Виктор Юнак – Разведчик Линицкий (страница 87)
Он решил сыграть на опережение и назначил на 12 апреля очередной пленум ЦК КПЮ, на повестку дня которого вынесен всего один вопрос – позиция югославских коммунистов в отношении письма ЦК ВКП(б). На этом пленуме и должно решиться, за кем пойдет КПЮ – за Тито или за Сталиным, в лице его местных представителей Сретена Жуйовича и Андрии Хебранга.
И все же немало было и тех, кто не скрывал своего враждебного отношения к нему, Тито, лично и к проводимой им политике. Были даже попытки расправиться с ним. Пришлось прибегнуть к крайним мерам. Нелегко далось Тито это решение. Ведь он прекрасно знал, во что вылилось узаконение репрессий Сталиным в России, видел это собственными глазами, испытал на собственной шкуре. Это была оправдываемая сторонниками Тито борьба за стабильность внутри страны. В Югославии начались массовые аресты «сталинских шпионов». Наступил тот самый период, который был в России десять лет назад и за который полную ответственность несут два человека: Сталин и Тито. Ибо не может быть никаких оправданий тому, что уничтожались, порою лишь с видимым юридическим обоснованием, не самые плохие люди страны, а порою и цвет нации. И если в России «иностранных шпионов» отправляли в страну дикого холода – Сибирь и Заполярье, то в Югославии – в самое пекло, на адриатический остров Голи-оток, где не было ни одного деревца – сплошной камень, раскалявшийся на солнце до пятидесяти градусов, и укрыться от этого зноя было практически невозможно. Вдобавок к этому, часто дули пронизывающие, сшибающие с ног ветра. Люди страдали от обезвоживания организма, работая по двенадцать и больше часов в каменных карьерах. Причем, как и в тридцатые годы в Советском Союзе, нередки были случаи повторного осуждения людей за одно и то же «преступление», и в этом случае судьба, как их называли, «повторников» была еще более ужасной. Не многие выдерживали до конца: бывали случаи, когда люди бросались вниз головой в каменные джунгли острова, а то и в яму с гашеной известью, или пытались броситься со скалы в море. Однако не было ни одного случая спасения.
Люди гибли не только от страшных избиений, до полусмерти, начинавшихся еще во время транспортировки по морю. На самом Голом острове новичкам не раз приходилось проходить сквозь строй своих же собратьев по несчастью, желавших доказать таким образом, что они уже «осознали» свои ошибки и «перевоспитались». Причем бить должен был каждый, иначе отказника затем самого пропустят сквозь тот же строй. Гибли люди на Гол-Отоке и от неоднократных эпидемий: дизентерии или тифа. Правда, к счастью для югославов, весь этот лагерный кошмар, в отличие от сталинского, длился меньше пяти лет.
12 апреля 1948 года на Пленуме ЦК КПЮ подавляющее большинство делегатов проголосовало за линию Йосипа Броз-Тито.
6 мая были выведены из состава ЦК, исключены из партии и арестованы за антиюгославскую и антигосударственную деятельность Сретен Жуйович и Андрия Хебранг.
7 мая Хебранг был доставлен на слушания комиссии КПЮ, которые проходили в Сремской Каменице. Туда же доставили и Сретена Жуйовича. Дом хорошо охранялся, поскольку по Белграду ходили слухи о возможных активных действиях со стороны советских агентов.
Партийная комиссия утверждала, что располагает сведениями о сотрудничестве Хебранга с усташами в годы войны, а также о том, что Хебранг является советским шпионом, поскольку он поддержал Резолюцию Информбюро и выдавал государственные тайны Советскому Союзу. По поводу его ареста советский посол заявил протест и потребовал присутствия на заседании комиссии, однако его требование было отклонено. Хебранг не признал обвинений, но не отрекся от поддержки сталинского Информбюро. Позднее было объявлено, что он совершил самоубийство, повесившись на отопительной батарее в белградской тюрьме Главняча. Служебное расследование не проводилось, а обвинение против него не было доведено до суда в связи с его смертью.
А 28 июня 1948 года в столице Румынии Бухаресте состоялось очередное совещание руководителей стран-участниц нового политического объединения стран народной демократии – коммунистическое Информбюро, заменившего собой распущенный в 1943 году Коминтерн. Информбюро объединяло руководство коммунистических и рабочих партий стран так называемой «народной демократии», то есть вступивших на путь социалистического развития. Совещание прошло без участия югославской делегации. В резолюции, принятой на этом совещании, руководству Югославии вменялись в вину: мелкобуржуазный национализм, контрреволюционный троцкизм, меньшевизм, ликвидаторство, авантюризм, бюрократизм, ревизионизм и левацкая демагогия. А компартия Югославии называлась кулацкой партией, где господствует турецкий, террористический режим. Членов КПЮ призвали свергнуть руководство партии, если оно не подчинится данной Резолюции Информбюро.
