Виктор Зайцев – Побег (страница 31)

Пришлось уезжать из парка Павлика Морозова, чтобы искать более спокойное место ночлега. Хотя до утра оставалось часа четыре, мы смогли безопасно выспаться на улице Вайнера. Утром по обоюдному согласию Николай Сергеевич поехал обратно в Пермь, а я занялся обустройством на новом месте. К концу дня удалось найти более-менее подходящую для ночлега и работы двухкомнатную квартиру. Там и остался, провел ночь без всяких криминальных сюрпризов, а с утра отправился в Свердловский онкологический центр устраиваться санитаром. После демонстрации диплома медучилища меня и на ставку медсестры хотели оформить, но я не согласился. У санитара больше свободного времени, которое мне требовалось. Теперь у меня был чёткий план действий, с учётом почти полного провала в Перми.

Мне уже не надо было учиться лечить, а требовались нужные пациенты. То есть родственники высокопоставленных лиц, потому как сами начальники явно лечились в элитных условиях. Наверняка в Москве или Свердловском госпитале. Но дяди, тести и тёщи всяких секретарей горкома, генералов МВД, судей и прочих приближённых лиц устраивались в областной онкоцентр. Зато в палаты повышенной комфортности. На таких клиентов я и собирал сведения, используя все свои умения оперативника. В первую очередь для заработков, быстро и надёжно. Чтобы не получилось, как в анекдоте — одна старушка рубль, а десять старушек червонец. Почему так цинично? Просто я посчитал, сколько человек смог излечить за год своей деятельности. Вышло около пятисот. На фоне десятков тысяч излеченных больных по всей стране в больницах совсем не смотрелось.

Даже при том, что я начну работать с максимальным напряжением сил, чтобы в неделю излечивать полсотни больных. За год получится всего две с половиной тысячи выздоровевших онкобольных. В лучшем случае десять процентов от всех излеченных по стране. Это при условии, что меня за этот год не посадят, или я сам не умру от перенапряжения, которое возникало чем дальше, тем чаще. Даже лечение пяти человек в день доводило меня до обморочного состояния. Потому и пришлось мне весь прошедший год ограничиваться в желаниях и возможностях пресловутыми десятью клиентами в неделю.

И не было никакого желания приближать свою смерть от перенапряжения внутренних сил. При всех своих желаниях лечить людей, я не хочу, как герой сказки Горького, вырвать своё сердце ради счастья других. Совсем не то, что представилось мне своим будущим. Те шесть лет, что я провёл в чужом теле, с восемьдесят третьего года по восемьдесят девятый, даже высшего медицинского образования мне не дали. Никакой семьи у меня не сложилось. А в моей первой жизни я в это время успел не только жениться, но и родить вместе с женой двоих детей. И оставаться до смерти беглым холостяком — не мечта моего детства. Тем более, что тут мне определённо не везёт с женщинами. Возможно, просто повезло в первой жизни? Когда мы с любимой девушкой были молодыми и верили друг другу?

Здесь вся моя короткая жизнь с момента побега из-под стражи связана с недоверием. Ни женщинам, ни знакомым. Ни друзьям, ни клиентам. Поэтому в Свердловске я решил пока отринуть личную жизнь. Родители Сергея, первого владельца этого тела предупреждены, что сын живой. Понимают его нежелание появляться в родном городе. Этого достаточно для решения насущных вопросов бытия. А именно, заняться лечением по двум направлениям. Получить покровителей из числа крупных чиновников, включая судей и прокуроров, чтобы избежать уголовного преследования и ареста. Надоело скрываться от следствия и жалко, если пропадёт моё неоконченное медицинское образование. С одновременным заработком больших денег, как можно скорее. До распада Союза оставалось чуть больше двух лет, когда все рубли превратятся в обёрточную бумагу. К тому времени хотелось создать себе подушку безопасности из нескольких сотен тысяч долларов.

Первый мой клиент в Свердловске нашёлся уже через неделю, заместитель директора городского торга. Мужчина лет шестидесяти, который твёрдо знал о своём безнадёжном диагнозе. Никаких договоров я с ним заключать не стал, как и брать авансов. Просто предупредил, чтобы он навёл обо мне справки в Перми.

— Зачем? — удивился изрядно похудевший за время болезни замдиректора торга.

— Там мне не поверили и три вылеченных мной пациента связались с милицией. Тут-то вновь и заболели. Остальные несколько сотен излеченных больных, что характерно, живут без проблем, — рассказал я больному наедине.

— Почему же Вы уехали оттуда? — заинтересованно вспыхнули глаза моего будущего клиента.

