Виктор Виноградов – Палата номер семь (страница 2)
Из Губахи он. В армию он был призван сразу после школы. Поработать по-серьёзному нигде не успел – так, мелкие шабашки за компанию по строительству садовых домиков.
Да-а-а, ситуация. Вылечится и под трибунал – самоволка, дезертирство, пьянство, спаивание рядового состава.
Жизнь Юрия после госпиталя. Пять лет трудовых лагерей присудили. Через полгода подал заявление отправить его на фронт. Удовлетворили. В должности рядового стрелка. Воюет сейчас где-то на самом юге фронта.
Леонид, прозвище «Три литра» (сам так сказал), младший лейтенант, пехота. Ранение такое, что без внутренностей остался. Родом из города Чусовой.
Лечение шло тяжело. Не выжил.
Павел (Павел Тимофеевич), из Екатеринбурга. 36 лет, лейтенант из запаса, кандидат экономических наук, снабжение в рядах СВО; множественные осколочные ранения спины, позвоночник повреждён. Дрон «Баба Яга» выследил их колонну и атаковал.
Жизнь Павла после госпиталя. Вылечили его позвоночник, и мог он стоять по стойке «смирно», и честь отдавать, и потому решил, что начатое дело – СВО – надо доводить до конца - снова на фронт. Четыре месяца занимался делами снабжения фронта. Ещё одно ранение в правую руку и снова госпиталь, потом домой, а там сначала преподавание в институте, затем начал осваивал банковское дело и осел в банке. Со скорпионами. Ушёл через полгода. Перешёл на завод им. Калинина, который изготав-ливал ракеты различного назначения. Надо помогать фронту.
Сергей Петрович, капитан из запаса, 39 лет, высшее техническое образование. Элек-троника. Начальник отдела на приборном заводе. Екатеринбург. На фронте командир взвода управляющих дронами: контузия, кровоизлияние в мозг. Укры настойчиво охотились за подразделениями, управляю-щие дронами. Обстреливали из всех видов оружия. Вот и прилетел снаряд.
Жизнь Сергея Петровича после госпиталя. Голова часто болела, и потому обратился в госпиталь по месту жительства - оказалась гематома в мозгах. Изучили его голову и излечили, вскрыв и очистив от слизи инородной. Пошёл на завод, но интенсивных мозговых нагрузок не мог осилить, перешёл в школу ребятишек обучать управлять дронами.
Пётр Иванович - 48-летний сержант от артиллерии из запаса: прибыл в часть воевать вместе с сыном и стал командиром орудия. А сын был наводчиком; при ответном обстреле сын погиб на месте у орудия, а он получил тяжёлое ранение в правый бок и правую руку. Руку отрезали по локоть. Сына звали Дмитрием. Жили они в Челябинске. Имеет высшее техническое образование - металлообработка резанием - на гражданке работал на Челябинском тракторном заводе конструктором, технологом, начальником отдела.
Федя, автоматчик, стопы обеих ног отрезаны. Из Первоуральска. Образование 8 классов и пошёл уже учиться в металлургический колледж, да призвали в Российскую Армию; год отслужил и тут СВО; попросился добровольцем.
Жизнь Фёдора после госпиталя. Протезы оказались очень удобными, почти незаметно, что хромает, если медленно ходить. Убедил комиссию и отправился на фронт к своим, и стал снайпером-дальнобойщиком, освоил тяжёлую винтовку «Винторез». Понравилось. счёт пошёл на десятки целей, награда медаль «За отвагу».
Естественно, что наступает момент излечивания и покидания госпиталя. На их место прибудут новые пациенты. Новые имена, биографии, боевые действия. Это может длиться бесконечно, поэтому автор остановился на описании уже упомянутых лиц и не рассказывает о других. Не обессудьте.
Пару минут назад они все позавтракали и находятся в умиротворённом состоянии, на столько на сколько позволяет их физическое состояние. Но это не надолго, так как порции съестного хватит только для трёхмесячного котёнка.
Самый «старый» из них (раньше других попавший сюда, он только сейчас стал говорить о своих боевых действиях, когда всё успокоилось и притёрлось в сознании) Андрей, лейтенант, командир взвода пехоты. Он повёл своих бойцов через непроверен-ный ложок и подорвался на мине под Марьинкой ещё в марте 2022 года. Он сейчас на коляске без ног до колен, смотрит на экран смартфона.
- Читаю сводку с фронтов и радуюсь – продвинулись наши ещё на 200 метров и заняли один «опорник». Молодцы.
- Эдак лет через 36 мы дойдём-таки до берегов Днепра. – Говорит Сергей, сверкая одним левым глазом, другой забинтован. Ну, это не единственная его рана, в глубине черепа находится неизвлекаемый осколок, и он не может быстро, резко поворачивать голову – сразу резкая боль до потери сознания. По этой же причине он редко говорит, так как даже движение челюстью причиняет головную болью.
- Дойдём, но это значит, что Путина избирать генералиссимусом нам придётся ещё восемь раз.
