Виктория Анкай – Было, но прошло (страница 7)
Лицо пылало от жара полыхающего огня. Поначалу дрова не сильно хотели разгораться, но теперь пламя бушевало так, что был слышен гул ветра в дымоходе. А по кухне плыло настоящее сухое тепло с ароматным запахом древесного угля и лёгким горьковатым привкусом дыма…
Закрыла решётку, прислонила кочергу к стене. Поднялась на ноги с низкой табуретки с отпиленными ножками, на которой так любила сидеть бабушка… Улыбнулась, обводя знакомое помещение совсем другим взглядом — когда-то я была счастлива здесь, да. Конечно, не факт, что теперь я вообще способна испытывать счастье, но можно хотя бы попробовать не испытывать несчастье…
Прежде, очень давно, я любила не спать по ночам. Потом, с годами, я убедила себя в том, что ночной образ жизни — это вредно. Это плохо сказывается на способности организма отдыхать, на самочувствии, на работоспособности, на настроении, на здоровье в конце концов… Впрочем, за прошедшие годы у меня не прибавилось ни здоровья, ни настроения, ни сил. Да и какая сейчас разница, если завтра мне не надо на работу? Можно будет выспаться утром…
Ночные часы действительно пролетели незаметно — я прибралась на кухне, даже помыла здесь окно, собрала целый мешок хлама на выброс, с трепетом зависая над каждой мелочью, найденной в ящиках буфета — я помнила все эти вещи, знала им применение, многими пользовалась когда-то сама… Но теперь они утратили свою актуальность — заржавели, имели более современную замену, нуждались в починке, просто не пригодились бы в современных условиях. И нет, мне не было жалко их выкидывать — всему своё время и место… Но особо значимые предметы я помыла и убрала обратно — дедушкин перочинный нож, когда-то совсем новый набор рыболовных крючков, несколько вполне годных столовых свечек, пару заточенных карандашей, пластиковые крышки, с десяток памятных значков…
Лишь когда за окном начало светать, я отложила тряпку и губку. Разогнула затёкшую спину, распрямила плечи, глядя в окно на светлеющий алым край неба над осенним полем — сегодня совсем нет туч… Впереди ясный, солнечный день.
Бросила взгляд на часы, прикурила сигарету… Почти восемь утра. Пересменок у охраны обычно в девять… Через час Егор сдаст пост и уедет отсюда. И тогда я наконец лягу спать с чистой совестью…
Капуста действительно оказалась очень вкусной, хлеб свежим, с пористым мякишем и тонкой хрустящей корочкой. А слойки превзошли все ожидая — в меру сладкие, с кислинкой натуральной клюквы…
Полдевятого. Наверняка смена уже приехала…
Чай я с собой не привезла. Насыпала в кружку растворимый кофе, залила кипятком, села прямо на вымытый низкий подоконник, прислонилась виском к откосу, с улыбкой наблюдая за тем, как уже выкатившееся из-за горизонта жёлтое солнце прогоняет влажный утренний туман. Приоткрыла форточку… Закрыла на миг глаза, полной грудью вдыхая этот сырой аромат земли и с приторными нотами перезревшей яблочной мякоти…
Девять.
Интересно, они своим ходом добираются, или им служебный "пазик" выделили? Впрочем, неважно…
Прикурила очередную сигарету. Почему-то вздрогнула, когда по улице мимо моего дома неожиданно проехала машина…
Сердце билось надрывно и как-то болезненно — наверное, я слишком устала за ночь, больше суток на ногах, как-никак. Ещё немного, и можно будет лечь…
Девять двадцать…
Уехал, да?! Или они ещё треплются с нынешней сменой, рассказывают, как сутки прошли…
Заранее положила подушку на печку, сожалея о том, что не додумалась до этого раньше — пусть погреется. Вытащила из чемодана большое полотенце — его можно использовать в качестве простыни, чтобы вонь от матраса не так чувствовалась…
Девять тридцать пять…
Переоделась в халат — дома тепло, спать я собираюсь недолго, смысла укрываться нет, а так гораздо удобнее, да и спортивный костюм меньше пострадает.
Девять сорок…
Теперь точно уехал, да?!
Чёрт с ним, ещё одна сигарета…
Две…
Девять пятьдесят три. Пятьдесят четыре. Пятьдесят пять…
Ровно в десять я наконец выдохнула.
Скорее всего, Егор уже на полпути к городу, и то если задержался. А если уехал сразу и гнал как ненормальный, то давно к дому подъезжает…
Стало легче от этого осознания. Будто гора с плеч упала.
Лёгкой горечи в самой глубине души я почти не заметила — её там просто не было.
