Виктор Виноградов – Палата номер восемь (страница 1)
Палата номер восемь
Палата номер восемь.
Виноградов В.В.
том 9
Палата номер восемь. (палаты 8, 308, квартира 108)
Ни разу в жизни не лежал я в больницах и вот… восьмая палата на одного человека с туалетом в Евроонко в Москве к своему 80-летию.
Восемь, восьмёрка это, ведь, вертикально поставленный математический знак бесконечности. Бесконечная жизнь, бесконечная болезнь, бесконечное лечение бесконечной боли.
Повод для посещения больницы весьма огорчительный – рачок в предстательной железе и огромный нарост разме-ром 30х30х40 мм над шестым и седьмым позвонками. Что это? Врачи не могут сказать пока не извлекут. Твёрдое или желеобразное, как печень говяжья, костное (т.к. от кости ра-стёт) или хрящевидное, а может мешочек с гнилой жидкос-тью – киста. В любом случае этот нарост надавил на, отходя-щие из ствола хребта, нервы и парализовал правую руку (с сильнейшими болями) и обе ноги. Если не прервать процесс роста этой блямбы, то постепенно парализуются все органы – желудок, лёгкие. В таком виде я был на третий-четвёртый день в больнице, хотя в больницу я зашёл на своих ногах почти самостоятельно. Кстати, Евроонко частная больница и ноги её растут из Израиля, и потому самая дорогая в Москве.
Ближе к началу заболевания. Село Баранцовское (где я жил 18 лет), начало августа. Тут очень кстати приехал млад-ший сын из Хабаровска и настоял на поездке к врачам в Анапу, увидев мои мучения с правой рукой. Сначала невро-лог, которая определила область для углублённого исследо-вания, затем, по её рекомендации, обследование на МРТ.
Вид нароста я сам видел на компьютере – это изображе-ние с дискеты прибора МРТ, что сделали мне в Анапе.
Сам процесс анализа МРТ это уже подвиг для меня. Рука страшно болела (не спал ночами три месяца) и тут надо ло-жится под довольно мощное импульсное магнитное излу-чение (1,5 Тесла) на 15 минут. Я как физик по образованию знал, что магнитные поля угнетающе действуют на биоло-гические образования. А тут прибор настроен на частоту атома водорода, возникает резонанс от которого возможны разрывы водородных связей в белках.
Чувствовал, что не выдержу сеанс. Не выдержал – не знаю точно на какой минуте, но боли в руке и паника – сколько ещё терпеть. Нажал сигнал прекращения пытки. Выкатили меня из прибора.
- Жаль. Уже что-то видно серьёзное и нехорошее.
- Дайте обезболивающее и повторим.
Сходили с сыном в соседний больничный корпус, где мне сделали две разные инъекции в ягодицы, затем зашли в бли-жайшую аптеку, купили ещё две упаковки разных обезболивающих. Проглотил их и через 45 минут меня снова положили под магниты. На этот раз выдержал. Три дня я приходил в себя после МРТ, такие боли в руке, что лишь «Целекоксиб» слегка успокаивал боль.
Анализировать и что-либо рекомендовать мне посовето-вали, обратившись в краевую онкобольницу. В онкодиспансер я попал только через неделю.
В Краснодаре отказывались даже говорить о возможной операции – таких сложностей не делают – только в Москве.
Обратился в Краснодарский филиал Московской частной больницы Евроонко.
- Мы изучим вашу картину МРТ, обсудим, сообщим через день.
Точно, через день звонят: - Ситуация сложная, но опера-бельная, приезжайте в Москву.
Конец августа, билетов на поезд с югов нет. Прописан-то я в селе Баранцовском, что в 6 километрах от Варениковской, а
Фото за два месяца до операции. Марианна и Володя по краям.
живу сейчас в городе Крымске. Три месяца назад, когда окончательно понял, что работать в саду-огороде я не в состоянии мы купили квартиру в райцентре.
Делать нечего – повезли меня в Москву на такси (70 тысяч рублей), сопровождала супруга. Выехали утром приехали в 3 часа ночи (17 часов по трассе «Дон»). Трасса «Дон» весьма скучна и без особенностей, выделил лишь то, что на ней 12 пунктов оплаты проезда. Чем ближе к Москве тем чаще я просил остановить авто по малой нужде. Приняли меня и с помощью шофёра по имени Константин я взошёл на крыльцо, в вестибюль. Ситуация ухудшается с каждым часом. Ночь жена провела в палате на раскладушке, утром нас обоих накормили, приходил лечащий врач А.Ю.Волков, к.м.н.. Он сказал, что присутствие супруги не обязательно, и она через час уехала. Я остался один в Москве. Никого родных и знакомых нет.
