Виктор Ярошенко – Пять лет рядом с президентом (страница 12)

– Видишь, – справедливо упрекнул меня Вощанов, – а сам рассказывал, что буквально месяц назад он обещал тебе всячески содействовать визиту Ельцина, лично встретить его. Что-то не припомню такого. Политика – это сплошное лицемерие.

– Бог ему судья, – сказал я, хотя в душе был согласен с позицией Вощанова. – Знаешь, все-таки лучше Джека Андерсона нам никто не поможет.

Позвонили Андерсону, обладавшему поистине бульдожьей хваткой в журналистских расследованиях. Вскоре последовали его звонки всем, кто лично встречался с Ельциным. Они объективно и честно высказывали свое мнение о ходе и хронологии событий.

– Это возмутительно, – были первые слова Харриса Култера, переводчика Ельцина. – Всё вздор. Ничего этого не было.

Джеймс Гаррисон, один из организаторов поездки Ельцина, конкретно назвал источник клеветы:

– Это классическая кампания КГБ по дезинформации. Ельцин знал, что они будут держать ножи наготове, когда он вернется. Он заявлял вполне определенно и иногда с юмором, что именно так делают политику… «Правда» цитирует итальянскую газету, которой КГБ подкинул дезу, и затем другие издания ей вторят.

Президент Балтиморского университета им. Джонса Хопкинса, где выступал Ельцин, высказался еще более резко.

– Это отвратительно, когда человека делают мишенью, и особенно, когда на это нет никаких оснований, – заявил Стивен Мюллер.

В пресловутой статье упоминалось имя Альфреда Росса, бухгалтера Института Эсален. Он якобы вел все счета Ельцина в США, и потому было опубликовано его «компетентное свидетельство».

«…Было бы лучше, если бы советские больные СПИДом не слишком рассчитывали на эти деньги, – комментирует один из бухгалтеров фирмы – Альфред Росс. – Если он (Ельцин. – Авт.) будет продолжать их тратить таким же образом, то, когда он уедет из Америки, у него останутся одни долги».

«…Как известно на Западе всем тем, кто видел и сопровождал советских туристов, во чреве “великой матери России” бродят подавленные ненасытные потребительские аппетиты, и популист Ельцин не смог противостоять им. Он купил новую одежду и обувь, полные коробки белых рубашек, наборы видеокассет с трехсерийными фильмами “Рембо”, “Инопланетянин”, “Звездные войны” и две видеосистемы. Он носился по супермаркетам с той же энергией, с которой вошел в советскую историю 80-х годов. “Запиши на счет, запиши на счет,” – летая между прилавками, приказывал Ельцин бухгалтеру фирмы, который аккуратно записывал расходы. Пусть больные СПИДом в России не обольщают себя надеждами».

«С разоблачением этого бухгалтера проблем не будет, – подумал я тогда, – Гаррисон, у которого тот работает, наверняка даст опровержение».

Всякий более-менее разумный человек не мог не сопоставить очевидные факты: в день у Ельцина было пять и больше выступлений, длившихся часами, потом аэропорты, перелеты, гостиницы. Когда же он успевал носиться по супермаркетам?!

Время у нас теперь измерялось не часами, а минутами. Позвонили Гаррисону, но на месте его не оказалось. В течение дня он так и не отозвался. Редкая гостеприимность сменилась откровенным игнорированием, не хотел связываться с прессой.

Ответного звонка от Гаррисона так и не последовало. Тогда я решил сам разыскать «бдительного» бухгалтера.

Обычно разговорчивые и доброжелательные секретарши скупо отвечали:

– Обратитесь, пожалуйста, к руководству института. Бай-бай.

– Какое тут «бай-бай», – разозлился я. – Этого бухгалтера-«невидимку» обязательно разыщем.

Руководству Института Эсален так надоели наши многочисленные звонки и расспросы, что мне великодушно сообщили:

– Альфред Росс действительно работает у нас, а живет в Сан-Франциско.

Даже некий адрес дали.

На следующий день я решил поблагодарить людей, сообщивших мне адрес Росса. Сказал также, что сегодня же вылетаю к нему. И здесь произошло непредвиденное: американцы вновь обрели чрезвычайную доброжелательность и стремление помочь. Буквально через несколько минут мне перезвонили: «Произошло недоразумение. Журналисты ввели нас в заблуждение. Институт у нас большой, всех знать невозможно, Росса никто не знает, он просто не существует».

Трудное начало нашего «расследования» оказалось успешным. Джек Андерсон с еще большим энтузиазмом начал уточнять детали, взял на себя организацию встречи с итальянским корреспондентом.

«Ошибиться нам нельзя, слишком высоки ставки», – сказал он.

В статье в разных вариациях говорилось о разных деталях и персонажах, чем мы и решили воспользоваться.

