Виктор Виноградов – Уральские люди (страница 9)
до этого кто ты была – непонятно. Это говорили вдовы, а жёны пропавших без вести мужей – те завидовали чёрной завистью.
Такова жизнь была в России на Северном и на Среднем Урале.
Глава 2. Окончание школы и студенческие времена.
(или Повесть о настоящем студенте)
После следственных действий разрешили похоронить останки.
Было это 21 июля, в день, когда он принимал первый бой на берегу Буга. Сейчас такое же тёплое лето, но 1960 года.
Пришло много народа - случай небывалый - хоронили скелет. И весь этот народ перебывал в нашем доме. Мать потом целую неделю отмывала, отскабливала половицы, стол, скамейки-табу-ретки, а я подкрашивал всё, что попадалось на глаза: пол, лестницу, окна, калитку. Братишка тоже мазался краской – выкрасил забор. Вот в эти дни, когда присаживались отдыхать или перекусить, я начинал с матерью один и тот же разговор – кому можно продать металл драгоценный. Сколько можно выручить? На пятый день мать наконец-то пришла в себя и смогла вникнуть в мои вопросы.
- Я сама это сделаю.У меня есть с отцовских времён знакомые скупщики.
- Мам, а как платит Наташка, что в аптеке работает? Меня к
ней Зойка направляет.
- Пройдоха она, совести совсем нет. Меньше всех платит. Не ходи к ней – завлекёт в постель, а потом выманит за бесценок.Это её основное занятие вот уже на протяжении семи лет. С четыр-
надцати лет начала этим заниматься. Всем улыбается, всем ми-
ла, как будто, а в голове одно – урвать, обогатиться во что бы то ни стало.
- Понял. Не пойду к ней. Ну, а сколько, как ты думаешь, с этого можно будет получить. Мне надо на поездку в Пермь, на учёбу на целый год. Хватит?
- Думаю, хватит. И на часы, и на костюм выходной и спортив-
ный, и на младшего хватит, а то в обносках твоих ходит.
Подумала немного и: - Займусь этим попозже – зимой. Не буду навлекать внимание на тебя, на твой поход, пусть думают, что это от старых отцовских запасов. Сходил в тайгу, побаловался немного и ладно. Многие пробуют да всё впустую. Вот Зойка бы только не проболталась, сходи к ней поговори.
Вот так успокоила она меня. А впереди ещё целый год учёбы в десятом классе.
На следующее утро встретил Зойку, на верхних перекатах, она блеснила. Правильно я догадался. Отец её уже сделал блесну, и
она первый раз пробует её. К моему приходу был один ленок. Хо-
рошо для этого времени года.
Показала мне блесну с тройником на конце. Мне показалась она красивой. Как говорят все рыболовы – на серебряную блесну бросаются все рыбы даже в самое неклёвое время. Похвалил я отца, блесну и Зойку. Потом сразу стал говорить о необходимос-ти молчания по поводу моего похода – мол, она ничего не знает,
а этот самородок она купила у кого-нибудь. Пусть сама придума-ет – у кого. Или отец её раздобыл.
Известно, что у нас в посёлке о таких походах и удачах всегда молчат. Все с детства усваивают это правило. Поэтому Зойка сра-
зу так и сказала:
- Молчала, а иногда мычала я, откуда это у меня. Так что не
волнуйся. На, лучше попробуй забросить.
Эта идея мне понравилась, и я взял в руки её спиннинг. Тоже
делал её отец. Катушка «Киевская» (самое лучшее в России в эти
годы), леска 0,5 мм, а удилище черёмуховое. Можно, но только на два сезона – потом высыхает и становится хрупким. Зато дёшево.
Сделал первую пробную попытку, затем ещё одну пробную, тренировочную и наконец прицелился под самые камни на сере-дине реки. Блесна долетела почти до намеченного места. Плюх-нулась, и я сразу начал сматывать, тянуть блесну в пол-воды и тут же хапок рыбы. Мощно кто-то сопротивлялся. Оказался не-большой (на два килограмма) таймень. Отдал его Зойке, а сам пошёл с удочкой на хариусов выше по течению.
Рыбачил два часа, поймал всего-навсего одиннадцать штук.
