Виктор Виноградов – Уральские люди (страница 1)
Уральские люди
Часть 1. Из жизни уральского человек - 2.
Виноградов В.В.
Том 7
Уральские люди
Реальность. Мифы. Предположения.
Четыре года назад я написал книгу названием «Из жизни уральского человека», которая основана на многочисленных фактах из собственной жизни. В ней были упомянуты некоторые мои сверстники по школе, по университету, по работе.
Двое старых друзей, прочитав эту повесть, высказали мнение, что круг сверстников, сокурсников, коллег по работе нужно расширить. В предлагаемой книге я постарался восполнить пробелы. Я нашёл утерянные связи с Александром Запрягаловым, с Дмитрием Малыхиным, с Валерием Седовым и услышал от них новые подробности.
Глава 1. Поиски и находки.
В пятидесятых годах прошлого века жили мы на Урале недалеко от города Серого, в небольшом рабочем посёлке Турья (называется ныне Верхнетуринск). Жили, в основном, в дере-вянных частных домах на 1-2 хозяина, но, практически половина населения жила в бараках на 12 семей. Люди жили за счёт лесозаготовок, лесопилки (шпалы, доски), добычи полезных ископаемых (золото, серебро, кобальт, свинец), ремонта тралё-вочных тракторов, машин-лесовозов, драг, мониторов, и другой обогатительной техники. Это прикрытие. А основной доход лю-ди имели от воровства древесины и тайной добычи золота.
Брёвна люди подтаскивали обычно зимой по почти ледяной до-
роге, распиливали на дрова и сбывали в большом городе. Брёвна брали те, что валяются около лесовозных дорог. Много бывало случаев опрокидывания машин-лесовозов и тогда, чтобы вытя-
нуть машину из кювета, её разгружали. А водители старались
опрокинуть машину поближе к дому, чтобы легче было
потом подтащить брёвна во двор.
Летом многие брали отпуска и уходили в тайгу на ручьи мыть
золото. У каждого был свой участок. Золото было везде. По мелким речкам и ручьям месторождения были мелкие, и те, что имели запасы менее 100 килограммов – те считались невыгод-ными для промышленного извлечения и были законсервирова-ны. Надо было вести дороги через мари, горы и болота, строить временное жильё – много затрат. После войны в этих урочищах многие годы шла настоящая война. Война за участки. Многие не вернулись к домашнему очагу. Мой отец четыре сезона ходил на промысел, а потом тоже сгинул. Напарник говорил, что он провалился под лёд, когда возвращались обратно осенью. Тяже-ло нагруженный был он, мешок с золотом на поясе, ружьё за плечами, кирка сразу утянули его. Хотя…
Мог быть и иной вариант его гибели. Напарник-то в скором времени поставил себе новый дом с крышей из медного листа, потом купил себе мотонарты, потом купил охотничий карабин с оптическим прицелом, потом моторную лодку, а жена стала ходить в норковой шубе. Но милиция практически не работала по таким хлопотным мелочам. Ей важнее было привести пере-пившего старателя от пивной в вытрезвитель и там полностью его обчистить.
За четыре сезона наша семья тоже неплохо преобразилась: ра-
диоприёмник, диван кожаный с высокой спинкой, у отца мото-
цикл, у меня велосипед, у матери золотые зубы и серьги золотые
самодельные (тоже отец делал).
Некоторые ловили рыбу. Летом и зимой. Налим, таймень, сиг,
ленок. Не удочками. Способы лова – самые производительные.
Толовые шашки. Шурфы-то проходчики рвали взрывчаткой. Пос-
ле войны мужики все умели пользоваться гранатами. Поштучно
тут никто не считал улов – только мешками меряли (мешки из-под сахара, 50-килограммовые). Сбывали в большом городе, в Серове. Это летом женщины, девки и мелкие пацаны на удочку, а некоторые и спиннингом ловили для собственного развлече-ния, да, и для навару. Это те, у кого мужья не рыбачили, а про-мышляли золотишком. Так каждый и добывал себе на безбед-ную жизнь.
В год исчезновения отца мне было 12 лет, а во время, о кото-
ром я рассказываю, мне было уже 14-15. Несмотря на весьма тя-жёлые условия жизни, почти каждая семья выписывала газеты и журналы. Мы выписывали газеты «Правда» (для отца), «Литера-турная газета» (для мамани), «Пионерская правда» (для меня). Был у меня братец младше на четыре года, так ему выписывали книжку-раскраску. Поэтому стал он впоследствии художником. Мать была с филологическим уклоном – могла критиковать лю-
бую книгу, любого автора. Разная была критика – не помню, ко-го и как она критиковала. Но читала много.
