Виктор Зайцев – Побег (страница 38)

Выходя из здания вечером, в зимней темноте, я столкнулся с тремя уголовными личностями. Они стояли у выхода в стороне от пешеходной дорожки.

— Эй, парень, иди сюда, — прозвучал хриплый голос, едва не насмешивший меня. Я уже вышел из детского возраста, чтобы слушать приказы всяких хулиганов. Поэтому без всякого внимания продолжил движение в сторону ближайшей остановки. Такое пренебрежение шокировало бакланов, но ненадолго. Двое бросились меня догонять, с криками:

— Стой, кому сказано!

Я подлил масла в огонь, обернулся и отчётливо произнёс:

— Тебе надо, ты и стой!

Эта моя реплика взбесила уголовников окончательно, они в два прыжка догнали меня и, протянув руки, намеревались схватить. Что за манеры? Когда эти бараны начнут думать при встрече со мной? Я стоял вполоборота, обе руки были свободны. Ими я и ударил своих преследователей со всей силы. Хорошо, что были надеты перчатки, немного защитили мои руки. Попавшие под удар мужчины отлетели назад, не успев даже квакнуть.

По хрипу понял, что оба живы и пошёл дальше. Третий бандит не рискнул меня преследовать, изображая безучастного прохожего. Я же дождался троллейбус на остановке и спокойно поехал. К дому направился сразу от остановки, даже не зашёл по дороге за хлебом, благо тот остался с вечера. У подъезда обнаружил гоп-компанию из пяти человек, похоже, опять по мою душу. Но это были не наши свердловские уголовники, а какие-то кавказцы, судя по внешнему виду и разговорам. Неужели пришли разбираться со мной рыночные хачики?

— Эй, дорогой, поговорить надо. — Классический вопрос, как в анекдоте.

— Вас много, говорите между собой, а мне вы не интересны. — Захлопнул я дверь в подъезд перед удивлёнными горцами. Подумав, остановился у лестничного марша, драться с чучмеками в своей квартире не собирался. Лучше разобраться с ними внизу. Буквально через секунду дверь распахнулась, запуская в подъезд сразу двух разъярённых мужчин. В советское время всех кавказцев называли «чёрными людьми» в наших краях. Не было тогда толерантности, да и негров не видали на Урале, полностью закрытом от иностранцев регионе. Поэтому кавказцев называли чёрными, в отсутствие африканцев.

Не дожидаясь, пока двое кавказцев начнут драться, я жёсткими ударами выбиваю обоих из подъезда на улицу. По пути они в падении сбивают ещё двоих своих земляков, намеревавшихся зайти в подъезд, и все четверо барахтаются на дорожке у дома. Когда я выхожу, на ногах вижу лишь одного чёрного человека. Его бью уже осторожнее, вполсилы, чтобы оставить живым. Пока он отлетает в сугроб рядом с дорожкой, поднимаются двое бандитов, которых сбили с ног первые из наглецов. Видимо, удар друг о друга оказался не сильным. Не собираясь оставлять драчунов целыми, я ударом правой ноги ломаю кости ног обоим. Всё, теперь лежат все пятеро, пора их уносить от подъезда.

Пока перетаскиваю их за дом, рассуждаю о сравнительной психологии уголовников и кавказцев. И сравнение явно не в пользу южан, которые один на один никогда не дерутся. За свою старую жизнь ни разу не видел, чтобы чёрный человек дрался с русским один на один, как было принято в мои молодые годы. Нет, один раз встречался с таким случаем, но! Кавказец напал на русскую женщину, чтобы ограбить её, и при этом угрожал ей ножом. Как такое честное равенство? И эти люди регулярно хвалятся какой-то честью и порядочностью?

Так и в этот вечер, дебилы-уголовники собирались напасть на меня втроём, что вполне вписывается в их понимание «честности». А кавказцы собрали против меня команду из пяти человек. О какой чести горцев после этого может идти речь? Получается, они трусливее уголовников? Причём, такое «честное» соотношение сил не зависит от образования, воспитания и образа жизни кавказцев. Поодиночке они вежливые и культурные люди, да, нисколько не спорю. Но собравшись в стаю больше трёх человек, похожи на зверьков, и ведут себя так же. Знаю из большого милицейского опыта. Разобравшись с очисткой придомовой территории, я поднялся домой, занялся приготовлением ужина. Много времени не потребовалось, остатки вчерашнего меню вполне устроили, оставалось лишь заварить крепкий чай.

Собирался пораньше лечь спать, но передумал, предчувствуя появление непрошенных гостей. Так и оказалось. Примерно в начале одиннадцатого часа зазвонил дверной звонок, мне даже одеваться не пришлось. Однако в глазок я всё-таки посмотрел, разглядел группу уголовников на лестничной площадке. Открыв дверь, сразу загородил проход в квартиру своим телом. Попытку протолкнуть меня внутрь жилья блокировал своей левой рукой, уронив пару хамов на спину. Отлетев от моего толчка назад, они споткнулись о ступени и растянулись на лестничном пролёте.

— Всех не приглашаю, хватит двоих, — негромко сказал незваным гостям.

Они молчали, отчего я приготовился снова к удару, только посильнее. Но самый мелкий из уголовников разродился командой:

— Серый за мной, остальные ждут в подъезде.