Зойка стояла всё ещё там же – ниже переката. В улове у неё было четыре ленка и мой таймень. Она, конечно, значительно переры-бачила меня.
Домой пошли вместе. Приглашала в клуб на танцы, в кино – это, видимо, была попытка развеять меня после похорон. До этого и мои одноклассники неоднократно звали в волейбол иг-рать, городки и прочие детские забавы. А у меня, как отрубило
что-то – ничем не могу развлекаться. По-моему, я даже разучился улыбаться. Я настроился ещё один месяц отдыха работать в куз-нице. Сегодня среда, ничего, завтра схожу в мастерские к дирек-тору, а послезавтра на работу.
Директора я ждал не менее двух часов, пока не кончатся у него
все совещания, пятиминутки, планёрки, разборки. Принял он меня спокойно, как старого знакомого, который пришёл поговорить о домашних проблемах, которые можно решить только с его помощью. Это ему привычно.
Я выложил ему свою просьбу.
- Молодец, нам как раз нужны рабочие руки. Завтра сможешь
выйти? Платить будем, с выработки, не как ученику, а как норма-
льному рабочему, который работает всерьёз. И пожал мне руку.
Очевидно, он предупредил обо мне Николая Степановича (тот
самый кузнец), потому что не было никакого удивления, умиле-
ния, а сразу наметил фронт работ.Дал рукавицы, показал на боль-
шие щипцы, чтобы я держал раскалённую заготовку. Дым, искры, шипение закаливаемого в воде металла; некоторые детали зака-ливали в масле, и тогда масло загоралось. Копоть. Для меня пока была загадка – почему некоторые в воде, а другие в масле. Толь-ко в университете через много лет я точно узнал, в чём дело, а Николай Степанович мог только сказать, что так положено для разных марок сталей.
У него был собственный справочник – большая картонка, на которой он химическим карандашом ярко (когда-то), крупно написал пять марок сталей, которые он обычно применяет; температуру закалки, отпуска и среду охлаждения - вода, масло или воздух. О карте технологического процесса никто тогда не слыхал.
Три дня до выходного пролетели незаметно. Устал. В воскре-
сенье отсыпался, мылся в бане – вчера в субботу не было сил ни на что. Мать топила вчера баню, она с братишкой помылась, а я сегодня снова разжёг топку и быстро прогрел.
Начинаю понимать, почему взрослые люди не спешат на во-лейбольную площадку и даже не садятся за домино, а бездумно смотрят вдаль. Потом присмотрелся – за домино садятся уже пенсионеры, неработающие инвалиды.
Взрослые, работяги отдыхают! Хотя бы половину воскресе-
нья тянет посидеть вообще без всяких телодвижений. Даже ры-балка – и то … тяжело думать о ней. Во второй половине дня я начал читать книгу - «Повесть о настоящем человеке». Читал до самого вечера. Не спеша, попивая чаёк с малиновым вареньем.
Сморила и книга. Спать.
Зато в понедельник встал, а рот широко улыбается.
- Ты чего, - спросила мать, собирая мне завтрак.
- Сегодня сам ковать буду – шкворень расплющивать буду, а Николай Степаныч будет держать. Дай мне что-нибудь посытнее, например, два яйца, как Николай Степаныч и кусок сала. Иначе молот не поднять.
Вот оно настоящее дело – пускай пацаны на берегу семечки
лузгают, да в волейбол режутся.
Работал я до 25-го августа. Пять дней на отдых хватит. Зарабо-
тал, конечно, меньше, чем Николай Степаныч, но намного боль-ше, чем ученики, подмастерья. Хорошая добавка к моим приис-ковым.
Десятый класс это, конечно, серьёзное дело, если хочешь
дальше учиться. А я уже твёрдо наметил для себя – да, поеду в
Пермь, в университет, а вот на какую специальность – не знаю.
Там видно будет. Поэтому я налегал на все дисциплины. В итоге
на экзаменах по всем предметам получил четвёрки. Это был хо-
роший результат в нашей школе – почти лучший ученик. Да при этом ещё и спортсмен – бегал на все дистанции, прыгал во все стороны, метал всё, что давал учитель физкультуры – гранату, копьё, диск, ядро, бегал на лыжах впереди всех.