Виктор Ярошенко – Пять лет рядом с президентом (страница 11)
Мы напрасно обольщались, что статья пройдет для Ельцина незамеченной. Американцы, обожающие сенсации подобного рода, не преминули тотчас среагировать на нее. Произошло всё в тот же день.
Нашу делегацию пригласили посетить «образцово-показательную» свиноферму Джима Хардина, расположенную неподалеку от Индианаполиса. Хозяин с гордостью показывал Ельцину прекрасно налаженное хозяйство. Внутри свинофермы была почти стерильная чистота. Джим Хардин подхватил новорожденного поросенка и передал Ельцину. Журналисты, следовавшие за нами буквально по пятам, мгновенно среагировали, и этот снимок обошел всю Америку.
Курьез последовал сразу же, как поросенка передали хозяину. От ярких вспышек, обилия людей, непривычного шума несчастное испуганное животное мгновенно испачкало Хардина, вызвав дружный смех собравшихся гостей. Ельцин негромко сказал мне:
– Кое-кто в Москве будет сильно сожалеть, что это был не я. Считай, повезло.
Хардин предложил нам пройти в дом, заранее извиняясь:
– К сожалению, у меня нет вашего любимого «Джека Дэниэлса».
О статье Ельцин тогда не знал, поэтому никакой реакции не последовало. Только на обратном пути он вдруг спросил:
– А кто это такой – Джек Дэниэлс?
– Не обращайте внимания, Борис Николаевич.
Ельцин продолжал настаивать. Пришлось рассказать ему о публикации в «Вашингтон пост».
– Чего же раньше не сказали? – сердито сказал он. – Побоялись, что на такую чушь среагирую? Сами знаете, и похуже бывало. Разберемся.
За день до отлета Ельцина в Москву, 16 сентября, мы прилетели в Майами.
По моей просьбе вне программы утром Ельцин пришел в небольшой православный храм, построенный русскими эмигрантами, которые были вынуждены бежать, спасаясь от большевиков. Борис Николаевич довольно долго стоял с зажженной свечой, и по губам было видно, что он о чем-то очень тихо говорит. Иногда неумело крестится. Потом, когда мы вышли, я спросил, был ли он крещен, верит ли в Бога.
– Все мы верующие; все хотя бы один раз просили о чем-то Бога. Меня крестили, но я всю жизнь был человеком публичным, всё время был на виду, а посещение храма процесс интимный, хотелось прийти инкогнито. Да и следили за мной со всех глаз, искали повод для скандала: член ЦК пошел молиться. Потому и не ходил. Но когда-нибудь всё будет по-другому. Долги перед церковью надо отдавать. Вообще, без возрождения религии Россию не возродить. Я это знаю.
– Если бы пришлось исповедоваться… Вы о чем-то жалеете?
– Как любой человек, – о многом жалею.
– Например?
– Ну, например, жалею о том, что при мне в Свердловске разрушили дом Ипатьевых, в котором расстреляли царскую семью. Дом стал местом паломничества. Кто-то написал донос в ЦК КПСС – дескать, Ельцин способствует реставрации монархии и всё такое… Пришла секретная телеграмма из ЦК с пометкой «Срочно»: дом снести. Вот и пришлось подчиниться. Ночью снесли. До сих пор остался осадок, что прогнулся. Когда-нибудь попрошу прощения у Романовых.
Это был очень важный разговор, но тогда не оказалось времени для того, чтобы всё это осмыслить и обсудить. Надо было идти по программе дальше, а к этой теме религии и Романовых вернулись только через год.
А через десять лет, в июле 1998 года, вопреки давлению и сомнениям со всех сторон Ельцин прилетел в Петербург на церемонию захоронения останков царской семьи, что, на мой взгляд, было равносильно покаянию.
Тем временем, после многочисленных встреч с различными политическими и общественными деятелями Майами, произошел курьезный случай. Уже поздно вечером решили пойти искупаться. Побережье не освещалось, а южные ночи, как известно, отличаются редкостной темнотой. Было очень душно, а вода казалась очень приятной, почти бархатной. Купались, естественно, по-русски, без пляжных костюмов. Всё вроде было хорошо, правда, не покидало чувство, что мы плаваем не одни. Неподалеку от Ельцина поднялась небольшая волна. Очевидно, крупная рыба, подумали мы.
– Наверное, это «акулы пера», – пошутил он. – Даже здесь не оставляют в покое.
