Виктор Виноградов – Палата номер восемь (страница 2)

Не так, не так вчера я думал мне кончаться.

Но мысли в голове густы,

И мы не прячемся в кусты.

Мы (то есть я) тягаем жгут-эспандер и гантели,

и делаем попытки встать с постели.

Через два дня заходит в палату сын: - Я нашёл больницу в которой могут сделать операцию, лучевую терапию и, ес-тественно, современную химиотерапию. Это Юсуповская. Сегодня или завтра переедем. Здесь требуют оплатить 600 тысяч. Сейчас пойду в ихнюю бухгалтерию и сделаю перевод.

До этого я пять дней уже не ходил по малой нужде и шесть по большой, живот раздуло, бёдра стали как бочки, а в меня всё вливают через капельницы какие-то жидкости. Спрашивал, что вливают, ответили вразумительно только про одну тёмно-коричневого цвета: - Соединения железа которого мало в вашей крови.

Звонил мне друг Борис. Б. (о нём я писал в своих предыдущих книгах), он сказал, что ему о моём недуге сообщила моя дочь и он напряг своих знакомых врачей в Перми, а те своих коллег в Москве. И так оказалось, что лучший хирург России по таким делам находится в Юсуповской больнице.

И вот я в Юсуповской больнице, палата номер 308. Первое что мне сделали – это вставили катетер и пошла из меня моча. За первые полдня вылилось 6 литров, затем в течение 4 дней выделялось тоже по 5-6 литров.

Медсестра: - Мы думали сначала что ваш животик это ваше естественное состояние.

- Нет.

- Ох, довели вас, неужели не видели, что моча вот-вот в голову ударит, или порвёт мочевой пузырь.

Что это, подумал я, неужели так хотел меня уничтожить главный врач Евроонко?

- Ничего, мы принудим вас и по большому сделать дело. И давай напичкивать меня слабительными, оливковым маслом. Не помогает. Три дня врачи, медсёстры делали разные вливания и таблетки.

Тогда сиделка предложила мне ввести «торпеду» разме-ром с мизинец в анальное отверстие. Я согласился. Через 40 минут забурлило в кишечнике, и процесс калооизвержения пошёл. Очистился, облегчился и голова прояснилась после обеих очищений. Хорошая подготовка перед операцией.

Накануне операции заходил в палату хирург и спросил – а кто тут из Перми. Молодой – не старше 40 лет (34-35 на мой взгляд) Кулага Андрей В., к.м.н., дважды бывал на стажировках в Англии и один раз в Германии по проблемам онко-хирургии. Заметил его руки с длинными тонкими пальцами. Считается лучшим хирургом в России. Вот, сработала телефонная связь Бориса. Спросил его как выстраиваются планы по отношению к больным.

- Поставить на ноги независимо от сложности диагноза.

Вот она разница в подходах к больным, независимо от возраста.

Палата 308 на 4 человека и 2 сиделок, одна только для меня самого тяжёлого. Трое других передвигаются само-стоятельно.

Днём раньше заходил лечащий врач, представился Лисовой Вячеслав Анатольевич, к.м.н.: - Будем лечить весь букет заболеваний. Не велик букет, но глубок недуг почечный и нарост на позвонке большой. Держись дед.

Операция прошла 5 сентября, естественно, под глубоким наркозом. Срезали блямбу с позвонка под самые кости. Кости трогать нельзя, хотя оттуда растёт это новообразование. Кроме того, вставили расширитель межпозвонкового канала в районе 4 позвонка.

Через три дня приходит хирург Андрей Владимирович: - Как дела?

- Патологических ощущений нет, но вот шейные мышцы болят.

- Ещё бы, ведь я их перерезал и сейчас они срастаются. Десять дней на этот процесс.

- Что вы там у меня срезали?

- Новообразование в виде хряща, растущее от кости позво-ночника.

Через два дня: - Мы повезём вас в больницу им. Бурденко послезавтра на первое прикидочное облучение. Основные сеансы через 10 дней после операции. Пять сеансов ежедневно будут.

Эти дни прошли в непрерывных приёмах лекарств, анали-зах состава крови, давления и прочее.

Кухня, надо признать, меня удручила – обильно, много мяса, и всё очень сухо и не по моим зубам (которых практически нет), и с какими-то специфическими восточными добавками, но нет фруктов, свежих помидоров.

Прошли 10 дней, и сын перевёз меня на частную квартиру, т.к. сутки в больнице стоят 90 тысяч рублей, а лечение можно перенести в домашние условия. Поэтому на лучевую терапию меня возили из квартиры в машине скорой помощи.

На помощь младшему сыну была нанята сиделка на 6 часов, приехала супруга из Крымска и старший сын из Перми, так как предстояла перевозка меня на микроавтобусе аж на 1584 км.

Пять сеансов облучения прошли под знаком надежды на улучшение.

Спрашиваю врача: - Пять сеансов много это или мало?

- Точечно, в одно только болящее место это оптимально. Был случай делали 30 сеансов. Стабильное улучшение можно будет отметить через 10 дней после всей серии облучения.