«…Он имеет теперь все, о чем мечтал: виски, доллары, безделушки, видеокассеты с “Рэмбо”; он обласкан вашингтонской “номенклатурой”, такими восходящими сенаторами, как Билл Брэдли, непотопляемыми интеллектуалами вроде Збигнева Бжезинского, вдовой крупного политического американского воротилы Памелой Гарриман, которая по-матерински улыбнулась, когда, наконец, под действием “Джека Дэниэлса” с черной этикеткой и часовых поясов Ельцин заснул однажды вечером, уронив голову прямо на стол».

Отчаянная мешанина вольно или невольно происходила в голове итальянского журналиста при написании подобной стряпни.

Борис Ельцин никогда не встречался со Збигневом Бжезинским. С «интеллектуалами» беседовал я. В это время Ельцин находился в Белом доме.

Со вдовой известного американского дипломата Памелой Гарриман (в будущем посол США во Франции) опять-таки встречался я – обсуждали статус благотворительных фондов и некоммерческих организаций в США, – пока Ельцин давал интервью ведущему одной из популярных телепередач.

Может, для господина Дзуккони все русские на одно лицо? Только это приходило на ум, когда я перечитывал дурацкую статью.

Возмущенная Памела Гарриман по собственной инициативе дала опровержение в «Вашингтон пост», и его не замедлили опубликовать.

По-моему, ни один из самых известных фантастов не сравнится с корреспондентом газеты «Репубблика». Ему показалось мало описывать события, которых не было. Он отважился еще сочинять и диалоги, которых никто не слышал.

«…Лишь в одном торговом центре на окраине Вашингтона, после очередного набега на прилавки, Ельцин пожал руку Дорит Гурфель. Она – русская эмигрантка, которая в молодости была знакома с Ельциным, когда они вместе работали на свердловской стройке на Урале. “Как ты растолстел, Борис Николаевич”, – оглядывая его с ног до головы, сказала женщина. (Неправда, Ельцин был в отличной форме, что можно увидеть на фотографиях. – Авт.) “Ты тоже, Дорит Максимовна”, – ответил Ельцин и быстро ретировался на своем “кадиллаке”».

Вот такая вот клюква…

В Вашингтоне мы провели всего пять часов. Всё расписано по минутам: дорога, встречи, переговоры, интервью и опять дорога. Даже поесть смогли только в самолете на обратном пути. Мифическая Дорит Гурфель, может быть, и живет где-то на окраине Вашингтона, но увидеться с Ельциным ей не удалось. К сожалению, Борис Николаевич не успел побывать и в «торговом центре на окраине Вашингтона».

Несмотря на полную эклектику статьи г-на Дзуккони, надо отдать ему должное: для убедительности он опубликовал некоторые достоверные высказывания Ельцина, взятые из его выступлений по телевидению.

Наверняка журналист полагал, что это усугубит и без того неприглядный образ советского политического деятеля, созданный им. Эффект получился обратный. Даже враждебно настроенные к нам газеты восприняли высказывания Ельцина как слова здравомыслящего политика-реалиста. Вот некоторые из них.

«…“У Горбачёва осталось полгода, максимум год, а затем разразится революция снизу”, – вот афоризм, который в течение двух дней отскакивал от всех телеэкранов от Вашингтона до Лос-Анджелеса. “Коммунистические руководители и брошюры всегда внушали мне, что Америка плохая и загнивает. Однако мне кажется, что люди здесь очень любезны, а страна отменно здорова”».

«…Итак, перестройка справедлива или ошибочна? “Стратегия правильна, но тактика ошибочна. Горбачёв должен был действовать смелее. Однако он повел себя как тот генерал, который, идя в атаку, каждые два километра выстраивал в боевые ряды единственного солдата. Не имея сил побороть врага, он наводит на него страх”. Итак, при всех противоречиях капитализма здесь не существует бедности: “Она, безусловно, существует, но у нас, в Советском Союзе, 48 миллионов человек живут за официальной чертой бедности. Вот у нас-то настоящая бедность. И голод”».

Когда все факты по статье Дзуккони были проверены и перепроверены, мы вновь встретились с Андерсоном.

– Пора переходить в решительное наступление, – объявил он.

– Давно пора, – согласился я. – Лучшей сенсации, чем встреча журналистов с господином Дзуккони, трудно представить.

– Верно подмечено, – рассмеялся Андерсон. – Американцы действительно помешаны на сенсациях!

То, что устроили американские журналисты Витторио Дзуккони, настоятельно пригласив его на пресс-конференцию, у нас в России попросту называют публичной поркой. На Дзуккони были направлены десятки телекамер, вопросы – один острее другого – следовали в бешеном темпе. Через пять минут нервы у итальянского корреспондента не выдержали, и он признался: «Я поверил непроверенным источникам информации. Статья явилась большой ошибкой…»

В результате 21 сентября 1989 года газете «Правда», хотя и на последней странице, пришлось дать опровержение. Это прочитала вся страна, что было немаловажно.