Я освободил им проход и запер дверь в квартиру за Серым. Мы все трое прошли в комнату, обувь гости, понятное дело, не снимали. Главарь демонстративно уселся в кресло у журнального столика. Серый встал за его спиной. Я плюхнулся в кресло напротив и не стал на этот раз долго ждать.

— Ты кто такой, обзовись? Меня вы знаете. — Пристально посмотрел в глаза мелкому бандиту. Гляделки продолжались недолго, до моей попытки встать. Видимо, мои незваные гости почувствовали, что снова буду бить.

— Я Скользкий, вижу, что ты мент. Зачем залез на нашу поляну? Да ещё по беспределу? Хочешь войны? Мы устроим. — Если уголовник хотел напугать молодого парня, каким я выгляжу, он сильно ошибся. Таких борзых я за свою жизнь насмотрелся достаточно.

— Я не мент, а особист, если ты поймёшь. Это раз. Во-вторых, на какую поляну я залез? В отличие от вас, неработей, я честно зарабатываю деньги, а не мелочь по карманам тырю. Объяснись? — Оставшись в кресле, я всем своим видом изобразил недоумение. Да и самому стало интересно, что мне хотят предъявить? Избитых карманников или Жору Румынского? Или всех вместе?

— Зачем Жору избил? — проскрипел главарь.

Хорошо, что только о нём говорит. Значит, карманники не в курсе, кто я такой. Если так, откуда чёрные люди появились? Или они выследили меня, но с Жорой пока не говорили? Вполне может быть… Решили, что я прикрываюсь известным в городе уголовником, как иногда бывает в эти патриархальные времена. Мол, живу с Жорой в одном дворе и хвастаюсь этим налево и направо. Такой сюжет меня порадовал и я принялся медленно разъяснять уголовникам свои права.

— Жора пришёл ко мне незваным. Вместо разговора его холуи пытались меня побить, потом и сам Румынский начал меня лапать руками. И ни единого слова мне не сказал, зачем пришёл, от кого, чего хочет? Он дурак или беспредельщик? К тебе, Скользкий, придут без всякого повода и начнут бить, вместо разговора, что скажешь? Имею право защититься или нет? — Я откровенно улыбнулся в глаза своему собеседнику.

Если он подтвердит моё право на защиту, разговор окончен. А Жора должен получить по мозгам за ссору без повода. Если поддержит Жору, завтра любой наглец может прийти домой к Скользкому, чтобы избить его. В том числе и я. А уже в том, что я постараюсь рассказать всем о решении Скользкого, тот не сомневался.

— Ты прав, получается. Все вопросы к тебе сняты. — После долгого раздумья сделал трудный выбор Скользкий, но добавил, подтверждая свою кличку. Решил вопрос «и нашим и вашим». — С Жорой мы сами разберёмся, он тебе ничего не должен.

— Не буду мелочиться, половину штрафа сниму на его лечение. За ним остаётся полсотни тысяч рублей. — Я поднялся из кресла, подтверждая окончание беседы. И, между прочим, уточнил: — Рынок не вы держите? Я приехал недавно, пока не спешу разбираться, но чёрные наглеют.

— Нет, рынок не наш.

Уголовники неторопливо вышли из квартиры, я запер двери и приступил к уборке. Хоть и зима, но растаявший снег с грязью надо убирать. Практически вымыл снова пол в квартире. Хорошо, что один вопрос с уголовниками решили без крови, пока этот Жора оклемается, пока сообразит рассказать о моих нехилых доходах, время пройдёт. Да может Жора и пожадничать, чтобы «доить» меня в одиночку, ни с кем не делиться. Неужели вы думаете, что я старый оперативник действительно не знаю, какие уголовники в каких группировках города состоят? Да я за первые две недели жизни в Свердловске узнал клички большинства якобы уголовных авторитетов. А «якобы» потому, что они авторитеты только друг для друга, как у Райкина — «ты меня уважаешь, я тебя уважаю, мы с тобой уважаемые люди».

А большинство оперативников уголовного розыска, включая меня, не считает уголовника уважаемым человеком. За что уважать? За нападение на слабых невинных женщин и одиноких прохожих целой толпой? За кражи из квартир, пока владельцы на работе? За удары ножом в спину? Можно уважать завязавшего уголовника, среди моих хороших приятелей в прошлой жизни были такие. Совершившие преступления по молодости и глупости, а после отбытия срока ставшие нормальными людьми. Но для того, чтобы стать «авторитетом» надо отсидеть не меньше двух сроков за умышленные преступления, причём тяжкие, типа убийства, разбоя и тому подобное, либо четыре-пять сроков за кражи. Ни разу не встречал авторитетов судимых за хулиганство. Ради чего садиться умышленно в колонию? Как я считаю, исключительно по глупости. Какой разумный человек променяет годы жизни на свободе на баланду в колонии? Лучше плохо питаться, но на свободе, с возможностью любимой или денежной работы, учёбы, женитьбы, наконец. Чем прожить пять-десять лет без всего этого, сделав такой выбор осознанно. Разве нормальный человек пойдёт на такой обмен? Даже не спрашиваю ответ, он очевиден.