Виктор Жулин – «Ему и больно и смешно» (страница 2)

В другом доме покупаем зелень. На порог выходит пожилой мужчина и бодро завязывает разговор. Оказывается, на реке был случай, когда поймали сома весом 36 килограммов. Рыбак, который вываживал рыбу, чуть не помер от усталости. Когда сом оказался на берегу, он привязал его к мотоциклу, чтобы доволочь до деревни. И там уже, на месте его – сома – разрубили и по кускам взвесили. В разгар рассказа в дверях появляется новое лицо – Вика, девочка одиннадцати лет. У неё волосы светлее, чем спелая пшеница, и замечательное «славянское» лицо. Не из кривичей ли? Вслед за внучкой выходит и бабушка, единственный человек в компании, который реально может нам помочь. Бабушка отправляется на огород и через некоторое время возвращается с пучком укропа и петрушки. Пока её не было, внучка с удовольствием позировала перед нашими камерами.

***

Днепр начинается недалеко от деревни Гаврилово. Там его ширина всего два метра. Однако, к Верхнеднепровскому, через сто, а может, и больше километров от начала, он уже шириной до сорока метров. Здесь, где река зажата между обрывистыми берегами, мы останавливаемся. К воде, через тоннель в кустах, спускается тропинка. Она приводит к песчаной косе. В голове косы, дно стремительно опускается, поэтому можно прыгать с берега, как с бортика бассейна.

Рыбалка начинается около семи вечера с добывания наживки. Помимо заготовленных дождевых червей нужны веретёнки. Их Магистр достаёт из ила. Стоя по колено в воде, он нагибается, загребает со дна ил и отбрасывает его на берег. Время от времени в иле попадаются веретёнки – существа, похожие на толстых вертлявых дождевых червей. Я предполагаю, что это особый вид червей, но оказывается, что – нет, это личинки миноги. Слово минога ассоциируется с рыбами и тёплыми морями. Я не могу понять, как у рыб могут быть личинки. Но… всё в жизни возможно. Рыбообразные миноги относятся к группе низших рыбообразных. У них действительно есть личинками, которые по-научному называются пескоройками. На Смоленщине пескоройки стали веретёнками.

В позе копателя веретёнок, в семейных трусах и крестом на шее, Магистр больше походит на местного мужика, а не на Воплощение Космической Силы. Но… это впечатление непосвященных. Огромная революционная энергия заключена в скромной оболочке.

Не зря многие годы он с любовью записывает местную рок-группу «Сестра», песни которой, по мнению специалистов, являются зашифрованной программой переустройства мира. Не просто так его секретер забит «виниловыми гигантами» западного производства. Ещё при советской власти, умело микшируя буржуазную культуру с ростками национального рока, готовил он почву для Грандиозного Сдвига. Теперь, по прошествии лет, этот Сдвиг наступил. Мы видим, что на Смоленщине, в России, по всему миру, мозги у населения «поплыли», так сказать, интеллектуально оскудели и эмоционально готовы к разрушению оставшихся стереотипов. А что это, как не начало глобальной революции? Нет сомнений. Остаётся только наблюдать заключительный этап катастрофы. Или гуманистического Ренессанса?

Как бы отвечая на вопрос, откуда он, Магистр говорит:

«Неправда это,

Есть пророки,

И немало,

Целый сонм.

Но мало прока

От пророка

В Отечестве родном»

Просвещенный человек поймёт, что речь идёт о космических пришельцах, т.е. о… Вы догадались.

(прошу прощения за это пафосное отступление от темы. Причина в том, что Юрий Михайлович Сеньков, известный мне как Магистр, действительно незаурядная личность).

***

… Заготовив наживку, Юрий Михайлович (не путать с московским хозяйственником) распускает фидеры. Фидер – слово английского происхождения. В данном случае означает рыболовную снасть. Она состоит из телескопический удочки, безынерционной катушки, лески, груза и крючка. Снасть забрасывается с берега; удочка упирается в песок и поддерживается рогатиной. Тонкий конец снабжается колокольчиком и, на случай ночной рыбалки, химическим светильником. В темноте ночи, когда на нескольких удочках идут поклёвки, пляшущие разноцветные огоньки называют лазерным шоу.

«Show must go on!», как говорят за границей.

      …Когда стемнело, небо усеялось звёздами, и Млечный путь прочертил небо от края до края. Мы пили коньяк, ели невероятной вкусноты шашлык и в ответ на звон бегали проверять снасть. У горизонта, как фантастический город Лас-Вегас, сверкал огнями «Азот». Там производились удобрения.

Ближе к полуночи застрекотал мотоцикл, и со стороны завода к нам прибыл новенький. «Щучник», – так он отрекомендовался. Т.е. специалист по ловле щуки. Щучник оказался весёлым и словоохотливым.

– Изнеженный травами самогон, – отозвался он о напитке, который приготовил Духов.

