Виктория Анкай – Было, но прошло (страница 5)
— Где ключ? — Егор повернул голову, поднявшись вперёд меня по ступенькам и дёрнув дверь.
Закатила глаза, отыскивая в кармане брелок. Бесит эта его хозяйская позиция…
— Отойди, а… — я окинула бывшего пренебрежительным взглядом. — Естественно, он у меня, блядь… Что за идиотские вопросы?
Егор отступил на шаг в сторону, с закипающим осуждением глядя на то, как я отпираю замок.
— Я имел ввиду, что могу сам открыть, если ты дашь ключ мне…
— Значит, так и надо было сказать! Точнее, попросить! — я стиснула зубы, толкая дверь. — А ещё лучше — вообще промолчать! Это мой дом, и я сама в состоянии его открыть…
Он хотел вспылить в ответ, я это чувствовала. Даже ждала…
— А может, я поухаживать за тобой хотел, — Егор внезапно усмехнулся, входя следом за мной на веранду.
— Очень смешно, — я холодно кивнула, разуваясь и оставляя промокшие кроссовки у стены — потом просушу. — Никогда не ухаживал, а тут вдруг решил моим же ключом открыть мою же дверь… Трогательно, очень.
— Ну как умею, — Егор невозмутимо развёл руками, по моему примеру скидывая форменные берцы. — Ты тоже, знаешь, не сильно-то хорошо роль жены играла…
Вот сейчас стало обидно.
— Чего? — я круто развернулась, так и не сняв спортивную кофту. — Я?! Я хотя бы старалась! Я хоть какие-то усилия прикладывала…
— Чего ты старалась?! — Егор мгновенно встал в позу, широко расставив ноги и скрестив руки на груди. — Ну чего? Блондинкой выкрасилась, чтоб на Катьку стать похожей? М? Платьев как у неё набрала полный шкаф? Это, по-твоему, старалась?
Ненавижу… Вспомнил же… Вот так сразу и мордой об асфальт…
Закрыла лицо ладонями, ни секунды не забывая о том, какой я была наивной дурой в тот момент — я реально надеялась, что если хоть немного буду напоминать Егору бывшую, то он станет смотреть на меня с таким же восхищением, как на неё. Или Андрей заметит и оценит меня в новом образе… Не случилось ни того, ни другого. Зато осталось отвратительное чувство стыда и желание никогда не вспоминать этот момент своего позора…
— А ты?! — я отняла руки от лица, впиваясь в бывшего мужа полным искренней ненависти взглядом. — Ты никогда не пытался стать таким, как Андрей?! Нет?
— Нет! — Егор рявкнул так, что по комнатам прокатилось злобное эхо. Подался ко мне… — Мне это нахуя?! Это ты меня постоянно с ним сравнивала! — его глаза налились кровью, он уже орал в голос. — И рубашка не так отлажена, и пиво пью, а не это ебучее виски, и трахаюсь недостаточно жёстко, блядь…
— Ты вообще перестал меня трахать… — попыталась перекричать его монолог, чувствуя, как от обиды и бессилия дрожат губы и начинают трястись руки. — Никак! Ты…
— Да нахуй надо! Вот я должен так тебя прижать, так присунуть, а вот так не надо, и вот здесь тоже, только не делай больно, как делал Андрей… — он с омерзением передразнил мой голос, активно жестикулируя. — Ты нормальная вообще?!
— Я… Я… — от того, как он вывернул мои слова, перехватило дыхание. — Я с тобой просто делилась… Просто! Делилась! И я, по крайней мере, с ним не целовалась на нашей свадьбе! — я громко всхлипнула, с ожесточением утирая слёзы. — И не произносила во сне его имя… И…
— Да я ебу, что мне там снилось тогда?! — Егор в запале пнул стоявший на полу закопчённый чугунок, и тот с громким грохотом закатился под стол. — Я даже не помню этого! Не помню, понимаешь?! Сон невозможно контролировать…
— Конечно невозможно! Но в нём отражается наше подсознание…
— Ой, лучше заткнись, Марин! — Егор побагровел, сжимая зубы так, что даже отсюда было отчётливо видно, как раздуваются ноздри и проступают желваки. — Хуйни, блядь, наслушалась… Потому и проверку завалила, дура…
В курсе, значит, хотя результаты тестов — строго конфиденциальная информация… Ну конечно, как такое пропустить…
Обида смешалась со злостью, вызывая лишь одно желание — быть сейчас подальше от этого человека. Не видеть его, не слышать, не знать… Ибо у него всегда, просто всегда, находятся контраргументы на мои слова! И я себя реально дурой при нём чувствую…
— Ну чего молчишь? — Егор грубо схватил меня за плечо. — Не так, скажешь?
— Иди нахер… Прямо сейчас! — я отшатнулась, вырывая руку и непроизвольно отступая подальше. — Просто уйди, Егор! Ты ради этого пошёл за мной, да? — мой голос сорвался в скулёж. — Чтобы опять выставить крайней? Или зачем?
Он помолчал несколько секунд, хмуря брови и с садистским равнодушием наблюдая за тем, как я отчаянно тру покрасневшие глаза, пытаясь сдержать слёзы.
— Хотел убедиться, что у тебя всё хорошо.