В этот же день молоденькая, хрупкая девушка бухгалтер, очевидно, зашла в палату с листом бумаги в руках и объяви-ла: – Вам надо оплатить за предстоящие анализы 715 тысяч рублей. Как будете платить?
- Через Сбербанк. В ближайшее отделение надо идти. По-кажите счёт за что должен платить.
Не показала. Ушла. Зато вскоре пришёл мощный мужчина средних лет: - Я Вас отвезу на такси до банка и обратно.
Он вызвал такси, поехали; помог взойти на второй этаж и обратно.
Я оплатил только 700 тысяч, думал – увидит бухгалтер разницу и прибежит ко мне, а я снова попрошу показать прайс-лист. Цены на МРТ и прочие анализы.
Не прибежала, не показала. Так я никогда и не видел счёт, предъявленный мне.
В следующий день под наркозом меня крутили на МРТ и при этом не 15 минут, как в Анапе, а один час десять минут.
- Ха - сказал после сеанса оператор – это вам не 1,5, а 3 Тесла. Мы видим много больше, чем на Анапском приборе. Более чётко, обширно и случай у вас более погано выглядит.
Более 30 отклонений в позвоночнике, ещё не грыжи, но уже выпуклости. Почти катастрофическое сужение позвоночного канала районе 4 позвонка.
«Обрадовал», но я как-то равнодушно к этому отнёсся, и только подумал, что такого объёма анализ стоит 200000 р..
После этого обследования я ещё кое как вставал с постели и ходил в туалет.
Через день ещё одно обследование, очевидно, взятие материала предстательной железы и опять под наркозом. Очнулся ночью – надо сходить в туалет по малой нужде, забыв о собственном туалете (вот оно воздействие наркоза), вышел в коридор в поисках туалета и тут упал. Правая нога стала ватной и сознанья уж нет. Кто-то наклонился надо мной, позвал на помощь санитарку, подняли меня, и внесли в палату. Приставили сиделку.
Через два дня отказала левая нога. Амба! Воздействие МРТ, думаю, не иначе. Приходили лечащий и главный врач. А.Ю.Волков сказал, что лечить будут боли в руках и химио-терапией общей от рака. Рак предстательной железы.
Главный врач, когда лечащий уже вышел, сказал, чтобы я убирался отсюда через два дня так как не операбельная моя блямба на седьмом позвонке и показал уничтожающий жест тремя пальцами, сжатыми как для молитвы, жест смахивания со стола раздавленную муху. Жёсткий взгляд судьи, отправляющего преступника на гильотину.
Я отрицательно покачал головой: - Это невозможно, я здесь в Москве один и обездвижен. Вот приедет сын – тогда уберусь отсюда.
Вот это отношение к тяжёлому случаю – выдрать денежки за самое простое, за анализы, а лечиться – пожалуйте домой.
Видит во мне безнадёжного. Вот гад.
Кто таков? Наберите в интернете, например, «врачи Евро-онко» и вот он – главный вымогатель и убийца тяжелобольных.
Позвонил Вадику, рассказал о хреновой ситуации; требуется срочный приезд. Он в Хабаровске живёт.
На следующий день заходит молоденькая сотрудница и не глядя на меня читает по бумаге, что я завтра должен поки-нуть больницу.
День прошёл только в кормёжке, а на следующий день зашёл молодой человек и представился врачом.
- Главный считает, что вы сегодня должны покинуть боль-ницу
- Это невозможно; через два дня прилетает сын и он оплатит курс лечения и содержания.
Молодой врач благосклонно улыбнулся: - Тогда лежите.
Началось интенсивное медикаментозное лечение. Обез-боливающие, капельницы для улучшения состава крови, для улучшения работы почек – у вас с ними проблема.
Валера Седов одноклассник. Пока я тут писал, мне сооб-щают, что Валерий умер и похоронят его в понедельник.
Сильно ударило по нервам, так как это был мой друг и я остался последним парнем из нашего 10-го класса. Сколько мы вместе с ним бегали по стадиону, кроссы, эстафеты. Оста-лись девочки 4-5 человек, а, возможно, и 2 парня военных, следы которых сразу же потерялись, как только они ушли в училища – один (Шпурик) в Ленинградское, другой (Толик Жёлтышев) в Свердловское. Судьба остальных одноклассни-ков была известна - все давно недоступны для общения.
Мой друг ушёл -
Прыгун с шестом, в длину
И средневик.
Да рановато – нет и ста
До которых мене двадцати.
Счастливчик – он ещё вчера гулял
И получал мои приветы из-под Сочи,
И вдруг замолк средь тёмной ночи.
Остались девочки - теперь старушки
И чутко слушают они ку-ку кукушки,
Восседая на скамейке на опушке.
А тут лежишь и ждёшь помочи -
Попить, поесть и выгрести какашки,
И пролежни опять-таки сочатся.