Следующие три часа прошли в хлопотах. Поймали сомика, несколько голавлей и густёрок. В аккурат на уху. Может, поймали бы и больше, но по небу побежали сполохи, из-за противоположного берега выкатилась белая туча. По мере движения она темнела, синела, и, когда почернела совсем, пошёл дождь. Дождя никто не ожидал. Навеса не делали, плащей не брали. Комары, которых и так было немало, вышли из кустов и двинули на нас стеной. От дождя комариный аппетит только набрал силу. К четырём утра клёв полностью прекратился. Промокший до костей Магистр методично управлялся с удочками. Мы с Духовым бегали по поляне, спасаясь от дождя и комаров. Незащищённые лица начали опухать. Деваться было некуда… Решили уезжать.

Щучник по имени Виктор отправился на мотике за машиной.

***

…Брезжит сырой рассвет. Я, как заведённый, провожу руками по лицу, размазывая прилепившихся комаров. Собираем снасти и вещи. Приедет ли Виктор? Дорогу уже изрядно размыло, он мог застрять. Ходим, кряхтим. Вот не думал, что дождь и комары могут доставить такие неудобства! Лицо горит огнём, в ушах гудит монотонный комариный гул…

Кажется, я пропустил момент, когда белый «Жигуль» затормозил у нашего кострища.

Через полчаса мокрые вещи утрамбованы в багажник, а не менее мокрые люди – в кабину «Жигулей». Едем.

По дороге наехали на камень. Через днище он стукнул меня по ногам. Я решил, что «Жигулю» крышка. Но «Жигуль» справился и, позвякивая нутром, покатился вперёд по размытой дороге. Мы с Михалычем высунулись из окна, чтобы найти обронённые Виктором ключи от мотоцикла. Здесь надо объяснить, что в мотоцикле существует «бардачок». Наподобие автомобильного. В этом «бардачке» Виктор хранил бесценный набор ключей для самого мотоцикла. И вот, в тот трагический момент, когда хозяин и мотоцикл – под безжалостными струями холодного дождя – неслись к гаражу, чтобы, в конце концов, прийти на помощь погибающим от гнуса и безклёвья рыбакам, от «бардачка» отвалилась крышка и, падая, застряла в мотоцикловом теле. Не снижая ходя, Виктор вытащил крышку и сунул её под зад, а когда приехал в гараж, обнаружил, что ключи выпали. Эти ключи он очень любил…

Мне очень хотелось найти ключи. Так бы я оправдал своё существование и доказал, что кое на что годен. Но нет. По обочинам валялись пустые бутылки и банки, а сумки с ключами не было. Один лишь раз сердце моё ёкнуло, и то напрасно. Чёрный предмет оказался мусорным пакетом. Зато, господа, – и ведь всегда в жизни так бывает: на одном конце недостача, на другом – прибыток, – не зря мы глазели на дорогу, наше внимание спасло ежа. Ёж шёл через дорогу наискось. «Стой!» – закричали мы одновременно. Витя затормозил. Куда, зачем шёл ёж в пять тридцать утра? Сейчас уже не узнать, но в тот момент мы решили, что – от любовницы. Почему от любовницы? Не знаю. Видимо, такова мужская психология.

Показались гаражи. Кто не знает этот унылый ряд поселковых гаражей? Они стоят вдоль дороги. Слева – деревянный барак, справа – помойка. Вдали – трёхэтажные поселковые дома. Сыро и пасмурно, но дождь, кажется, заканчивается. Мы достаём вещи, выкладываем остатки еды на маленький гаражный столик. Дядя Игорь предлагает выпить, и мы выпиваем. Выпили. Что дальше?

Было мнение, что, добравшись до гаража, затеем уху. Но это сказать легко, а сделать трудно, потому что нет ни кострища, ни воды… Наверное, наше маленькое чудо началось с момента, когда я спросил Виктора: «А что, Вить, рыбу-то, видимо, почистить надо?». «Это как минимум», – отозвался он. И всё сложилось.

***

Виктор складывает очаг, разжигает костёр.

Духов уходит за водой.

Дядя Игорь – за водкой (благо в России водку продают везде и всегда).

Магистр чистит картошку; я – рыбу.

В результате очаг выложен из обломков асфальта. Стойками служат перевёрнутые вёдра. Перекладина вырублена из ближайшего куста. Котелок подвешен на перекладине. На дрова взяты оставшиеся после рыбалки поленья. Горят хорошо.

Духов возвращается пустой, но, к счастью, у нас есть пятилитровая бутыль из магазина. Полная на две трети. Этого хватает, чтобы аккуратно помыть овощи, рыбу и залить воду на уху.

Дядя Игорь приходит с водкой. Это «Флагман» – спонсор отечественных спортсменов.

Овощи и рыба почищены…

В семь утра я снимаю котелок, ставлю его на табуретку возле гаража. (Рыбу перекладываю в отдельную тарелку. Это – второе). Мы рассаживаемся вокруг и начинаем хлебать. Вкусно так, что дух захватывает. Водка под уху идёт отлично, лица краснеют, языки развязываются – нам хорошо оттого, что мы справились, хоть и было нелегко. Виктор на минуту заходит в гараж, чтобы поставить музыку. Чтобы было ещё веселей.