Я смотрел картинки в газете и пробовал читать, но всё вос-
принимал как какое-то сюсюканье. Точно так же, как и детские передачи по радио «Пионерская зорька». Поэтому я не мог чи-тать свою газету, а читал «Литературку» и «Правду». Ничего не понимал, но читал.
Однажды я нашёл в отцовской деревянной коробке с рыбацки-
ми принадлежностями карту. Точнее, не карта, а кроки с непо-нятными значками и в одном месте со словом «запах». Справа вверху был косой крест (как на Андреевcком флаге) и буквы иностранные - «Sb». Несколько дней я изучал эту карту. Я дога-
дывался, что это месторасположение участка добычи золота, поэтому я осторожно начал расспрашивать знакомых пацанов об окрестностях. Кто-то что-то знал, кто-то ходил со взрослыми на дальнюю охоту, на дальние озёра, за синеющие горы.
Постепенно начала складываться полная картина местности в пределах 30-40 километров. Все сведения я наносил на своей карте, которую начал сам рисовать. И вот тут я начал понимать, что кроки привязаны к одному озеру, которое находится в 25 километрах от нашего посёлка. На том озере имеется скала, от которой и начинается тропа к прииску, к зимовью.
Настойчивое изучение местности породило неудержимое же-
лание побывать там. Не с целью накопать минералов, а с целью достичь тех мест, что обозначил отец на своей карте. Своими глазами увидеть то, что он видел пять-десять лет назад. Тогда я ещё не думал найти следы его пребывания, не было такой мыс-ли в голове.
Дорога в те края начинается с другого береги реки Гайва, что
течёт недалеко от дома. Ширина её летом в межень около 60 мет-
ров, а весной и все 300 будет. Глубина до 4-х метров – здесь ни-зинка и река разливается, а выше на полтора километра – там глубина до 7 метров и течение сильнейшее – вплавь вверх по те-чению никто не может плыть. Туда ездят только на моторных лодках за тайменем и ленком. Переправляться у посёлка мож-но вплавь, можно на лодке на вёслах, можно с помощью натя-нутого через реку троса. Своеобразный паром – сам руками (же-лательно в рукавицах) хватаешься за трос и подтягиваешься. Тя-жело, так как течение не слабое. А без троса тебя далеко вниз утянет. Кому что, кому-то надо и вниз по течению уплыть – там
острова песчаные для рыбалки, отдыха, для свиданий шалаши
и землянки построены.
Трос натянут с помощью ручной лебёдки; когда трос мешает
или не нужен (зимой, например), то его опускают на дно реки. Натянуть могу даже я, это не очень трудно. У меня лодки нет, отцовскую продали ещё два года назад. Поэтому я в мыслях всегда готов изготовить плот из трёх двухметровых брёвен с по-мощью скоб. Это можно сделать за двадцать минут, так как у меня всё наготове. Однако в этом году я всё-таки не был готов идти на золотые ручьи. Решил, что надо сделать ещё самопаль-ный револьвер, сделать хороший боевой нож и сшить рюкзак из куска брезента.
Самопал однозарядный («поджига»), но не детский из медной трубки диаметром 4-5 мм, а боевой. Это тоже несложно. Надо найти трубку железную с внутренним диаметром 10-12 милли-метров и длиной 25-28 сантиметров; расплющить один конец на длине 5-6 сантиметров и загнуть по радиусу деревянной ручки; расплющенный конец просверлить в двух местах под крепёжные шурупы. Рукоятка изогнута, как у старинных пистолетов (из кор-ня берёзы желательно); в верхней части вырезается жёлоб для трубки. Крепится трубка двумя шурупами к рукоятке и в двух местах проволокой за ствол. Затем в трубке в самом начале изги-ба сбоку пропиливается напильником запальное отверстие диа-метров 0,8-1,2 мм, а ниже на 5-7 мм вбивается скобочка из прово-локи. Размер загиба скобочки такой, чтобы прочно вставлялась спичка: спичка вставляется головкой вверх к самому запальному отверстию.
Заряжается так: сверху насыпается порох, затыкается пыжом
(бумага газетная), на пыж укладывается свинцовая круглая пуля
и тоже закрепляется бумажным пыжом. Затем перед самым употреблением вставляется спичка, и для производства выстре-
ла по спичке шаркается коробком спичечным; спичка загорает-ся и тут же вспыхивает порох. Выстрел. Успевай только прице-литься и отвернуться – иначе выжжет глаза струя горящего по-
роха через запальное отверстие. То есть, надо бы стрелять в очках защитных. Или делать предохранительный щиток разме-ром, например, 15х15 мм. Это наилучший вариант.
Проблемы с порохом не было, хуже было со свинцом для пуль.
За зиму надо было найти свинец в нужном количестве и отлить заготовки, а потом напильником обточить слитки до нужного размера и до сферической формы. Сделать хотелось двенадцать штук. Не меньше.