Виктор Юнак – Внучка. Роман (страница 10)

Выпив по первой, оба, гость и хозяин, слегка расслабились.

– Как оно живется отставнику? – не без ехидства спросил Кротов, но Коньков либо не заметил, либо не захотел заметить ёрничанья и ответил серьезно:

– Знаешь, первую неделю просыпался в ужасе. Смотрел на часы и тупо соображал: что же делать? Все ждал, что из аппарата позвонят, напомнят о распорядке. Жена, Зоинька, даже беспокоиться начала: не обратиться ли тебе, мне то есть, к психологу. Но теперь уже привык, успокоился. И ты знаешь, даже полегчало.

– Где, кстати, Зоя Степановна-то?

– К подруге уехала. Если честно, не хотела с тобой встречаться. Как узнала, что ты приедешь, так сразу и укатила.

Кротов расхохотался.

– Ладно! Как-нибудь неожиданно нагряну, извинюсь перед ней.

– Да я тоже говорил: мол, кто старое помянет… Все равно обида на тебя осталась.

– Как говорила моя бабушка – на обиженных воду возят. Ладно, Семёныч, проехали. Давай к делу.

– Давай по второй тяпнем, а потом и к делу можно.

Коньков снова наполнил рюмку водкой, коньяком бокал и предложил тост:

– Давай, Гриша, за то, чтоб у нас все получилось.

– Да! Чтобы враги наши споткнулись о наши пороги.

Они чокнулись, выпили, потянулись к фруктам.

– Мне по старой памяти позвонил Саркисов, – заговорил Кротов. – Просил тебя предупредить, что Спицын начал рыть под тебя. Видимо, от босса получен приказ посадить тебя. Ты же знаешь, у нас же с коррупцией идет борьба.

– Да как не знать! – теперь уже съязвил Коньков. – Вон, сколько губеров и их замов пересажали. Честно тебе скажу, сам боялся, что вместо дачи окажусь на нарах. Кстати, тут про Спицына байки рассказывают, что он, прежде чем сесть в мое кресло, в народ пошел. Как говорится, с быдлом пообщаться.

– Да не байки это, Семёныч. Он и в Воровайск мой заглядывал. Естественно, инкогнито. Но мои бывшие его вычислили и незаметно вели все время, пока не уехал. А то мало ли что! От быдла всего можно ожидать, а потом бы все на меня повесили – ты, мол, в городе хозяин, а не уберег.

Коньков встал, прошелся по комнате, выглянул в открытое окно: там, на лужайке охранник Василий, тот самый, который встречал Кротова, хлопотал вокруг мангала, периодически переворачивая шампуры с нанизанными кусочками мяса, лука и помидоров. Отвернувшись от окна и облокотившись о подоконник, снова заговорил:

– У меня, между прочим, для тебя тоже есть информация.

Кротов развернулся в кресле в пол-оборота, чтобы видеть Конькова.

– Небезызвестный тебе Кольчугин решил вложиться в Воровайск. А ты сам понимаешь, какой актив в твоем городе самый сладкий.

Кротов махнул рукой и сел, как и прежде.

– Для меня это не новость, Витя! Намедни был у меня разговор с Ивановым, мэром нашим. Он мне открытым текстом сказал, что у некоторых людей есть интерес к ЗЭМИ, – заинтересовавшийся Коньков отошел от окна и вернулся на свое место. – Фамилий, правда, никаких не называл (ее я от тебя впервые услышал), зато принес в рюкзачке бабосики зеленые. Типа, подарок мне от инвестора.

– Ты взял?

– Пх-х! Я его послал. Сказал, что я на гособоронзаказе за один только контракт три таких рюкзачка заработаю.

– Молодец, Гриша! Я попробую пробить, что за интерес у Кольчугина в Воровайске. Пока еще связей у меня на это хватит.

– Держи тогда меня в курсе. Будем действовать на опережение. Мы ведь тоже не лаптем щи хлебаем.

В это время к открытому окну подошел Василий в кепке с повернутым назад козырьком, с раскрасневшимся от близости к огню лицом.

