Виктор Зайцев – Побег (страница 23)

В сберкассе я открыл сберкнижку на предъявителя, положив на неё две тысячи рублей, на кармане оставил около пятисот. Пообедал в ближайшем кафе, погулял по городу, изучая дорогу от квартиры до училища, во времени минут десять, не более. Увидев галантерею, зашёл и купил зонт. Конечно, большой и не модный, зато необходимый в городе, где прикрываться во время дождя полиэтиленом не привыкли. На вечер купил себе продуктов: чаю, немного пшённой крупы, соли, подсолнечного масла. Решил с утра возвратиться в Осиновку и прожить оставшиеся дни лета в зимовье. Этим же вечером познакомился с соседями, произвели нормальное впечатление, беззаботно выпил на ночь чашку чая да уснул на чистых простынях.

Утром сварил себе на завтрак кашку, вымыл посуду и поехал на вокзал, покупать билет на автобус до Очёра. Из Очёра добрался в Осиновку, доложился Надежде о поступлении в медучилище и отправился в зимовье. Там прожил остаток лета, пролетевший быстро, словно летние каникулы в детстве. Накоптил и насушил рыбы, вдвое больше прошлогоднего. Засолил целую кадушку рыжиков, при наличии маринованных строчков вполне хватит одному. Остальное время отдыхал, даже в баню к Елене не ходил, довольствовался самодельной лесной баней, не зря же покупал полиэтиленовую плёнку. Надоели мне за зиму женщины со своими интригами. То Надежда меня демонстрировала, как собственность, прогуливаясь по улице под руку, то Елена приводила ко мне Кирилла, заметив, что мне полюбился мальчик, показывая остальным жителям Осиновки, что я не чужой ей человек.

За неделю до сентября договорился с грузовой машиной в Осиновке, вернее, с её водителем, о переезде в Пермь со всем имуществом. Поскольку я денег не пожалел, водитель сразу согласился. Даже забрал мои продукты на дороге между Осиновкой и Змеевкой, куда я вытащил связки рыбы, копчёных уток и бочонок с грибами на волокуше из сосновых веток. Затем мы заехали к матери Надежды, забрали холодильник, чтобы напоследок загрузить остатки моего имущества, нажитого непосильным трудом из каморки в школе. Глядя на немногочисленный скарб, я прикинул, что можно было обойтись и обычной легковушкой. Но было поздно, да и денег не жалко. Осталось попрощаться с Осиновкой и уехать в Пермь.

Там наступала для меня новая эпоха, совершенно отличная от опыта моих прежних двух жизней. Несколько оставшихся до учебного года дней я гулял по городу, изучая автобусные маршруты и саму Пермь. Прикупил разной бытовой мелочи, немного продуктов, зная, что вскоре их станут продавать по талонам. Первого сентября с утра уже пришёл в училище, одетый не по форме, а в привычные мне из прошлой жизни джинсы с кроссовками. Оказалось, я один такой продвинутый. Подавляющее большинство будущих медсестёр были деревенскими девочками, в юбках и блузках со школьного выпускного. День прошёл настолько привычно, что я задумался и вышел из училища после занятий вместе со всеми соученицами.

Новая эпоха началась для меня с знакомой картины. Первокурсниц встречала группа подростков, считающих себя хозяевами района. Сейчас они пришли с единственной целью — всех запугать, и, если получится, сразу изнасиловать парочку, с намёком на продолжение для остальных в течение учебного года. Девицы сгрудились за моей спиной, чувствуя защиту, по их пониманию я был взрослый мужчина, значит сильный и решительный, не как их ровесники. Я стоял, улыбаясь во весь рот, с трудом удерживаясь от смеха. Такое поведение насторожило будущих уголовников.

— Чё скалишься, вали отсюда, пока цел! — попробовал проявить характер один ил лидеров группы, на голову выше меня.

— Даже не вопрос, пойдём. — Я шагнул к задире, схватил его руку и слегка нажал, сдвигая предплечье вниз. Настолько, чтобы парнишка присел на корточки и упал, с криком: — Отпусти, больно!

— Может, ещё кто хочет свалить отсюда? — переиначил я фразу гопника, не отпуская его, сидящего на сырой земле, после прошедшего днём дождя.

— Чё мы ждём, бей его, пацаны! — Кто-то пришёл в себя и человек семь бросились на меня, мешая друг другу. Я придавил свою жертву к земле и встал ему ногой на спину, чтобы двумя руками отбиваться от нападающих, нелепо размахивавших кулаками. Бил я не сильно, чтобы парнишки только отлетали в стороны, избегая следов ударов на теле, и по лицу не бил. Двое последних нападавших, рассвирепев от бессилия, вытащили выкидные ножи. Они и держать-то ножи не умели. Этих я пнул ногой, подсекая под колени. После чего пару минут ходил между пацанами и толкал на землю всех, кто пытался подняться, пока те не поняли, что лучше лежать. На глазах у любопытных девиц отобрал два выкидных ножа у самых нахальных и сломал оба лезвия.

