Виктор Земсков – Ведущая сила всенародной борьбы. Борьба советского рабочего класса на временно оккупированной фашистами территории СССР, 1941–1944 (страница 22)

3. Рабочие — ядро боевого подполья

В тесном взаимодействии с партизанскими формированиями вели активные действия боевые подпольные организации и группы в городах, рабочих поселках, на железнодорожных узлах и станциях. Многие из них были созданы еще до оккупации. Но число подпольных организаций и групп особенно возросло непосредственно на заводах, шахтах, электростанциях, железнодорожных узлах, в речных и морских портах и на других предприятиях в то время, когда фашисты пытались пустить в ход промышленные объекты, наладить работу транспорта и других отраслей экономики.

Массовым и повсеместным саботажем ответили захватчикам советские рабочие и тех предприятий, где гитлеровцы безуспешно пытались организовать работу, и тех, которые им все же удалось ввести в строй. Рабочие, мастера, инженеры, служащие, которых гитлеровцы принудили приступить к работе, срывали мероприятия оккупантов путем неявок на работу; порчи или укрытия части машин, механизмов, сырья, материалов; снижения качества продукции; вывода из строя парка станков, паровозов, вагонов, автомобилей при ремонте; поджогов, взрывов важнейших агрегатов, водокачек, производственных помещений, складов с сырьем и готовой продукцией и т. д.

В. И. Ленин, анализируя опыт борьбы рабочих в городах в 1905–1907 гг., указывал: «Рабочий класс не дает отдыха врагу, парализует промышленную жизнь, останавливает постоянно всю машину местного управления, создает по всей стране тревожное состояние, мобилизуя все новые и новые силы для борьбы»[242].

Партийное подполье объединяло и направляло деятельность боевых подпольных организаций. Как известно, значительная часть коммунистов и комсомольцев, оставленных партийными и комсомольскими организациями для борьбы в партизанских отрядах и подполье, направлялись в партизанские формирования. Так, в Сталинской и Ворошиловградской областях основная часть оставленных для борьбы в тылу врага 1285 коммунистов и 1104 комсомольцев влилась в партизанские формирования. В партийном и комсомольском подполье во всех прифронтовых районах остались немногочисленные группы по 3, 5, 7 человек. Поэтому во время подготовки к борьбе в тылу врага и в условиях вражеской оккупации к работе подпольных партийных организаций привлекались беспартийные активисты, члены профсоюзов и комсомольцы, а комсомольских — несоюзная молодежь. В начале лета 1942 г. в Киеве действовало 40 боевых подпольных организаций, объединявших в своих рядах 250 коммунистов, 119 комсомольцев и 377 беспартийных патриотов. В Симферополе в конце 1943 г. в подпольных организациях состояло 223 человека, в том числе 3 коммуниста, 40 комсомольцев, 180 беспартийных[243].

В ходе борьбы подпольные партийные и комсомольские организации пополнялись оставшимися по разным причинам в тылу врага коммунистами, комсомольцами, а также беспартийными патриотами, которые не имели возможности оформить свое членство в ВКП(б) или ВЛКСМ. Комсомольское подполье расширялось за счет несоюзной, в первую очередь рабочей, молодежи, детей рабочих и служащих. Подпольные организации, состоявшие из комсомольцев и несоюзной молодежи, назывались комсомольско-молодежными. Рост боевого подполья происходил главным образом за счет беспартийных трудящихся. Нередко беспартийные патриоты являлись инициаторами создания и руководителями подпольных организаций. Подпольные партийные и комсомольские организации становились, таким образом, ядром, остовом боевого подполья. В условиях морально-политического единства советских людей, сплочения их вокруг Коммунистической партии это был естественный, закономерный процесс.

Боевое подполье представляло собой патриотические организации и группы городского населения, его рабочего ядра, создававшиеся и действовавшие под руководством партии в оккупированных фашистами городах и во многих других захваченных ими населенных пунктах. Это была армия самоотверженных, мужественных советских патриотов, поднявшихся на борьбу в тылу врага. С самого начала рабочие не только занимали ведущее положение в боевом подполье, но и составляли от 30 до 60 % и более членов подпольных организаций и групп. Количество рабочих в боевом подполье особенно увеличилось, когда оккупанты попытались наладить работу предприятий. Отдельные подпольные группы на заводах, фабриках, шахтах состояли целиком из рабочих. Удельный вес женщин в рядах подпольщиков был выше, чем в партизанских отрядах.

Задачи боевого подполья были аналогичными с задачами партизанских формирований — всячески срывать военные, экономические и политические мероприятия врага, расшатывать его тыл, наносить удары нарастающей силы. Способы же осуществления этих задач были, естественно, иными, чем у партизанских формирований.