Улеглась на кровать с чувством честно выполненного долга. Завела будильник, устроилась поудобнее. Закрыла глаза, мгновенно отключаясь от реальности…
*5*
Помимо уборки я зачем-то записывала всё, что, как обнаруживалось по ходу пьесы, надо купить для собственного комфорта — прежде всего матрас и одеяло, постельное бельё. Пушистый прикроватный коврик — только его щекотное ласковое ощущение на ступнях способно было поднять меня с постели и не начать ненавидеть весь мир сразу после пробуждения даже в квартире. Какой-нибудь торшер — страшно спать ночью совсем без света… Тапочки. Пижаму. Набор для уборки, новый кухонный нож, полотенца (чем больше, тем лучше), любую сковороду, спички (просто для души, ибо растапливать печь зажигалкой совсем не так романтично), пакеты для завтрака, мусорные мешки, порошок для ручной стирки (у бабушки был примитивный грузный автомат необъятных размеров и рубленого вида, один из первых, но вряд ли он захочет работать через столько лет, к тому же неизвестно, что там с канализацией — вода в раковине-то с трудом уходит), туалетная бумага и бумажные полотенца…
Список пополнялся и пополнялся, а я лишь со вдохом надеялась, что всё это добро получится купить в местном так называемом торговом центре высотой в целых два этажа. Впрочем, можно зайти к тёть Наташе и расспросить для начала, где именно можно посмотреть хоть что-то из этого списка…
Куда ни глянь из окна — всюду стоял сад. Конечно, здесь росли не только яблони, но и сливы, и вишни, и смородина, и крыжовник, и малина, и много чего ещё… Но сейчас это было царство яблок. Красные, зелёные, жёлтые, оранжевые, красно-жёлтые и зелёно-оранжевые… В яркости и оттенках они абсолютно превосходили высокий клён на соседнем участке — там листва имела чуть приглушённые тона, словно припыленные туманами, а яблоки сияли и лоснились от дождя, приковывая взгляд сочными красками. Они засыпали весь двор вперемешку с опавшими листьями, покрыв толстым слоем траву, побуревшую от сырости под таким плотным ковром. Красиво и немного грустно…
Подобная картина наблюдалась и на соседних участках, с той лишь разницей, что там яблоки вместе с листвой собирали граблями в кучи, кто-то и вовсе скинул их в силосное ограждение, кто-то наполнил ими вёдра и корыта — явно кормить скотину… А ведь когда-то все пекли пироги, варили варенье, заготавливали сухофрукты, стояли вдоль дороги и продавали городским чужакам самые хорошие плоды. А всё, нет этого больше…
Мне казалось это неправильным — не использовать дары природы, будто я в чём-то виновата перед прежними хозяевами дома, даже не попробовав ни одного яблочка, не говоря уже о том, чтобы сварить компот или приготовить яблочный пирог… Добавила ещё пару пунктов к списку — форма для выпечки, прихватки, нож для теста…
На этом моменте принялась составлять ещё и список продуктов — мука, сахар, яйца, корица, масло…
От этого распирающего ощущения невыполненных дел было почему-то радостно на душе —,столько всего я могу и умею, столько готова претворить в жизнь, а ещё у меня внезапно есть возможность самостоятельно принимать решения, хочу я этим заниматься прямо сейчас или не хочу… Усмехнулась про себя — последний пункт очень важный, ибо когда выполняется данное условие, я всегда хочу всё и сразу, и силы на реализацию этого возрастают в разы. По крайней мере, первое время…
Я уже дописывала последние пункты продуктового списка, собираясь выходить из дома под голодное урчание собственного желудка, когда мобильник, брошенный на столе с выведенным на экран калькулятором, внезапно ожил, выдавая знакомую мелодию и оглушая надрывным голосом певицы:
Андрей. Чёрт…
Не в тему! Не к месту! Не хочу…
— Слушаю, Андрей Евгеньевич, — привычное чётко выверенное холодное равнодушие в голосе вопреки раздирающему грудную клетку сердечному ритму, прикушенная до крови губа, зажмуренные ресницы, чтобы не пропустить наружу мгновенно попросившиеся из глаз слёзы…
— Марин, привет, — ему не приходилось изображать ледяное спокойствие и деловую вежливость, всё это было вполне искренним. — Ты извини, что беспокою… Кстати, как отдыхается? — шум на заднем фоне явно давал понять, что он, как всегда, за рулём.
Горько усмехнулась скорее самой себе…
Глубоко вздохнула.
— Пока ты не позвонил, отдыхалось отлично. Что случилось?
Андрей бархатно рассмеялся в ответ, явно даже не подозревая, сколько истины скрывается за моим сарказмом.
— Случилось. Лариса потеряла данные с последнего ЧП, ну это где Ромку ранили в каком-то клубе… А там опять расследование ведут, никак им не успокоиться… Короче, у тебя есть копии дела?
— Конечно, — я шумно выдохнула. — Скажи, пусть сама меня наберёт, я ей объясню… Только, блядь, Андрей, не пускай её в мой кабинет, пожалуйста! Я не хочу потом тратить несколько дней на восстановление паролей и уборку стола! — в кровь знакомыми толчками закачивался рабочий настрой, так происходило всегда, стоило кому-то позвонить в выходной день. — Я подготовила все копии, я же знаю, что вы там без меня и шагу не ступите… — я цинично улыбнулась, входя в привычную роль неоценимого работника.