как всегда на телефон отправил… Детям-то подарил чего?
Она прекрасно знает, что подарил, не оставил. Просто закидывает удочку, и я это отлично понимаю. Но…
Выдохнула. Выключила плиту, села на табуретку…
— Подарил конечно… — я всхлипнула отчего-то. — И мне пытался букет вручить… Ты только не говори ничего, мам! Мне не нужны его букеты…
Просто рассказать всё. Чёрт знает зачем… Может, хоть немного полегчает…
*15*
Не полегчало. Только накатило очередное чувство вины за то, что вешаю на родителей свои проблемы, и усилилось ощущение того, что я "выношу сор из избы", словно мы с Игорем всё ещё семья, и я банально жалуюсь маме на нашкодившего мужа… Отвратительное состояние на самом деле. Глупо было думать, что это принесёт хоть какое-то облегчение…
Двигаясь машинально, словно по инерции, сварила суп, навскидку набросала список продуктов, развесила постиранное бельё, успела даже пропылесосить спальню сына… Только бы не думать ни о чём. Лишь бы не цеплять остро жалящие щупальца безысходности и тоски в душе, которые рвутся наружу при любой возможности…
Щелчок входной двери и радостные возгласы внезапно возвестили о том, что дети вернулись с прогулки. По ногам скользнул морозный сквозняк…
— Мааааам! Мы дома! — Макс заорал на всю квартиру. — Встречай…
Отложила тряпку, которой протирала пыль. Разогнула спину, только сейчас почувствовав себя по-настоящему живой с того момента, как дети уехали с отцом… Они со мной. Здесь и сейчас. Да, плохо, когда жизнь крутится только вокруг них, но иногда иначе просто не выжить…
— Привет, — я вышла в прихожую, старательно пряча повисшие на ресницах слёзы. — Ну как погуляли? — сердце защемило от собственного вопроса — я не хочу знать, как они провели время с отцом на самом деле. Совсем не хочу…
— Хорошо! — Катя подняла сияющие глаза, расстёгивая курточку. — Зря ты не поехала!
Улыбнулась дрожащими губами. Бросилась к ней, чтобы помочь раздеться…
— Реально, ма! Горку они классную нашли! Папа сказал, что купит детский снегокат, чтобы Катя могла рулить… А то там кусты кругом, я на ватрушке вообще как попало скатывался, да и на санках так себе… Короче, это надо видеть! — сын забросил снежную шапку на полку. — В городе так не покатаешься…
— Рада за вас, — я поджала губы, бросив на сына предупреждающий многозначительный взгляд поверх Катиной головы.
— Кстати! Папа… Это… — Макс осёкся, глянув на сестру. — Папа про тебя говорил, — он снова поднял глаза на меня.
Рука застыла в воздухе, на языке проступил вкус горечи, толчок сердца вызвал онемение…
— Хорошее или плохое? — голос дрогнул, но я старательно сделала вид, что закашлялась.
— Нуууу… — сын неопределённо пожал плечами. — Такое себе… Тебе не понравится.
Выдохнула. Раз просто не понравится — значит хотя бы не оскорблял или не настраивал детей против меня, наверное…
— Так что говорил? — я не выдержала паузу, вешая на крючок Катину куртку.
— Ну ты мне кофе сделай, — ребёнок-шантажист хитро заулыбался. — А я тебе расскажу…
— Вылитый отец, — прошипела сквозь зубы, подталкивая дочь в комнату. — Руки иди помой, бессовестный! И чайник включи…
Сын ухмыльнулся, топая на кухню. Загремел посудой…
— Мам, ты побудешь со мной? — Катя повернулась ко мне, заранее надув губы. — Я не хочу одна играть!
Глубоко вздохнула, глядя в её большие и сейчас такие взрослые глаза. Попыталась выдавить примирительные улыбку перед тем, как пообещать скоро подойти…
— Всё понятно, — дочь разочарованно фыркнула, отворачиваясь. — Ты никогда со мной не играешь… — её полный презрения голос прозвучал слишком громко и демонстративно.
— Не обижайся, Кать, — я развернула её к себе, приобняла за плечи. — Я только посижу с Максимом на кухне, кофе попью, и сразу приду, обещаю.
— Да ничего ты не придёшь! — Катя вырвалась из объятий. — Вы с Максом вечно два часа болтаете!
— Кать, я приду… — я всхлипнула, глядя на обидевшуюся дочь. — Правда! Обещаю!