- Конституция не позволит. - Изрёк Владимир со своей койки у окна. Он ещё не может вставать – протез не изготовлен под его особенность.
- Позволит, ещё как позволит, когда «народ» в лице Думы и Совета Федерации под руководством Матвиенко ещё и ещё раз извратят её. – Говорит Игорь Гаврилович, самый великовозрастный из них – 48-летний капитан от артиллерии. Призвали из запаса так как имел немалый опыт Чечни. Там не получил ни одной царапины, а здесь оторвало руку на второй день пребывания. Не успел ещё толком познакомиться с обстановкой, с людьми и попал под обстрел такой же пушки, как в своём батальоне.
-Ты считаешь, что там все извращенцы? Съехидничал Владимир.
- Разумеется. Только такие могли голосовать за принятие двуглавой птицы, птицы-мутанта-урода на герб страны.
- Про бога забыл. Там есть слова «богом хранимая…».
- Правильно, это, каким же надо быть дубиноголовым, чтобы в гимне светской страны про бога петь. Нет такой личности, явления. Есть лишь природа и её шутки природные, издевательства. Бог – над-ругательство над здравым смыслом.
- Что ты имеешь в виду под словом «надругательство».
- Ну, вот, например, была всё лето сухая погода, осенью начались непрерывные дожди, земля намокла и поползла по склону горы. Сель называется. За три-четыре минуты накрыло землёй деревню, дома, а в них человек 20-120. Заживо похоронены без предупреждения божественного. Второй пример. Случилось землетрясение на дне морском. Воду встряхнуло, пошла волна. Цунами называется. Высоту волны далеко от берега не видать – пологая волна, а на береговом склоне, на мелководье сосредота-чивается энергия в малой толще воды и подымается волна до 10-20 метров.
Прибрежные строения затоплены, разрушены. Без предупреждения божествен-ного. Священники в таких случаях говорят – БОГ ПОКАРАЛ. А за что?
В обоих случаях люди строили, строили, радовались своим жилищам… и неожидан-ный пи…дец, конец. Жизням и строениям. Богослужители - Бог покарал. Надругался. У них же на всё есть лишь один ответ – бог покарал.
Темы разговоров, конечно, не только военно-политические, иногда разговоры, реплики касаются и других сторон жизни. Основная часть разговоров происходит вечером после ужина, когда уже ни один врач и посетители не появляются в палатах.
Иван (сержант взвода разведчиков, лишившийся левой руки выше локтя после ночной вылазки у Работино): - Недавно я читал книжонку в соседней палате, так там один писака меж серьёзных строк выдал стих, описывающий похождения какого-то полярника с полуострова Ямал. Начинался он так – «Ехали на нартах мы с Ямала, мало секса, мало секса, мало…», поэтому поехали они по ближайшим северным островам в поисках секс-приключений, а потом они оказались на острове Таити. И вот описывает… «какие жопы, какие тити…». Забористо всё это и смешно.
Тут бросает реплику лейтенант, самый здоровенький из всех - на каждой руке имеются по одному большому пальцу и по половине указательных пальцев (у Сергея граната в руках взорвалась от пули снайпера), а так всё в порядке: - Есть же люди, которые могут сочинять в рифмах. А я по жизни сколько поимел, да ничего не сочинил.
Филипп: - Помните, неделю назад нас посещали врачи, среди них была одна медсестра, размеров необычайных. Поэтому можно смело сказать: - Зачем нам ехать на Таити - в Шахтёрске тоже есть жопы, тити.
- Ловко у тебя получилось.
- Иногда под хорошее настроение, а такого давно нет.
- Принеси сюда её, почитаем.
-За ней там очередь. Как-нибудь принесу.
В середине дня привели ещё одного ходячего. Сопровождавшая его медсестра показала свободную койку и тут же молча, ушла. Руки-ноги, как будто, есть. Но какой-то доходяга.
- Разрешите представиться – младший лейтенант Леонтьев Леонид Ларионович. «Три литра» по детским временам, то есть три «Л». Закончил Рязанское общевойсковое училище на круглые «тройки».
- С чем к нам пожаловал, самый, ты наш, младший лейтенант? – Спросил старший по званию и возрасту.
- Вопрос понятен. Вынуты почти все внутренности. Ещё на операционном столе, когда я был под общим наркозом, я всё-таки услышал: – Жить будет, … но не долго. И вот уже три месяца копчу небо, а до этого с самого начала СВО на передовых, пока не попал под обстрел гранатомётчиков.
- Значит, прижился, приспособился твой организм к необычному. Крепенький орга-низм. Некоторые даже позавидуют.
- Вскормили меня на растворах питательных, а сейчас принимать можно только протёртую пищу. Здесь делают такое, а после выписки как. Кто же мне это три раза в день будет такое готовить? Родителей нет и не женат. А ещё лучше не только протёртую, но и ферментированную. То есть, вынутую из желудка других особей человеческих.