Виктория Анкай – За сроком давности (страница 15)
Но я-то ждала, чёрт его подери! Ждала шагов, действий, верила, что в нужный момент он вспомнит о том, что я слабая ранимая женщина, возьмёт всё в свои руки и решит все проблемы! Дура наивная… Сорок два года, а ума как в двадцать… Только в молодости это можно было понять и простить, а сейчас тупо стыдно за собственную глупость и недалёкость. Перед всеми стыдно…
Я намекала! Первые полгода я при каждой встрече говорила бывшему мужу о том, какая он тварь, раз оставил детей расти без отца, подонок, раз сиюминутное удовольствие поставил на первый план, кричала о том, что с Ольгой ему никогда не стать счастливым… Но он только злился, слепо ненавидел в ответ, не желая видеть в моих словах очевидного — он бы мгновенно перестал быть тварью и подонком, если бы вернулся ко мне и детям…
И теперь я задала вопрос, занозой сидевший в душе. Поздно, конечно, но…
Если Игорь когда-то ждал какой-то определённости с моей стороны, если считал, что я закрылась наглухо, то сейчас я полностью и всецело взвалила ответственность на его плечи — в данный момент не возвращаться в семью стало только его решением. И мне в некотором роде реально полегчало от этого. Злорадно болезненно полегчало…
Закрыла глаза, с каким-то упоением проваливаясь обратно в сон — там снова можно не думать, не чувствовать, не надеяться…
*11*
Макс заглянул ко мне поздно вечером. Зачем-то притащил печенье и конфеты из сладкого подарка, водрузил на тумбочку, сел рядом в ногах. Тихо спросил, едва я нехотя приоткрыла глаза:
— Мам, ну ты как?..
Криво улыбнулась через силу.
— Никак… — ожидаемо затряслись губы, по щекам мгновенно потекли осточертевшие горячие слёзы. — Спать я хочу…
— Из-за папы опять? — сын сдержанно вздохнул, напряжённо глядя на то, как я неуклюже ворочаюсь под одеялом.
— Не говори мне о нём! — я сорвалась так резко, что потемнело в глазах. — Он… Ненавижу его! Ненавижу… — выдохнула, пытаясь взять себя в руки.
Господи, просто дай мне сил…
— Что опять, ма? — Макс угрюмо поднял взгляд исподлобья. — Звонил?
— Хуже! — я в отчаянии закрыла лицо руками. — Приходил… Пешком, представляешь?! В новый год!
Сын выжидательно смотрел на меня, не произнося ни звука. Только нахмурился ещё сильнее, наблюдая за тем, как я беззвучно глотаю слёзы.
— Чего приходил-то? — пробурчал наконец, недовольно кривя губы.
— Не знаю! — я обняла подушку и спрятала лицо. — Зато я… — я всхлипнула. — Макс, я такая дурааа… Я у него спросила, не хочет ли он вернуться… — я замолчала, остро переживая те мгновения ещё раз…
— Ну? — Макс, кажется, даже не удивился. — А он чего? Съехал?
С удивлением подняла глаза на сына.
— Да! Тупо съехал… Не сказал "нет", но и "да", понятное дело, тоже не сказал… — я шмыгнула носом, внезапно осознавая, как остро мне хочется хоть кому-то рассказать о произошедшем. — Начал там что-то о том, что он даже не думал об этом, и вообще с чего я решила задать такой вопрос… — я уже открыто и несдержанно залилась слезами. — Ему просто всё равно, Макс… А я…
— Мам, ну а чего ты хотела? — Макс поджал губы. — С такого вопроса и я бы съехал на месте папы, что он должен был ответить? Столько времени прошло, и тут ты вдруг решилась…
— Я понимаю, — я закивала головой, вытирая мокрые щёки и громко всхлипывая. — Я всё это понимаю, Максим! Но больно так, что выть хочется… Он сказал, что не думал об этом, понимаешь?! То есть вообще не думал… Идиотка… Столько лет держалась…
— Да а что он ещё скажет? — сын подался вперёд, упираясь ладонями в покрывало. — Ну чего ты сразу… Ну сказала и сказала…
Ему не понять…
— Ты просто не понимаешь, Макс! — заскулила, всхлипывая и закрывая лицо ладонями, ненавидя себя за слабость перед сыном. — М-мы столько лет были вместе… Вас с Катей род-дили… Я же верила ему… — я понимала, что уже не могу остановиться. — Чем я б-была плохая жена? Я пила? Гуляла? Д-деньги транжирила? Вам внимание не уделяла? Я в-всё… всё для него делала! В-вы когда маленькие были, мы вместе х-ходили его с работы встречать по в-вечерам… Помнишь? И когда он з-забыл про день рождения Кати, я слова ему н-не сказала… Я… я… — я всё-таки сорвалась в истерику. — Я ничего такого не сделала, чтобы о-он т-так… А она? Ч-чем она лучше? — я зарыдала в голос, зарываясь лицом в подушку. — О-он… он д-даже не п-пытался с-спасти нашу семьююю…
— Мам, ну перестань! — раздражённый голос Макса стал так похож на голос Игоря со всеми его интонациями, что я невольно замолчала на полуслове, задержав дыхание. — Ну хватит! Ну взяла бы тоже кого-нибудь нашла! За столько лет-то…
Истерично рассмеялась, кусая солёные распухшие губы.
— Да кому я в сорок два года нужна с двумя детьми и запущенной квартирой без ремонта? Если даже мужу не нужна оказалась… Это вы, мужики, после развода все свободные и холостые…
— Мам, хватит! — Макс нетерпеливо поднялся на ноги. — Сейчас таблетки принесу!
