Виктор Ярошенко – Пять лет рядом с президентом (страница 27)

Его же указанием было разработать новую, отличную от советской концепцию либерализации внешних экономических связей Российской Федерации. В этот документ в раздел «Выставочная деятельность» я включил, в частности, предложение использовать морской порт (тогда еще Ленинграда) и инфраструктуру «Ленэкспо» для регулярного проведения выставок морских вооружений.

Эту идею живо поддержал мэр Ленинграда Анатолий Собчак, который многое сделал, чтобы она стала реальностью. Даже находясь в вынужденной эмиграции во Франции, он вместе со мной продолжал работать на эту перспективную программу.

Кроме того, поскольку я хорошо владел французским языком и неплохо знал эту страну, то, под впечатлением авиационного салона в Ле-Бурже, записал в концепцию предложение о регулярном проведении аналогичных авиационных выставок на одном из подмосковных аэродромов.

Ельцин среди прочего выделил эти предложения и отдельно «пытал» меня, как я себе всё это представляю, насколько это реально… После целого ряда решений, преобразований и коллизий, благодаря усилиям многих людей, эти две идеи воплотились в Международный военно-морской салон в Санкт-Петербурге и Авиасалон МАКС в Жуковском.

В реализацию МАКСа, очевидно по поручению Ельцина, активно с удовольствием включился и во многом преуспел бывший летчик вице-президент России Руцкой. Были и в его жизни светлые моменты, полезность и относительные успехи…

Правительству Ивана Силаева предстояло в кратчайшие сроки решать острейшие внешнеэкономические задачи. В частности, осуществить на деле частичную конвертируемость рубля, дать возможность иностранным фирмам торговать в России за рубли и использовать рублевую выручку для развития своего бизнеса в нашей стране, т. е. не вывозить прибыль, а реинвестировать ее.

При правильном подходе к этим вопросам мы могли значительно укрепить курс рубля по отношению к доллару США, особенно если бы разумно и без паники проводилась приватизация.

Внешние экономические связи невозможны без кредитования и проведения взаимных расчетов в валютах различных стран через банки. Однако в 1990 году Внешэкономбанк СССР, который единственный на то время имел такие возможности и права, был абсолютным банкротом.

Тогда на заседании правительства я предложил создать новый банк для внешней торговли – Внешторгбанк РСФСР, не обремененный никакими долгами и не зависящий от волюнтаристских решений ЦК КПСС.

В октябре – ноябре 1990 года мы совместно с министром финансов Борисом Федоровым и исполняющим обязанности председателя Центрального банка РСФСР Геннадием Матюхиным подготовили и подписали целый ряд нормообразующих документов по созданию Внешторгбанка РСФСР, известного сегодня как ВТБ.

По моей просьбе хозяйственная служба нашего министерства подобрала три варианта размещения в Москве головного офиса Внешторгбанка РСФСР. В результате я остановился на солидном старинном здании по адресу Кузнецкий Мост, дом 16. Первым председателем правления ВТБ был назначен Валерий Телегин. Так появился важнейший инструмент рыночного кредитования внешней торговли. В 2010 году банк отмечал свой 20-летний юбилей, руководство с удовлетворением заполняло налоговые декларации на десятки миллионов долларов годового дохода, а его создателям не удосужились даже отправить почтовую открытку или сделать телефонный звонок…

Дважды в Архангельском в дни условного отдыха я докладывал Борису Николаевичу возможную схему привлечения иностранных инвестиций в экономику России. Речь шла о рублевой массе, полученной иностранными компаниями за продажу на территории России необходимых нам зарубежных товаров и услуг за рубли.

Я предлагал, чтобы иностранные фирмы продавали свою продукцию за рубли, с правом инвестировать в нашу экономику для дальнейшего развития своего бизнеса – пока рубль слаб и не готова его полная конвертация, которой препятствовало союзное правительство.

После серьезных дебатов российским правительством в декабре 1990 года было принято постановление «Об использовании иностранными фирмами денежных средств в советских рублях на территории РСФСР».

Согласно этому постановлению иностранные фирмы могли использовать на территории РСФСР средства в советских рублях для инвестиций при разгосударствлении и приватизации собственности в некоторых сферах экономики, а также для приобретения недостроенных зданий и сооружений, создания новых предприятий, закупки сырья для работы внутри РСФСР.