Всего лишь?! Не помочь чем-то, не побыть со мной, не попытаться наладить хотя бы дружбу…
— Убедился? — заорала ему в лицо, уже прекрасно понимая, что после его ухода меня ждёт не тихий уютный вечер в неспешных делах и заботах, а обессиленная истерика в непрогретом безлюдном доме, где нет ничего, кроме тотальной пустоты и душевного одиночества… — Вали теперь!
Он уже дёрнул плечом, чтобы развернуться. Но в последний момент поднял глаза…
Сердце так отчаянно трепыхнулось в груди, что я даже зависла в моменте, приоткрыв губы и замерев на месте в каком-то дурацком ожидании…
— Марин, а чего ты вообще здесь делаешь?
Выдохнула. Почему-то на долю секунды ощутила безмерную благодарность бывшему мужу за то, что он сменил тему, хотя прежде меня дико раздражала эта его манера уходить от наболевших проблем… Теперь от наболевшего ухожу я, да. Потому что все эти популярные доводы о том, что надо учиться разговаривать и уступать — это не про нас. Наверное, в тех парах, которые создаются по взаимной симпатии, так действительно бывает. Например, Андрей с Катей… Но мы с Егором сошлись далеко не из-за вспыхнувших чувств или сводящего с ума влечения, и преодолевать какие-то барьеры в отношениях для нас не имеет никакого смысла, тем более теперь. И Егор тоже это понимает…
Поджала губы. Развернулась в сторону стола, включила чайник… Нет, не то чтобы я собиралась предлагать бывшему чаю, но прямо сейчас мне действительно хотелось удержать его хоть ненадолго, раз уж он всё равно остался. Если мы сможем хотя бы сохранить нейтралитет в общении и не расстанемся на такой ноте, то мне не придётся реветь после его ухода…
— Я здесь жила в детстве. Это дом моей бабушки…
— Серьёзно? — Егор старательно изобразил интерес, подходя ближе и без приглашения плюхаясь на табуретку. — Ты жила в деревне?
Отвела взгляд, чувствуя, как в груди снова колет досадой и разочарованием.
— Я тебе рассказывала вообще-то… Давно ещё… — я горько усмехнулась, шмыгнула носом. — Но ты опять пропустил эту информацию мимо ушей…
Егор только тяжело вздохнул, с раздражением потирая лоб ладонью. Промолчал, явно не желая снова скатываться к ссоре и взаимным обвинениям…
— Кофе нальёшь? — он сунул руки в карманы куртки, исподлобья кивнув на закипевший чайник, всем видом давая понять, что он готов к отказу.
Замешкалась лишь на секунду…
— Лучше не надо, — я опустила голову. Отвернулась к буфету, опёрлась ладонями о старые доски столешницы. — Уходи…
Наверное, если бы он сейчас сказал, что хочет остаться, я бы…
— Пока, Марин.
За спиной послышались громкие равнодушные шаги, удаляющиеся в сторону веранды, через несколько секунд хлопнула входная дверь…
Тихо заскулила, давая волю слезам, оставаясь в этом безмолвном одиночестве…
Потому что я даже не Лена, не то что Катя, да?! Потому что никто и ничто в его жизни. Потому что со мной не так, как с ними…
Господи, ну за что?! Я так хотела сбежать от всего этого! И как всегда облажалась, сделала только хуже…
*4*
Сон ожидаемо не шёл.
Я лежала, прислушиваясь к тихому завыванию ветра за окном спальни, чувствуя, как леденеют ступни в тонких носках. Мне пришлось устроиться на древнем матрасе в спортивном костюме и накрыться тёплым халатом — одеяла оказались слишком старыми и пахли сыростью так, что горчило на языке. Завтра нужно будет придумать что-нибудь, если я собираюсь провести здесь следующую ночь…
А я собираюсь?!
Пока не знаю…
Я не плакала после ухода Егора, нет. Стиснув зубы, красиво разложила на столе так называемый ужин для себя любимой, включила какую-то передачу на мобильнике… По итогу еда осталась нетронутой — тем лучше, завтра будет чем позавтракать. В конце концов, я погасила свет и ушла в спальню, оставив все двери дома открытыми — так ночевать в незнакомом по факту месте было гораздо менее страшно…
Раньше, если у меня случались какие-то трудности, я мысленно представляла себе реакцию Андрея: как бы на меня посмотрел он в этой ситуации. Похвалил бы за проявление воли и характера или, наоборот, пожурил бы за слабость и малодушие, обязательно глядя в самую душу обманчиво-добрым взглядом светлых голубых глаз… И я старалась соответствовать всегда, в любой момент. Словно давая ему шанс вот прямо сейчас появиться в моей жизни и увидеть меня такую — сильную, независимую, уверенную в себе…
Увы, эта схема не работает уже много лет. После того, что было между мной и Андреем, после всех унижений, слёз, умоляющих просьб, отчаяния я перестала строить из себя ту, кем не являлась никогда. И, как оказалось на деле, больше от меня ничего не осталось, кроме пустой оболочки — я всю себя растратила на неудачные попытки стать лучше… А Андрей нашёл такую, которая полностью соответствует его запросам без каких-либо усилий, да.