Она показательно проигнорировала мои слова. Плюхнулась на диван, взяла в руки пульт, принялась переключать каналы…
Я никогда не смогу стать для неё такой же, как Игорь. Даже если буду делать всё, что она захочет, если стану исполнять абсолютно все её желания и капризы, если перестану ругаться и отказывать. Просто потому, что папа для неё — праздник, а я — рутина. Я для всех рутина…
— Маааа! Чайник вскипел! — беззаботный голос Макса донёсся из кухни. — Ты идёшь?
Бросила последний взгляд в упрямое лицо дочери…
Наверное, я должна сейчас выбрать её. Послать лесом жаждущего поболтать Макса, засунуть подальше своё сводящее с ума любопытство, забыть обо всех делах… Но я просто не могу. Потому что она ждёт, что со мной будет так же весело, как с папой, но я снова её разочарую. И мне безумно стыдно за то, что я не соответствую её ожиданиям. Какой-то замкнутый круг…
— Я скоро приду, Катюш, — прошептала одними губами, выходя из комнаты и устремляясь на кухню…
Не глядя сыну в глаза, прошла к столешнице. Схватила банку, ложку, едва не просыпала кофе, действуя резко и порывисто…
Макс нетерпеливо постукивал пальцами по столу, дожидаясь, пока я закончу, но первым так и не нарушил молчание. Весь в папку, чтоб его…
Иногда это сходство просто раздражает. Мне всегда казалось, что старший сын унаследовал от Игоря только внешность и повадки, но характером пошёл в меня. А последнее время я всё больше начинаю склоняться к тому, что моё впечатление было обманчивым…
— Ну давай, — я села на табуретку напротив Макса, подняла тяжёлый мрачный взгляд, придвинула к нему дымящуюся чашку. — Вещай…
Сын без запинки считал моё нервозное состояние. Немного поубавил пыл.
— Да ничего такого, мам, — он сделал серьёзное лицо, отпил глоток. — Я передал папе твоё сообщение… — Макс снова прислонил чашку к губам, выжидательно глядя мне в глаза…
— Ну?
— Ну и он… недоволен был, короче, — сын пожал плечами. — Очень. Сказал, что ты вообще странная женщина…
Что?! Я?!
— Я — странная женщина?! Я? Серьёзно?! — я едва не взвилась на стуле. — А он, значит, вполне нормальный у нас, да?!
Сын пропустил мимо ушей мою отчаянную неуместную иронию.
— Ну потому что он предлагает тебе помощь, — он равнодушно-меланхолично закатил глаза, — а ты не берёшь ничего, хотя денег у тебя нет. И потому что это просто смешно — не разрешать ему подъезжать к нашему подъезду, все соседи смеются уже, бабка с первого этажа особенно, она там, наверное, скорую каждый раз вызывает, потому что давление скачет. И вообще, — Макс старательно копировал занудно-злой тон отца, — ты то орёшь, что тебе от него ничего не надо и говоришь, чтобы и близко к тебе не подходил, то спрашиваешь о том, не хочет ли он вернуться… Как так, мам, м? Как тебя вообще понять? Ты бы определилась уже в своих показаниях… — он насмешливо прищурился, нарочно имитируя ещё и папино выражение лица. — Не доходит до него, короче, чего ты вообще хочешь, мааа…
Как-то неестественно застыла с прямой спиной, слушая исполненный Максом монолог Игоря, переданный сыном с большой точностью. Невольно представила, как муж произносит всё это, хмурится, зажимает зубами сигарету, нервно крутит руль, резко бьёт по тормозам на поворотах, иногда поглядывает на сына с ожиданием поддержки… Как при этом меняется выражение его жёсткого лица, как сходятся на переносице брови, как лоб прорезают две глубокие морщины, как раздуваются ноздри от едва сдерживаемого гнева, выплёскивающегося наружу ввиду присутствия детей лишь виде ядовитого сарказма по поводу соседки с первого этажа тёть Тани…
Мозг воспринимал услышанное как-то заторможенно, словно я не могла уловить суть всего того, что говорил муж. Лишь за одну фразу сознание уцепилось намертво — "то она говорит, что ей ничего от меня не надо, то спрашивает, не хочу ли я вернуться, как так"… Возможно, сын не дословно передал папины слова, но я словно реально слышала недоумённый голос Игоря, произносящего именно это предложение…
То есть он думал об этом?! Мой нелепый вопрос, заданный в моменте слепого отчаяния, не прошёл мимо его ушей?! Думал, анализировал, оценивал… Нет, конечно, не с той позиции, чтобы правда вернуться ко мне, скорее всего просто пытался понять, почему я так нелогично себя веду. Но сам факт… Да даже то, что он вспоминал нашу последнюю встречу…
— Ну как тебе, ма? — сын настороженно поднял брови, ожидая моей реакции. — Он, кстати, завтра опять приедет за Катей…