Он решительно направился прочь из спальни.
Поджала коленки, пытаясь выровнять дыхание и глядя в удаляющуюся худую спину сына. Я впервые так сорвалась при собственном ребёнке…
Нет, были моменты, когда я кричала без повода на них с Катей, когда я ревела взахлёб по ночам в туалете, когда спала сутками, не в силах вынырнуть из эмоциональной трясины… Но так об Игоре я заговорила впервые. Впервые проявила душевную слабость…
Макс вернулся через минуту. Протянул мне успокоительные и стакан воды, снова сел на кровать. С каким-то совсем взрослым состраданием смотрел, как я дрожащими пальцами достаю две таблетки, заталкиваю в рот, запиваю водой…
— Спасибо, сын, — почему-то от стыда и собственных всхлипов покраснели щёки. — Потом, минут через пять, ещё одни принеси пожалуйста, в оранжевой упаковке которые…
Он кивнул. Растерянно достал из кармана телефон, тут же убрал обратно, явно не зная, что ещё сказать или сделать.
— Я, кстати, не просила, Макс… — я легла обратно на подушку, накрылась одеялом до подбородка. — Я не просила его вернуться, я просто спросила, не хочет ли он… — почему-то мне было важным сказать об этом, словно это имело какое-то значение. — Я ничего не просила…
Макс непонимающе поднял бровь, но ничего не ответил.
— А ещё… — я поморщилась от начинающейся головной боли. — А ещё он звонил днём… Сказал, что поедет на склад, спросил, не надо ли Кате тетради…
— А ты что?
Я сглотнула слюну.
— У меня не было сил с ним бодаться, я согласилась…
Сын пожал плечами.
— Ну тоже хорошо — лишними они точно не будут, — он помолчал несколько секунд. — Так а чего папа всё-таки приходил-то? Не сказал?
Я недовольно поморщилась.
— Да когда папа хоть что-нибудь мог внятно сказать? — вздохнула, вспоминая его руку на своём плече и одуряющие ощущения при этом. — Вроде как снова сделал попытку наладить общение… — я закусила губу. — Только мне так не надо! С Олей своей пусть нормально общается… Им же хорошо вместе…
Сын внезапно покосился на меня, тяжело вздохнул. Усмехнулся горькой усмешкой отца…
— Женщины… — сарказм в его голосе показался таким смешным, что я невольно улыбнулась в ответ.
— Макс… Прости… за то, что сорвалась… — прошептала, закрывая глаза. — Просто он… Мне иногда кажется, что я просто больше не могу так… Вообще никак не могу…
— Да ладно, чего ты, ма! — сын, кажется, даже растерялся. — Чего я, не видел что ли, как ты плачешь…
— Я знаешь чего боюсь… И тоже… папу ненавижу за это… — я закусила губу, пытаясь сформулировать давно въевшуюся в мозг мысль. — Что вот этот его уход… Наш развод… Что вы с Катей… Ну Катя ладно… А ты… Что ты решишь, будто это нормально — бросать жену и детей… — я глубоко втянула носом воздух, ощущая, как боль сочится изо всех щелей. — Я всегда думала, что выйду замуж раз и навсегда, всегда верила, что смогу воспитать в детях ценность семьи и всё такое… А теперь… — из глаз снова ожидаемо потекли слёзы. — Я просто хочу, чтобы ты знал — так нельзя… Ну то есть можно, когда… Я понимаю, что иногда по-другому никак. Но мы с папой… Мы даже не пытались… Ни он, ни я… А должны были! И я бы этого очень хотела… Правда хотела! Поэтому просто знай, что… Что это всё-таки неправильно… — я прекрасно понимала, что не могу выразить то, что чувствую, но мне невыносимо было молчать. — У меня никого, кроме вас, не осталось…
— Мам, да наладится всё… Ну зарегистрируйся на сайте знакомств что ли… — сын сам усмехнулся собственным словам. — Не, ну правда…
Улыбнулась сквозь слёзы.
— Когда-нибудь обязательно… Принесёшь таблетки? Оранжевая коробочка…
— Да, сейчас, — Макс мгновенно подскочил с места, явно желая как можно быстрее прекратить этот разговор.
Закрыла глаза, боязливо прощупывая эмоции внутри себя. Стыд и неловкость перед собственным сыном и… Пока всё. Пусто. Значит, стало легче. Пусть ненадолго, пусть всего на пару часов, но легче. Обманчивое ощущение, что Макс меня понял и частично занял мою сторону…
Мне этого хотелось. Всегда. Чтобы Макс был на моей стороне, чтобы послал отца куда подальше, чтобы Катя отвыкла от Игоря и перестала к нему тянуться. Хотелось отомстить бывшему мужу хоть так… Но я понимала, что нельзя. Первое время было желание биться лбом о стену, когда Катя верещала о том, как папа скоро к нам вернётся и будет сам читать ей перед сном сказки, как будет возить нас в сад, как починит сломанную игрушку… Мне хотелось кричать в ответ о том, что папа — мразь, что он безжалостно променял всё это на возможность быть с другой женщиной, что он не достоин того, чтобы вообще говорить о нём… Но я молчала, сцепив зубы, лишь кивала головой и пыталась отвлечь её от разговоров об отце. Дочь до сих пор не в курсе, что у папы новая семья… И я не понимаю, почему Игорь снова взвалил это всё на меня? Какого чёрта? Почему я рано или поздно должна буду подыскивать нужные слова, объяснять что-то дочери, лишать её надежды?.. Я, именно я снова буду плохая в её глазах, ибо я должна рассказать ей об этом, а папа, как всегда, останется хорошим…