– Прошу прощения, Виктор Семёнович. Как говорится, поляна накрыта и ждет гостей.

– Спасибо, Вася! Сейчас идем.

Когда Василий скрылся, Коньков улыбнулся.

– Василий – мой прежний водитель. Когда меня на выход попросили, он уволился из гаража и попросился ко мне в охранники. Верный человек – никогда не подведет.

– Ты уверен? – засомневался Кротов.

От неожиданности Коньков даже опешил.

– Ты думаешь… приставили?

– Все может быть, – пожал плечами Кротов, поднимаясь с кресла.

– У тебя, Гриша, есть одна нехорошая черта, – Коньков взял гостя под руку и вышел с ним во двор.

– Какая же?

– Ты всегда деликатно умеешь испортить человеку настроение. И правильно, что Зойка на тебя дуется.

Кротов захохотал.

9

Тихонов снова приехал в Воровайск. Но на сей раз встретился с мэром не в мэрии, а в отдельном кабинете ресторана «Тайфун», считавшимся едва ли не лучшим в городе. Иванов частенько там встречался с людьми, если не хотел, чтобы о его переговорах узнали в мэрии. Входил он всегда через служебный вход, заранее бронируя этот самый кабинет. Собеседник же заходил в ресторан как обычный посетитель, не привлекая ничьего внимания, и тут же, в сопровождении метрдотеля, проходил в кабинет, где уже был накрыт стол и где его терпеливо ждал мэр.

Они поздоровались уже как старые знакомые, улыбнувшись друг другу.

– Чем порадуете, Геннадий Валентинович? – спросил Тихонов, усаживаясь за стол и прикладывая салфетку.

– Увы, особенно порадовать вас нечем, Евгений Петрович.

Они подождали, пока официант разольет по бокалам вино и удалится.

– Что так? Вы разговаривали с Кротовым?

– Разумеется! Но он отказывается и банкротить завод и проводить опцион продажи.

– Разговор был в открытую?

– Разумеется! И двадцать кусков не помогли. Он заявил, что только за один заказ Рособоронзаказа, сможет заработать вдвое больше. И ему нет смысла убивать курицу, несущую золотые яйца… Я, между прочим, вас предупреждал, что отставной полицейский полковник не так прост, как на первый взгляд…

– Нужно было лучше подмазать, – перебил мэра Тихонов, сделав очередной глоток вина, вытерев салфеткой губы и принявшись за салат.

– Не пройдет! Я же говорю, этот бывший мент…

– Интересно! – снова перебил Тихонов, уже более раздраженно. – У вас что здесь, в городе менты так хорошо зарабатывают, что могут себе позволить купить себе целый завод?

– Ну, я всей подноготной-то не знаю. Видимо, в лихие девяностые хорошо и вовремя подсуетился, скупил за гроши акции. Помните, кампанию по ваучеризации населения?

– А у нас сейчас какие годы – не лихие, что ли? Но я, в данном случае, не о том. Вы что-то плохо соображаете, уважаемый Геннадий Валентинович. Я-то вам намекаю на то, что следовало, помимо бабок, надавить еще на его больную мозоль, то бишь, на нечистоплотность приобретения акций ЗЭМИ. Уверяю вас, он сразу стал бы сговорчивее. А еще намекнули бы на то, что новый губернатор поручил областному прокурору проверить, как завод оказался в его руках.

– Но я же не знал о прокурорской проверке.

– А блефовать мы не умеем, правда?

Мэр лишь рукой махнул.

– Сейчас вообще не понятно, что в стране творится. Эти проклятые санкции, антисанкции…

Иванов тут же спохватился: не слишком ли он разоткровенничался с человеком, которого он практически не знает.

– Надеюсь, этот разговор останется между нами?

– Что вы сказали? Я не расслышал.

Мэр понимающе улыбнулся.

Некоторое время они молча поглощали пищу, периодически в кабинет заглядывал официант, убирая использованные приборы и тарелки и разливая вино по бокалам. При этом Иванов чувствовал, что Тихонов о чем-то раздумывает.

– Ваш этот, бывший мент, охоту любит?