В ответ на это, через месяц, с 21 по 28 июля в Белграде состоялся V съезд КПЮ, делегаты которого выразили сожаление по поводу принятой Резолюции Информбюро. В своем докладе на съезде Тито охарактеризовал акцию руководства СССР во главе со Сталиным следующими словами:
– Это, товарищи, выпад не только на руководство нашей партии. Это выпад на единство нашей партии, это выпад на кровью добытое единство наших народов, это призыв ко всем деструктивным элементам разрушить все то, что мы до сегодняшнего дня во благо наших народов создавали; это призыв к гражданской войне в нашей стране, призыв к уничтожению нашей страны…
Резолюция, принятая на этом съезде, всецело поддержала линию, проводимую Тито, а сам председатель партии (позднее переименованной в Союз коммунистов Югославии), не желая все же идти на полный разрыв со Сталиным и конфронтацию с Советским Союзом, завершил свою заключительную речь словами:
– Да здравствует Советский Союз! Да здравствует наш великий вождь и учитель Иосиф Сталин!
Однако это не помогло. Сталин уже принял решение в отношении Югославии.
В течение 1949 года с ФНРЮ странами восточного блока разрывались культурные, дипломатические и экономические отношения. Следовали обоюдные отзывы послов. Впрочем, в некоторых странах югославским дипломатам везло меньше: их попросту арестовывали под надуманными предлогами. Венгрия прекратила выплату послевоенных репараций, Албания разорвала все экономические договоры и соглашения и прекратила с Югославией все экономические связи. Остальные социалистические страны также постепенно отзывают свои договора о дружбе и сотрудничестве с ФНРЮ.
29 ноября 1949 года в том же Бухаресте, куда из Белграда переехала штаб-квартира Информбюро, была принята вторая антиюгославская резолюция, в которой говорилось, что «коммунистическая партия Югославии находится в руках убийц и шпионов», что борьба против нее – «международная обязанность всех коммунистических и рабочих партий». Внутреннее устройство Югославии, согласно этой резолюции, – фашистское, а ее внешняя политика – политика агрессии против восточных стран в союзе с США.
Подобная выкладка Сталина уже говорила о том, что он готов перейти от слов к действиям. Начиная с августа 1949 года к венгерско-югославской границе начали подтягивать несколько советских бронетанковых дивизий, дополненных венгерскими, польскими и чехословацкими частями. В газете «Правда» от 21 декабря 1949 года Вячеслав Молотов опубликовал статью, где подчеркивал, что «уже недалек тот час, когда предательскую клику Тито… постигнет позорная судьба преступных наемников империалистической реакции…».
И все же Сталин не решился на вооруженную интервенцию. Видимо, понимал, что с Тито будет справиться нелегко. Тем не менее отказываться от вооруженных провокаций на границе, в которых гибли югославские пограничники, он не собирался. В два-три раза были увеличены вооруженные силы в соседних с Югославией Венгрии, Румынии и Болгарии (причем в данном случае были грубо попраны и международные обязательства). Продолжали изгоняться из Румынии и Венгрии представители югославских национальных меньшинств. Более того, в 1950 году была полностью установлена экономическая блокада страны. Румыния прервала железнодорожное сообщение с Югославией. С другой стороны, выдвинули территориальные претензии к Югославии Болгария, претендовавшая на Македонию, и Албания, положившая глаз на Косово.
Именно тогда Тито и определился окончательно со своей внешней политикой. На заседании скупщины в апреле 1950 года он, в частности, заявил:
– Наше правительство будет прилагать все пропагандистские усилия и на всех международных форумах будет выступать против создания блоков и сфер интересов, так как глубоко оно убеждено, что подобные разделы мира действительно представляют постоянную опасность военных столкновений и катастрофу для человечества.
После Резолюции Информбюро и обострения отношений между Советским Союзом и Югославией начались гонения и на советских специалистов и просто русских людей, живших в Югославии. Стало понятно, что нужно немедленно покинуть эту страну, во избежание крупных неприятностей. Семейство Линицких со дня на день ожидало приказа из Центра. И он последовал: срочно покинуть Югославию, оставив все дела, и передислоцироваться в соседнюю Венгрию, но уже под другой фамилией. Там легализоваться и уже оттуда переехать в одну из западноевропейских стран.