Рано утром, перед отлетом во Флориду, еще раз пошли искупаться. Перед входом на пляж стоял огромный щит, предупреждавший: «Осторожно! Акулы! Купаться категорически запрещено!» Все сразу вспомнили вчерашнюю небольшую волну и шутку Ельцина.
Чувство юмора даже в этот момент не изменило ему.
– Так ведь можно было и пострадать, голоса лишиться. Еще раз макнемся?
Возражений не последовало. Колеблющиеся в нашей команде не прижились бы. На этот раз все, не сговариваясь, надели плавки и внимательно следили за акваторией…
Надо отметить, что Ельцин вообще любил плавать. Я видел его купающимся в любую погоду. В этом смысле он обладал отменным физическим здоровьем. Однажды, уже в ноябре 1991 года, в доме отдыха «Архангельское», когда кружился первый легкий снежок, я увидел плавающего в реке Ельцина, а на берегу чертыхающегося и раздевающегося перед прыжком в ледяную воду преданного Коржакова.
17 сентября – последний день пребывания Ельцина в США. В аэропорту состоялось подписание «Меморандума о намерениях». Привожу текст без сокращений – комментария особого он не требует.
Кстати, этот случай, когда Ельцин во время визита в США бескорыстно передал весь свой гонорар на благотворительность, был не единственным. Насколько я помню, гонорар за книгу «Исповедь на заданную тему» также был также полностью передан в Фонд борьбы со СПИДом. А когда Борис Николаевич узнал, что Синодом Русской православной церкви был одобрен проект (по-моему, архитектора Полянского) строительства в Москве первой за последние 70 лет церкви – храма в честь 1000-летия крещения Руси, он первым сделал денежный перевод в фонд, созданный для его строительства. Примеру Бориса Ельцина последовал Иван Силаев, и многие члены нашего правительства, и депутаты. По меркам 1990 года, когда зарплаты были мизерные, а взятки еще не в моде, эти пожертвования существенно влияли на семейные бюджеты.
Мы с журналистом «Комсомольской правды» Павлом Вощановым и председателем правления Фонда социальных инноваций Геннадием Алференко должны были организовать отправку одноразовых шприцев, которые обязались закупить американцы в счет гонораров Ельцина. Поэтому пришлось задержаться в Соединенных Штатах на несколько дней.
Проводили Бориса Николаевича в аэропорт и вернулись в гостиницу, где нас ожидал очередной сюрприз. На самом видном месте лежала газета «Репубблика» от 17 сентября, выражающая взгляды итальянских левых.
Поразительный факт, о котором мы узнали на следующий день: когда Борис Ельцин в США подписывал «Меморандум», в Москве было утро 18 сентября. Подписчики газеты «Правда» – их тогда насчитывались многие миллионы – получили очередной номер с якобы дословной перепечаткой этой статьи. Набор статьи в «Правде» происходил фактически одновременно с итальянским набором. Так кто у кого перепечатывал? И кто настоящий автор пасквиля? Где его состряпали?
В то время «Правда» являлась придворной и самой читаемой газетой. При всем том в редакции работало немало честных и опытных журналистов, которых мы лично знали. Давление свыше оказалось сильнее их профессионального долга.
В клеветнической статье итальянского корреспондента в США Витторио Дзуккони рассказывалось о сумасшедших тратах Ельцина на свои прихоти. Неоднократно упоминалась его особая любовь к виски «Джек Дэниэлс». Говорилось и о баснословных гонорарах, которые он якобы тратил в магазинах и ресторанах. Даже упоминалась фамилия бухгалтера Института Эсален, подсчитавшего все расходы Бориса Николаевича.
Господин Дзуккони описал Бориса Ельцина, которому «не хватало только объятия масс». В статье даже приводились конкретные фамилии. Например, встреча Ельцина в одном из магазинов с Дорит Гурфель, его хорошей знакомой во времена работы на свердловской стройке.
Прочитав эту статью, мы решили провести на свой страх и риск собственное независимое расследование.
Первый вопрос: к кому прежде всего обратиться за помощью?
– Пойдем в наше посольство, – предложил Вощанов.
Посол СССР в США товарищ Дубинин не принял нас ни в первый, ни в последующие дни. Позже, в августе 1991 года, уже будучи послом во Франции, он оказался среди немногих советских послов, поддержавших ГКЧП, побежав к президенту Франции Ф. Митттерану с просьбой публично оказать поддержку путчистам.