Ещё десять дней назад. на второй день в Евроонко спра-шивал у А.Ю.Волкова, какова длительность лечения.

- Основное лекарство «Кстанди», которое начинаем принимать сегодня, нужно будет принимать в течение двух месяцев. Стабильный результат проявится только через 10 дней после этого. Что будет то и будет. У некоторых нет дальней-шего улучшения, у других ещё в течение года медленная, но положительная динамика.

Эти таблетки (112 штук в одной коробке по 4 штуки за один приём, но только в 8 часов вечера) весьма дороги – в больнице Евроонко – 200000, а через интернет 160000 руб-лей. В свободной продаже в аптеках нет.

Сеансы лучевой терапии помогли почти сразу в том, что отступили ночные кошмары. Удивительного в этом ничего нет, так как время идёт и воздействие наркоза рассасыва-ется. Кошмар один и тот же. Странным образом переплелось моё желание выздороветь, встать на ноги и что-то делать, и содержание недавно прочитанной книги немецкого пулемётчика времён Великой Отечественной войны. Он прошёл от польской границы до Сталинграда и обратно. Капитуляция застала большую группу немецких солдат северо-западнее Берлина, а они всё никак не могли осознать, что надо бросать оружие и идти сдаваться. Поэтому 20 солдат уходили на запад по лесным тропам к берегам Рейна с оружием в руках.

На седьмой день один из них сходил на опушку леса к деревеньке, побеседовал с сельчанами.

- Русские везде, вылавливают, отстреливают тех, кто с оружием. Идите за реку к американцам, но без оружия.

И вот они бросают автоматы, пулемёты, пистолеты в ка-кую-то яму и я слышу эти звуки, так как я нахожусь недалеко от опушки леса у большой дороги в свой торговой точке. Я торгую пивом (бутылочным), сушёной воблой, жареными сосисками. Торговая точка – это навес на 4 столбах, прила-вок, полки с бутылками чешского пива «Козел»; сзади, но под навесом белый экран для показа кино. Столбы и карниз навеса обвешаны светящимися неновыми лампочками.

Толпа солдат выходит из леса, и я включаю проектор. На экране взрывы снарядов, из динамика пулемётные очереди.

- Выключи немедленно. Пиво давай. Русских денег нет, вот лишь марки.

Делать нечего. Выдаю каждому по бутылке, по две сосис-ки; выпивают, берут ещё по одной и по вобле сушёной.

- Домой пора в Баварию.

Ушли. Разорён.

Через несколько дней уже дома в Крымске упросил супругу купить бутылочку пива безалкогольного. Купила, «Бавария» называется, делается во Владикавказе. Тоже горы. С копчёной скумбрией очень даже неплохо. Алкоголь строго нельзя.

Сеансы лучевой терапии закончились и надо ехать домой. Сын нанял микроавтобус с тем же водителем, купили два матраса, но сразу выехать не смогли – надо на СТО менять клиновой ремень. Двенадцать часов задержка, так как ночь настала. Наконец в середине дня меня загрузили, уложили в микроавтобус на матрасы, и тронулись в дальний путь.

Чем запомнилась квартира в Москве, тем что на потолке висела люстра в 12, изогнутых в виде щупалец, держателей небольших лампочек, а сами абажюрчики для лампочек бы-ли в виде вытянутых цветков, а я воспринял их в виде клеш-ней крабовых. Краб, рак…ассоциации. Ассоциации от более ранних ночных видений в которых некто посмеивался: - Что, здоровенький, говоришь, сердце, лёгкие, ЖКХ в порядке? Ничего, вот руки-ноги отказывают, скоро до брюшного прес-са и лёгких доберусь и ты задохнёшься.

Восемь дней кошмарила меня эта подвеска. Кошмары ис-чезли через 3-4 дня.

В поездке сопровождал меня Илья (старший сын), а суп-руга двумя сутками раньше уехала поездом. В два часа ночи машина заглохла где-то в Воронежской области. Напрочь. Всю ночь на дороге, утром вызвали эвакуатор, и отвёз он нас за 20 километров в село Богучарово.

Четыре часа понадобилось на устранение неполадки. Ма-шине 16 лет и ни разу не меняли фильтры и масляный насос. Сменили. Поехали. Машина шла хорошо, но я был измучен и простужен. Горло, но не ангина. От холодного сока томатного фарингит или ларингит. Десять дней мучила боль горловая.

Богучарово много упоминается у Л.Н.Толстого в его «Война и мир», там было одно из поместий Болконских.

Как сказал впоследствии Вадим, он затратил на всё лечение и все перевозки 3,1 млн. рублей, да я 700 тысяч заплатил. Солидно, а результат – не очень.

Крымск, квартира 108 четвёртый этаж. Подняли меня туда два грузчика на мягких носилках. Илья уехал из Крымска че-рез день, так как стало понятно, что дополнительной сиделки не надо. Месяц назад ноги были почти неподвижны, а сейчас самостоятельно надеваю носки и штаны, и сажусь поперёк кровати, свесив ноги, и работаю за компьютером.