Борьба боевого подполья против фашистских оккупантов велась под руководством партии по разным направлениям: политическая агитация в массах; уничтожение фашистских захватчиков и их пособников; уничтожение воинских складов и хранилищ с горючим, вывод из строя боевой техники и объектов связи противника, разрушение транспортных средств и сооружений; срыв мероприятий врага по использованию индустрии, по заготовке и вывозу сельскохозяйственной продукции; организация массового уклонения от трудовой повинности; срыв «добровольной» вербовки и насильственного угона советских людей на работу в гитлеровскую Германию; помощь бежавшим из фашистских концлагерей; сохранение предприятий, материальных и культурных ценностей от вывоза и уничтожения врагом накануне освобождения. По каждому из этих направлений применялись самые разнообразные и возможные формы борьбы с фашистскими оккупантами.

Боевое подполье начинало свою деятельность в чрезвычайно сложных условиях. Кровавый фашистский оккупационный режим вовсю свирепствовал в городах, промышленных центрах, рабочих поселках. Здесь располагались гарнизоны противника, его карательные контрразведывательные органы, а в мелких населенных пунктах бесчинствовали старосты и полицаи. Подпольщикам противостоял коварный враг, изощренный в подавлении нелегальной деятельности коммунистического, антифашистского движения сначала в Германии, а затем в европейских странах, оккупированных гитлеровцами.

Советские же подпольщики первоначально в большинстве своем вообще не имели опыта работы в нелегальных условиях. Любой неверный шаг оплачивался очень дорогой ценой — кровью и жизнями патриотов. Крайне острой была проблема оружия, ибо не всякое оружие годилось для действий подполья. Так, подпольщики не могли широко использовать винтовки и пулеметы, не говоря уже о более тяжелом вооружении. В противоборстве с карательными службами врага перевес часто был не на стороне подполья. Потери среди подпольщиков, от которых требовались особое мужество и самоотверженность, во много раз превышали потери партизанских формирований.

Несмотря на огромные потери, боевое подполье росло и ширилось. Во второй половине 1942 — начале 1943 г. оно действовало во всех городах и многих других населенных пунктах оккупированной врагом советской территории[244]. Накапливался и опыт. Рабочие, инженеры, техники, учителя, служащие, домашние хозяйки становились опытными конспираторами, хозяевами явочных квартир, мастерами диверсий, разведки и т. д.

Рабочие — коммунисты и беспартийные — охотно соглашались предоставить свои жилища для нужд подпольщиков. Когда, например, к беспартийной краснодонской работнице А. Л. Колтуновой обратились с просьбой разрешить использовать ее квартиру для встреч подпольных работников, она сказала: «Я это предложение принимаю с большой радостью. Клянусь Советской власти хранить тайну и никому не выдавать товарищей, если мне даже будет угрожать смерть»[245]. И патриотка сдержала слово: на квартире А. Л. Колтуновой во время оккупации жил секретарь Краснодонского подпольного райкома партии Ф. П. Лютиков.

Подпольные организации и группы действовали практически во всех оккупированных городах и рабочих поселках Российской Федерации. Рабочие были костяком этих организаций и групп. В Смоленске в состав подпольной группы, которой руководил бывший работник управления железной дороги П. Е. Лапковский, входили токарь завода дорожного оборудования М. П. Резцов, электрик из Красного Бора П. А. Жуков, рабочий-железнодорожник Н. И. Денисенков, шофер Н. Н. Цепящук. Крупную подпольную организацию, насчитывавшую до 40 человек, создала беспартийная патриотка М. С. Семенцова, работавшая до войны помощником директора рабочей столовой. В западных пригородах Смоленска образовалась большая комсомольско-молодежная подпольная организация, в составе которой были и молодые рабочие — железнодорожники Г. Высоцкая, С. Моисеенков, Г. Николаенков, электрик П. Нечаев и др. На мелькомбинате и хлебозаводе действовала подпольная группа, которой руководил Н. Стоян. Всего во время оккупации в Смоленске действовало 30 подпольных организаций и групп[246].

В поселках Колодня и Мох-Богдановка Смоленской области подпольную группу возглавляли коммунисты-железнодорожники Я. Е. Гуго, М. Ф. Иванов, Б. М. Чугунов и др. Подпольщики неоднократно нападали на солдат противника. 30 августа 1941 г. 30 патриотов-железнодорожников были расстреляны гитлеровцами. На Рославльском железнодорожном узле многочисленную подпольную организацию создал старый коммунист слесарь Г. И. Иванов[247].