Виктор Зайцев – Побег (страница 40)

При нехватке кислорода мозг сразу будет впадать в забытьё или сон, чтобы не доводить до смерти, сужение артерий минут через десять закончится. К тому же сон на снегу в марте месяце сам по себе здоровья не добавит, зато шпики отстанут от меня некоторое время. С Аней мы встретились на троллейбусной остановке, и девушка спросила удивлённо:

— Почему мы раньше не встречались на остановке?

— В этот район я перебрался недавно, и обычно приходил на остановку гораздо раньше. — Пожал я плечами, подсаживая девушку в подошедший троллейбус.

Сам подумал, что пора пригнать машину из Перми, да возить Анну в политех по утрам. Если машину не украли, конечно. Тогда придётся покупать новую, но сразу в Свердловске, и лучше вместе с гаражом. Проводив девушку до института, я успел на работу, почти минута в минуту. А после утреннего обхода обнаружил в отделении новых «засланных казачков». На сей раз всего двух, один устроился санитаром на свободную вакансию, другой электриком на этаж. Но предпочитал весь день проводить у нас.

Пока решил подумать о способе их нейтрализации, так, в думах, и проработал до вечера. Потом спешил к парадному выходу из политеха, встречать Анну. На этот раз мы снова прогулялись, благо погода стояла весенняя, ни ветра, ни снега. Расслабившись во время беседы с девушкой, мы зашли в сторону рынка, где я заметил встречных кавказцев уже перед самым носом, когда сворачивать было поздно. Как ни странно, один из южных людей узнал меня, а учитывая, что их было уже шестеро, миром они не захотели разойтись. Единственное, что я успел, быстрым шагом отвести Аню в ближайший двор, чтобы не драться на людной улице. Все шестеро чёрных людей побежали за нами, в чём я и не сомневался. Более того, они в меру своего знания русского языка кричали нам вслед угрозы, в том числе и моей девушке.

Оставив девушку за своей спиной, я постарался быстро успокоить горячих южных парней, оставив их лежать на грязном снегу придомового тротуара. Вернулся к Ане, и мы вновь вышли на улицу, продолжая прогулку. Я не сомневался, что больше нас не станут догонять, не смогут. У троих сломаны рёбра, остальным перебил голень на одной из ног. Девушка не сразу пришла в себя, удивившись моему спокойствию, с которым я продолжил прерванный дракой рассказ о Павле Петровиче Бажове, большим почитателем которого был с детства. Единственное, что я сделал после нападения кавказцев, повернул в обратную сторону, не приближаясь к рынку. Затем, уже традиционно, пригласил зайти перекусить и отдохнуть в кафе, где удалось неплохо подкрепиться. Только после выхода из кафе девушка решилась спросить:

— Федя, где ты научился так драться?

— В армии, конечно, — невозмутимо ответил я. В эти годы подобный ответ был естественным для мужчины, особенно девушке, якобы у меня подписка о неразглашении и подробно ничего не скажу. Для жителей Урала, привыкших к закрытым производствам, вполне достаточно одного намёка на гостайну.

Так мы и провели с Аней оставшиеся до единственного нашего выходного воскресенья дни недели. В онкоцентре я развлекался на стукачах, развивая свои боевые способности. И достиг немалого успеха, научился ослеплять, парализовать конечности людей, не считая недержания мочи и кала, сердечных приступов и даже зубной боли. Зря что ли в мединституте учился? Правда, все свои эксперименты я ставил на короткое время, не больше четверти часа. Но, как ни странно, после моих шуток, шпионы обязательно менялись, суеверные люди эти уголовники. На уличных шпиках я исследовал расстояние воздействия. К концу недели был уверен в своих результатах на сто метров точно, более этого воздействие было довольно слабым. Лучше не применять, чтобы не позориться. Да и перед кем позориться-то?

В воскресенье мы с Аней пошли в Свердловский театр оперетты, один из моих любимых театров России. Даже в советские времена его ценили, как школу мастерства для будущих звёзд и актрис московских и ленинградских театров. Ещё в молодости оценил именно этот театр, после первого своего посещения. Я не большой ценитель и знаток оперетты, но в столичных театрах всегда претили равнодушные лица женщин из кордебалета. Это в кино они улыбаются, а в театре, особенно к концу спектакля пляшут с полным равнодушием на лицах. Видно, что мыслями ждут окончания спектакля, чтобы заняться своими делами. В Свердловске не так, там молодые танцовщицы играют натурально, видно, что им самим приятно и нравится танцевать. Они не отбывают рабочую смену, а с радостью пляшут с улыбками на лицах. Такой театр мне больше нравится.