— Именно из-за них, чьи показания меня чуть не отправили за решётку. Как говорилось в одном фильме, я не могу работать в таких нервных условиях, когда меня допрашивают и арестовывают. Потому и предупреждаю сразу, чтобы не было недоговорённостей. Если случится со мной и в Свердловске аналогичный казус, легко уеду из города, оставив доносчиков с прежним диагнозом, — равнодушно предупредил я собеседника, Григория Семёновича по паспорту, а по рождению Герша Соломоновича.

— Какую же цену с меня хотите? — Как всегда, торгаша волновали именно деньги.

— Во сколько Вы оцените свою жизнь, которую я не просто верну? Но и дам возможность прожить безбоязненно не меньше десяти лет. Возможно, дожить до приятного возраста в девяносто и более годов.

Не дожидаясь ответа, я вылечил выписавшегося из больницы Григория. А на следующий день получил гонорар в виде пятидесяти тысяч долларов. Вполне разумно оценил свою жизнь клиент, не стал рисковать.

— Могу ли я рекомендовать Вас моим знакомым? — поинтересовался при прощании Григорий Семёнович.

— Только в качестве массажиста и только тем, кто умеет держать язык за зубами. Лечение я обсужу лично. Был бы рад знакомству с сильными мира сего, которые смогут меня защитить от ареста и уголовного преследования, — предупредил я своего первого клиента и отправился регистрировать свою новую фирму. По массажу, естественно. И не простому, почти, как в сказке, золотому. Потому, как услуги за полный массаж тела я выставил ценник в размере ста у.е., как скромно называли в эти годы доллары. Конечно, исключительно в рублях по спекулятивному курсу. Валютная статья ещё не отменена и будет формально действовать почти три года.

Глава 16

Новая работа

— Вы в курсе расценок за массаж? — поинтересовался я, понимая платёжеспособность клиентки, но предупредить-то требовалось.

— Мне деваться некуда, спина болит настолько сильно, что иногда приходится больничный брать. Обошла все больницы в городе, лишь небольшое улучшение после серии уколов на месяц, а потом всё заново. — На красивом лице женщины дрогнули мышцы щеки от воспоминаний. Вполне понимаю её, сам в старой жизни после пятидесяти лет страдал от позвоночной грыжи.

— Снимайте одежду до пояса и ложитесь на живот, — скомандовал я, натирая вазелиновым маслом ладони и приступая к первому осторожному поглаживанию спины клиентки. Заметно было, что женщина опытная, перед тем, как лечь, постелила свою простынку на кушетку. Только тогда легла без всяких ужимок и стеснений. И это понятно — когда прижмёт, не станешь обращать внимание на условности.

Позвонки у клиентки действительно были не в порядке, простое прощупывание показало как минимум три сдвинутых позвонка в поясничной области. Я немного наполнил их своей внутренней энергией, но сдвигать радикально не спешил. Во-первых, если наступит серьёзное улучшение с первого сеанса, клиентка ко мне может на радостях не прийти. Во-вторых, перед более серьёзным воздействием на позвоночник, желательно посмотреть его снимки, я не волшебник и не умею определять больные органы с первого взгляда. Как там пишут в фантастических романах? «Лекарь посмотрел на тело незнакомца и увидел, что тот болеет паховой грыжей, воспалением лёгких и недержанием мочи».

Увы, я никакого красного свечения больных органов не вижу, как и не обладаю рентгеновским зрением. Если у человека опухоль около сердца, и он лечит именно её, я только и смогу эту опухоль вылечить. Одновременное заболевание сосудов мозга или суставов ног, я не вылечу и не смогу их увидеть, коли нет записи в истории болезни. И такие заболевания не локализованы. Многие болезни я просто не знаю, как лечить, например, заболевания крови. Я не вижу больные лейкоциты или эритроциты, как их сделать здоровыми понятия не имею. Основное моё лечение сводится к тому, что я мысленно представляю больной орган здоровым и привожу его к такому состоянию.

Те же опухоли мозга, скрытые внутри, я не могу вылечить, не видел ни разу, и не знаю, чем больной гипофиз, к примеру, отличается от здорового. Так что я многие заболевания не только не вижу, но и не могу лечить. Даже при их диагностике, не знаю, как это делать. Закончив с Еленой Сергеевной, я попросил её на следующий сеанс принести историю болезни. Все анализы, связанные с позвоночником, в первую очередь. Так и объяснил женщине.

— Я руками ощущаю некоторые повреждения позвонков, но насквозь не вижу. Рентгеновский снимок это делает лучше меня. Если решитесь прийти снова ко мне, прихватите результаты анализов, мне будет проще лечить, чем двигаться на ощупь. В первую очередь, не смогу навредить, а мой массаж станет для вас безопаснее.