Виктор Виноградов – Уральские люди (страница 20)

- Я ничего не решила. Девки много о чём говорят, есть много вариантов.

- Время ещё есть – полтора года у тебя, а у меня все пять.

- Почему пять?

- На вечернем отделении по нашей специальности, оказывается, учёба на год дольше, чем на дневном. И я это только недавно узнал. И я вот оказался вечным студентом. Это значит, что я заканчиваю свой универ на три года позже тебя.

- Ну, ладно, пора и по домам – тебе завтра на работу и учёбу, а мне только на учёбу. Но и к станку тоже.

- Вот мы и пришли. За углом второй дом наша общага. Помнишь?

- Помню. Предлагаю в следующее воскресенье, так же в одиннадцать часов начинать экскурсию по городу от крыльца твоей общаги.

У неё в голове лихорадочно мчались мысли – я ведь хотела на зимние каникулы ехать домой. Как быть? Зима, мороз, эти промёрзшие вагоны…. И что там делать в Турье? На лыжах, на коньках я могу и здесь покататься. А, что, идея – предложить сходить на каток в парк Горького.

- Если тебе совсем нечем заняться в твои выходные дни, то можно и в музей, можно и на каток сходить. Тем более, что мне давно хотелось сходить на каток в парк Горького. Это совсем рядом. Удобно. Там есть прокат коньков.

- Хорошая идея. В субботу вечером каток. Приду в 18:30. Ну, я побежал, а то что-то замёрз. И я сорок минут ускоренным шагом

шёл до своего угла. Согрелся, проголодался.

- Ну, ты загулял студент. Уже темнеет за окном. Так встретил меня Ефим Иванович.

- Сегодня начну печатать ваш труд. Надо начинать, с почерком разобрался. Бумага и копирка куплены, лента в машинке новая. Всё готово.

- Ты где-нибудь обедал-ужинал?

- Нет. Не успел даже подумать.

- Так был занят?! Понятно. Давай, мой руки и на кухню к столу.

На керогазе варилась картошка, на столе в тарелке была уже нарезана селёдка, Ефим Иванович чистил-резал луковицу.

- Так как тебе сейчас работать, то коньяк не предлагаю, только после работы. Немного. Осталось семь капель.

Спешно проглотил три картофелины, четыре кусочка селёдки (мог бы и больше, да хозяину надо оставить на закусь) и взялся за печатание повести.

Работал всего один час, напечатал две страницы и пошёл на кухню чаю испить. После селёдки не пил ничего. Чай был готов. Напился с сахаром и сушкой. Снова сел на машинку. Ещё час – ещё две страницы. Что-то тяжело получается. Попросил Ефима Ивановича диктовать. Попробовали печатать под диктовку. Скорость возросла, но автор повести, оказывается, не может долго чётко говорить. Да и мысли его сбиваются – он начинает что-то править по тексту. Да-а. Снова тормоз. Объяснились мы с ним на эту тему и решили, что я буду печатать один. В этот вечер я печатал ещё один час, всего восемь страниц одолел. Так, печатая по 6-8 страниц в день, мне потребуется 70 дней работы. Но, мне нужно учиться по вечерам, готовиться. То есть печатать могу только по субботам и воскресеньям по 2-4 часа. Итак, печатание растягивается на полгода. А он будет ещё добавлять и править. С этой

мыслью я лёг спать.

В субботу я с утра полтора часа уделил учебникам по физике и термодинамике, а затем час печатал его книгу. Затем думал, а в чём идти на каток. Нужны тёплые носки, спортивные брюки, свитер, куртка. Носков нет. Пришлось сходить в ближайший магазин купить носки. Я их возьму с собой и надену только с коньками. Шапочка. Нет такой. Сойдёт моя зимняя ушанка. Мысленно я оделся, а до выхода остаётся ещё четыре часа. Схожу ка я к Ольге Петровне отнесу ей подарок.

Давно надо было это сделать, да всё не было времени. Оделся, пошёл. Ольга Петровна была дома. Очень рада была необыкновенному подарку – два полированных камня – малахит и агат. Угостила меня чаем с вареньем и своей стряпнёй – плюшки, ша-ньги с картофельным пюре. Очень вкусно.

У неё был квартирант. Он нам не мешал разговаривать в её ко-мнате, а на чай вышел. Лет пятьдесят на вид, принёс баночку мёда. Это хороший показатель. Повезло ей с квартирантом. Но мне надо было спешить, чтобы не опоздать на каток. Распрощался и ушёл.

Дома я только переоделся для катка и пора выходить. На улице не сильно холодно - градусов восемь-десять. Шёл, естественно, пешком и потому пришёл вовремя. На улице землячки нет, зашёл в фойе. Не успела дежурная задеть мне вопрос, как появилась Елена (Лина, Эвелин).