Решения по конкретным вопросам, связанным с использованием иностранными компаниями средств в советских рублях, должны были приниматься Минфином РСФСР, МВЭС РСФСР, Госкомитетом РСФСР по управлению имуществом совместно с Госбанком РСФСР и Внешторгбанком РСФСР.

В свою очередь, российские предприниматели до полной конвертации рубля получили ограниченную возможность производить оплату закупаемых за рубежом машин и оборудования, а также товаров народного потребления (по перечню, утвержденному МВЭС РСФСР) в советских рублях по специальному курсу через Внешторгбанк РСФСР. Нужно было реализовать крупный пилотный проект, который привлек бы в Россию крупных иностранных инвесторов.

Еще будучи председателем подкомиссии по налоговой политике ВС СССР, в качестве эксперимента я убедил руководство фирмы «Макдоналдс», создавшей первый частный иностранный ресторан в Москве на Пушкинской, сделать пилотный проект по рублевым иностранным инвестициям в России.

При этом я сразу заявил им, что не сторонник американского фастфуда и предпочитаю организацию и меню более экологически чистых французских бистро. Но бистро – это отдельные рестораны, которые не имеют единой финансовой и организационной сети и возможностей крупных инвестиций за рубежом.

Нам был нужен масштабный показательный экономический проект, который бы увлек другие фирмы. А «Макдоналдс» является крупнейшей транснациональной корпорацией и мог позволить себе пойти на такой риск инвестиций без конвертируемости рубля и вывоза валютной прибыли.

Я убеждал руководство «Макдоналдс», что полная конвертируемость рубля не за горами, а пока на заработанные рубли можно было почти полностью перейти на обеспечение ресторана российскими продуктами и развивать свою сеть. Рублями можно было оплачивать аренду новых помещений под рестораны и склады, покупку транспорта, создавать логистику и т. д.

31 января 1990 года на Пушкинской площади Москвы состоялось открытие первого в СССР ресторана «Макдоналдс», который в первый же день обслужил около 30 000 посетителей, установив тем самым своеобразный мировой рекорд. Наша семья в качестве почетных гостей получила пригласительные билеты на открытие ресторана, но ими не воспользовалась.

Экономический эксперимент вполне удался – сегодня в России около 500 ресторанов «Макдоналдс» (к сожалению, не совсем полезных для здоровья, но это должно регулироваться уже другими государственными органами).

Можно было ожидать настоящего прорыва в российской экономике. В условиях, когда центр лишил республику валютных ресурсов, нами было найдено неординарное решение. Российское правительство получило возможность выйти из затянувшегося экономического кризиса, учитывая прежде всего интересы простых людей.

Несмотря на «компетентные» прогнозы союзного премьера Павлова о грядущем полуголодном существовании, мы планировали за рубли начать массовые поставки в республику продовольствия и товаров народного потребления.

Силаев был хорошим антикризисным управляющим. Он прекрасно понимал, что в создавшемся катастрофическом положении только привлечение на новых условиях государственных и частных фирм к совместной работе по насыщению российского рынка необходимыми товарами могло спасти страну от полного экономического краха.

По его поручению в конце 1990 года мы провели переговоры с зарубежными компаниями и договорились о поставках значительных объемов продовольствия, промышленных товаров, технологий на основе открытия взаимных кредитов, в том числе в рублях. В этих соглашениях предусматривалось, чтобы ни доллары, ни рубли границы Советского государства не пересекали. Всё это четко соответствовало законодательству РСФСР и СССР. Полученные иностранными вкладчиками рубли могли быть вложены только в экономику РСФСР по приоритетным для развития страны направлениям.

Привлечение западных инвесторов носило бы стабильный характер и стимулировалось со стороны нашего министерства. Не следует забывать, что происходили эти события в далеком 1990 году, в условиях дебильной плановой коммунистической системы, и наши действия и предложения были огромным шагом вперед.

Кроме того, не следует забывать, что сам Горбачёв проявлял медлительность и нерешительность в проведении экономических реформ, что было явным сигналом для бюрократии ставить нам палки в колеса.

Постепенно в стране складывалось некое подобие зарождения рыночных отношений, процесса, который тормозился из-за отсутствия естественного в данном случае объединения, обязанного консолидировать и защищать интересы торговли и промышленности.

Странно, но в России до 1990 года отсутствовала торгово-промышленная палата (далее – ТПП), которая была призвана содействовать развитию внешних экономических связей предприятий. Создание ТПП РСФСР я включил в график первоочередных дел с пометкой «Срочно!».