— Быстро все встали на колени и выложили перед собой всё из карманов! — скомандовал я гопникам и пнул под зад самых тупых. Затем прочитал вслух фамилии из студбилетов у четверых, выложивших их рядом с выкидными ножами и кастетами. Отобранные студбилеты раздал девушкам со словами: — Можете сходить к директору соседнего профтехучилища и пожаловаться на этих лоботрясов, если ещё раз увидите их поблизости. Фамилии их все запомнили?

— Да, — вразнобой ответили девицы.

— Это училище в паре кварталов по улице. — Я показал рукой направление. Затем повернулся к сидящим на земле будущим уголовникам.

— Все по очереди обещаете больше возле училища не появляться! С тебя начинаем, жирный! — И толкнул ногой самого крепкого из парнишек. — Громче!

Глава 12

Век живи, век учись

В воскресенье я провёл полдня в опытах со своим телом. Понимал, что своим поведением вызову резкую неприязнь уголовников, которые привыкли свои проблемы решать исподтишка, ударом заточки в спину. Или «честно» — втроём с ножами против одного невооружённого противника. Решил попробовать укрепить своё тело. Удалось же добиться защиты от комаров? Почему не поработать с защитой тела от удара ножа? Не от стрельбы из автомата или пистолета, а просто от удара заточкой в спину? Сила, с которой наносится подобный удар, вполне поддаётся исчислению, максимум сто-сто двадцать килограммов. Причём не на миллиметр, а на десять-двадцать квадратных миллиметров, причём, чем дальше в тело проникает лезвие, тем труднее действовать ножом.

Конечно, это всё теория, но попробуйте ударить ножом по днищу сковородки? Процентов на девяносто, что не пробьёте простое железо или алюминиевый сплав толщиной в два-три миллиметра. Именно такую твёрдость кожи я и представлял себе, создавая защиту туловищу, от пояса до горла. Сначала создал такой слой кожи, который даже сам не смог пробить охотничьим ножом. Потом, когда безуспешно попытался согнуться и надеть кроссовки для прогулки, пришлось ещё час экспериментировать, чтобы обрести привычную гибкость. Результат моих экспериментов удовлетворил. Можно спокойно прогуляться по городу, не только с целью изучения проходных дворов и места сбора шпаны, но и посещения барахолки.

Туда поехал без определённой цели, просто посмотреть. Настолько увлёкся выставленными образцами, что чуть не купил пару книжек братьев Стругацких и «Мастера и Маргариту». Только воспоминания о будущем, где появятся электронные книжки с бесплатными сайтами книг, удержало от рефлексов. Это сейчас книги все берут, даже те, кто не читает их, поскольку модно хоть на полку поставить. А мне в двадцатые годы двадцать первого века стоило огромного труда раздать своим детям часть собранной библиотеки. Под предлогом необходимости внукам. Хотя мои дети на фоне их сверстников считаются начитанными. Умирая, жалел о своей пятитысячетомной библиотеке, которую мои внуки наверняка выбросят на помойку.

Поэтому решил не собирать библиотеку в этом времени, все любимые книги я прочитал по нескольку раз, самые любимые помню почти наизусть. После барахолки заглянул на продуктовый рынок, там не стал себя сдерживать. Купил мяса и сметаны, гранатов и яблок, даже пять килограммов мороженых тушек кальмаров. В этом времени их пока никто не берёт, народ ещё не распробовал. А мне нравится, да и готовить умею. Но на сегодняшний вечер решил приготовить свиную поджарку. Мясо пока не по талонам, так и в магазинах не появляется. На витринах магазинных прилавков лежат обветренные кости под названием «суповой набор», вызывающие стабильную ненависть к продавцам.

Соседи столкнулись со мной на кухне, вели себя вежливо, как и я с ними. Дочку их угостил горсткой шоколадных конфет, купленных в магазине. По моим воспоминаниям шоколадные конфеты будут продавать ещё года два, не больше. Потом они почему-то исчезнут, даже без талонов на шоколад. Неужели неграм увезут нашего «Мишку на севере»? Размышляя на отвлечённые темы, я поужинал, чтобы утром после плотного завтрака отправиться на учёбу. К моему удивлению, повторения школьной программы на первом курсе практически не было. Сразу начались специализированные предметы, что меня порадовало.

Поэтому учился я с удовольствием, ожидая непременного визита обиженных мною гопников. Это произошло в среду, когда у меня по пути домой встали трое судимых бакланов (судимых за хулиганство). Видимо «старшие товарищи» решили заступиться за своих воспитанников, одновременно продемонстрировать свои силы. Трое против одного — как смело! Я сделал вид, что не замечаю их наглого поведения и, обойдя их, продолжил идти домой. Такого манёвра никто из уголовников не ожидал.