- Ты точен, как наш будильник. Как там погода? Не замёрзнем?

- Будем шевелиться – не замёрзнем.

До парка Горького оказалось не более полукилометра вверх по Комсомольскому проспекту. Народ уже катался, но не очень много, поэтому в раздевалке было просторно и мы быстро получили коньки. Все коньки здесь на ботинках. Дома-то я на подшитые ва-

ленки прикручивал коньки.

У гардеробщицы спросил – наточены ли коньки. Та говорит:

- А ты послушай. Слышишь, статок верещит – это коньки то-чат. Всегда наточенные идут в прокат.

Тщательно затянули шнурки и неуверенно по резиновым ков-рикам направились к выходу. Я сам-то первый раз в жизни такие высокие («канадки») надел, а она взяла фигурные («снегурочки»).

Лёд начинался от самого порога раздевалки. В каток был прев-ращён почти весь парк - все дорожки и центральная площадь с фонтаном были залиты. Поэтому кататься по аллеям было очень интересно, но музыка была только на площади, и большинство народа катались там.

- Ты часто здесь катаешься? Ты неплохо держишься на коньках.

- Нет. В этом сезоне первый раз. В прошлые годы ходила по пять раз за зиму с Верой, а нынче вот только первый раз. Верка скисла что-то.

- Ну, впереди ещё три месяца. Правда, я сильно занят буду даже по воскресеньям. У меня имеется некоторая обязанность. Поэтому не обещаю частых выходов.

- А что за обязанности такие у студента-вечерника?

Пришлось рассказать о Ефиме Ивановиче, о квартире, о его повести.

- Как интересно. Можно мне посмотреть рукопись, почитать? Как это так люди пишут что-то. Вот выдумщики.

- Он ничего не выдумывает, он не фантаст – он просто описывает то, что пережил, видел. Голая правда. Жуткая правда о войне.

- Хватит на сегодня - ноги, стопы ног устали.

- Прошло-то всего час пятнадцать. Тем не менее, и у меня то

же самое с непривычки. Первый раз я на таких коньках. На лыжах легче. Надо бы как ни будь сходить. Куда здесь ходят (ездят) на лыжные прогулки?

- Самое близкое место – это Балатовский лес или парк, как его нынче называют. Но там нет гор, равнина. Есть такое местечко в пределах города – «Городские горки», но там только горы, овраги. А горы и накатанные лыжни есть на спортивных базах, напри-мер «Липовая гора» или «Динамо». Далековато ехать на автобусе.

- Я так думаю, что в эту зиму далеко ехать не получится, а вот Балатовский лес, это совсем рядом с моим домом.Только там нет проката, а у меня нет лыж.

- Я лыжи возьму в институте, как бы для тренировки, ведь меня определили в группу лыжников. А когда тебе понадобятся лы-жи, то я попрошу у наших ребят, однокурсников.Ты придёшь сю-да за лыжами, а потом на трамвае доедем до Перми-второй-ой.

- Ты это хорошо продумала, но когда появится возможность – я не знаю.

- Я думаю, что возможность будет у тебя во время зимней сессии, через 2-3 недели. Не всё же время ты будешь корпеть над учебниками или печатать великий труд.

Эти слова она говорила, когда мы уже сдали коньки и с облегчением пошли в своей обуви. На катке зажгли фонари, и в аллеях было заманчиво и красиво. Гремела музыка, народ веселился, а мы уходили. Все аллеи и центральная площадь были переполнены. Вот оно цивилизованное, городское веселье. Такого я ещё не видел.

- Зайдёшь к нам согреться, чай с вареньем испить? Отдохнуть перед дальней дорогой.

- Заманчиво, я действительно хочу горячего чая. Поэтому я

сейчас зайду в магазин и куплю пряников. В прошлый раз я брал

лимонные и они понравились вашей Светке.

- Нет, Светке нравятся кофейные, а это она так сказала, для

приличия. Она хоть и грубовата бывает в словах, но девка серьёз-ная и надёжная. Любит вот она людей необычным словцом коробить, в трепет приводить.

По пути был большой продуктовый магазин, а в дежурке об-

щаги была уже знакомая вахтёрша. Молча взяла мой паспорт, за-писала и сказала, что до моего ухода осталось сорок минут.

В комнате была только Вера, которая тоже захотела чай с пря-

никами.

- У тебя ведь ещё завтра день отдыха, воскресенье. Чем будешь заниматься?

- Мне надо печатать, надо кристаллографию учить, надо постирать две рубашки.

- У меня есть идея – я знаю, как можно ускорить печатание. Я

буду диктовать тебе. Я знаю, что под диктовку бывает быстрее. А главное, я прочитаю эту повесть.

- Такая помощь, как нельзя кстати. Если это не затруднит тебя.

- Тогда встречай завтра в одиннадцать на конечной остановке трамвая Пермь-2.