Всю неделю моего общения с Аней я рьяно ухаживал за ней, даже читал стихи, которые ещё с прошлой жизни помнил достаточно, выучил за годы своего ухаживания за женой. Но не только стихи были сферой нашего общения. Оказалось, что девушка получает диплом по специальности инженера-механика, уже на третьем курсе. Что меня порадовало. Во-первых, это значит, что Аня совершеннолетняя, а во-вторых, я тоже инженер-механик по первому образованию. Причём учился не так и бездумно, хотя и не был зубрилой. Некоторые курсы, вроде деталей машин, сопромата, гидравлики, помнил довольно хорошо. Хотя в ТММ, часто расшифровывающимся как «там моя могила», и научном коммунизме плаваю абсолютно. С трудом сдал экзамены на тройки, как помню.

Так что в перерывах между чтением стихов, мы разговаривали и на темы её учёбы, и я даже не переспрашивал инженерные термины. Пару раз очень удачно мне удалось вставить свои двадцать копеек в её понимание механических дисциплин. Пока Аня не понимала этого, увлечённо общаясь со мной. Думаю, что в ходе обдумывания наших отношений, наверняка удивится знанию точных наук простым медиком, представителем гуманитариев, таких как педагоги, филологи и прочие вольные музыканты. Так вот, в воскресенье, проведённое с девушкой до позднего вечера, я вернулся домой в отличном настроении. Именно этим вечером я решил ускорить провинциально неторопливое ухаживание, и несколько раз поцеловал Аню у подъезда. Причём, мне, старому цинику, было видно, что девушке самой хотелось поцелуев.

Каждый раз после нашего расставания, я ждал на входе в подъезд, пока девушка хлопнет дверью своей квартиры на четвёртом этаже. Так и в этот вечер, только дождавшись знакомого стука дверей, отправился к своему дому, до которого было около десяти минут нормального шага. Не зря же мы встретились на одной остановке троллейбуса. Этим вечером я не спешил домой, медленно шёл по тёмным дворам под хлопьями падающего снега. Размышлял о своих планах на будущее вообще и общих планах вместе с Аней. К своему удивлению, не заметил возле подъезда ставших привычными соглядатаев. Что-то подозрительное ёкнуло в сердце, и я привёл себя в боевое состояние души, проверил укрепление туловища и крепость черепа.

В подъезде всё было в порядке, я поднялся до своего этажа и остановился перед дверью в квартиру. Ощущение опасности просто звенело, заставляло задуматься. То, что кто-то проник в квартиру, меня не пугало, но мелькнуло опасение, что входные двери могли заминировать. Такая вероятность была, на моей памяти в нашем городке была пара взрывов квартир, так и оставшихся нераскрытыми. Но эти взрывы были уже в девяностые годы, после распада Союза, когда весь Кавказ усиленно резал друг друга, откуда и повезли в Россию оружие. Сейчас, во времена СССР, в нашем регионе до минирования квартир ещё не дошло. Остаётся засада боевиков, которая тоже не особо пугала, поэтому я решительно повернул ключ в замке и шагнул в прихожую.

И тут же получил удар кулаком в ухо, отлетев на стену. Маловаты прихожие в типовых квартирах, развернуться негде. Особого вреда этот удар не причинил, но дал мне долю секунды, чтобы сориентироваться в ситуации. Я успел рассмотреть, что в самой прихожей у меня один противник, но громила такой, каких мало. Обычного человека его удар мог и на тот свет отправить, а мой укреплённый череп меня спас. Хотя лёгкое сотрясение мозга всё таки получил, изображения в моих глазах расплывались. Такой футбол нам не нужен! Я машинально парализовал руки и ноги громилы, чему поспособствовал наклон его в мою сторону с явно враждебными намерениями. Продолжая лежать в ожидании второго удара или пинка, я сжался в комок, стараясь рассмотреть остальных присутствующих в квартире.

Не могли уголовники послать ко мне одного человека, не могли. Паханы по определению никому не доверяют, а громилы часто тугодумы. Да и пригляд нужен за подобными ретивыми исполнителями. Пара секунд ожидания прошла, но никакого удара не случилось. Только тяжёлая туша уголовника навалилась на меня. Ура! Мои умения парализации сработали неожиданно быстро, видимо, от испуга. Доли секунды мне хватило, чтобы выбраться из-под упавшего на меня тела, выпученные глаза громилы показывали, что неповиновение ручек-ножек ему не нравится. Я же, вставая на ноги, рассмотрел тех, кто находился в маленьком зале моей съёмной квартиры. Всего два человека, и пока в ступоре от падения ударной силы незваных гостей. Более того, два молодых парня были напуганы и удивлены, что несколько удивило и меня самого.

— Фёдор Васильевич, мы поговорить, — догадался негромко и спокойно сказать один парень, когда оба вскочили со стульев. Видимо, подействовало моё хищное выражение лица.