Виктор Виноградов – Палата номер семь (страница 1)
Виктор Виноградов
Палата номер семь
Виноградов В.В.
Палата
номер семь
Крымск 2024
В свет вышли следующие книги автора:
«Из жизни уральского человека»,
«Превратности жизни»,
«Почти детективные истории»,
«Стереть в пыль»,
«Активная защита»,
«Горькая соль Донбасса»,
«Уральские люди. Мифы, реальность, предположения»
Действия происходят в госпитале, куда раненые бойцы попали из окопов СВО. Люди на излечении с серьёзными травмами в минуты облегчения ведут разговоры о жизни, о боях. Тематика книги перекликается с предыдущей книгой, в которой действия идут на СВО в тылах противника.
Палата номер семь
Госпиталь в Ростовской области, в городе Шахтинск, на улице Мира, 26. В палате на двенадцать человек, были установлены пятнадцать коек и сейчас свободны семь мест, остальные заняты выздоравливающими. Сложно сказать насколько они здоровенькие эти молодые люди без рук, без ног, без глаз, без детородных органов. У кого что. Все они попали сюда из окопов Особой Военной Операции. Поэтому и ранения у них особые.
Некоторых учат ходить на протезах, другие осваивают новое транспортное средство – инвалидную коляску, один ходит с палочкой для слепых. Ещё двое не могут подняться вообще и лежат пластом. Сколько они так пролежат – не знает никто. Одеты все в бледно-сиреневые, застиранные пижамы и кальсоны.
В палате прохладно – около 19 градусов. Ну и правильно, а то в жаре микробы интенсивно размножаются. Тогда лучше 10 градусов держать надо и не более, вода лишь бы в стаканах не замёрзла.
Больницы – это средоточие всяческой заразы, самое грязное место в любом городе. Но санитарные службы не спят, бдят и хлоркой их (микробов), хлоркой. Особенно хорош в этом деле хлоргексодин. Хлором их, гексой и дни микробов сочтены.
Семь пустующих коек образовались в течение трёх последних дней – выписали выздоровевших, двух отвезли в морг и сейчас оставшиеся думают, кого же приведут-привезут сегодня и куда отвезут их завтра.
Чтобы не путаться, представляю обитателей палаты.
Владимир, пулемётчик, рядовой; без ноги, без протеза (пока); без специального образования, кроме школьного. Из Краснокамска. Как его ранили, где? Об этом чуть позже.
Жизнь Володи после госпиталя. Протез сделали хороший, хромота почти незаметная, снова на фронт попросился, но вместо автомата взял в руки снайперскую винтовку. Сначала тренировался на СВД, затем решили, что ему с протезом будет сподручнее стрелять не с 500-800 метров, а с 1500-2000 метров. Крупнокалиберную попросил. Удивился, что пуля по пути к цели на расстоянии 2 километра поднима-ется на высоту 200 метров. Вот где надо с большой точностью учитывать и ветер, и осадки, и температуру.
Сергей, рядовой, автоматчик, его подразделение брало Марьинку и там его ранило. Из Соликамска парень; 10 классов лишь закончил, хотел поступать в университет на иностранные языки, два года готовился к поступлению, но…выбит левый глаз и осколок в голове. Постоянные головные боли мучают, ни о чём не может думать.
В редкие минуты ослабления боли рассказал о своём бое. Это был его пятый бой. Брали укрепрайон среди больших домов. После артподготовки проникли на первый этаж, не успел оглядеться, как в окно залетела граната, и прямо над его головой ударилось в стену.
Всё, больше он ничего не помнит.
Хорошо бы его увезти в Москву на операцию по извлечению осколка. Извлекают там всё. Лечение идёт тяжело, но Сергей иногда улыбается – ладно, что левого нет, я правым глазом целиться буду. Я ещё постреляю.
Андрей, лейтенант, без обеих ног до колен. Из Перми. На коляску его загружают волонтёры или санитарки, или ходячие соседи по палате. Ещё в 9-10 классах он интересовался историей и хотел поступать куда-нибудь на исторический, да судьба распорядилась иначе и он пошёл в военное училище. Жил он на улице Куйбышева, а значит, училище было недалеко от дома, на самом берегу реки Кама. Берег здесь высокий, метров 30, а внизу у самой воды асфальтированная набережная, место пробежек и свиданий. То и другое уже не для него.
Как его ранили, где? Это описано ниже. Лечение подошло к концу и за ним должны приехать.
Планы жизни Андрея после госпиталя, мечты его - поступить в университет на исторический факультет; перспектива – школа учителем истории или научная работа. Будет писать оставшимся в палате и на передовой СМС-ки, что жизнь налаживается, учиться нравится, что иногда чувствует фантомные боли в отсутствующих ногах, но это пройдёт со временем, говорят специалисты.
Сложилось не так. Через две недели будет следующее. Сидел он на коляске у раскрытого окна и читал новости с экрана ноутбука. Вдруг за окном взрыв и крики: - Вон дрон, ещё один. Сбивать надо! Второй взрыв под окном и осколком срезало полголовы лейтенанту.
- О, горе семье!
- Вот сволочи, по больницам бьют.
Игорь Гаврилович, капитан, командир стрелковой роты,48 лет, без левой руки до локтя. После Чечни предпринимателем стал, учредил ООО в деревне Петушки близ станции Менделеево, малое предприятие по забою скота и производства колбас. В Чечне без ранений обошлось, а тут контузия и ранение. Про бой его чуть ниже будет.
План жизни Игоря Гавриловича после госпиталя. Решил вернуться к прежним делам. Руководить малым предприятием можно и без руки.
Иван, сержант, 9 классов; родом из Перми (пос. Гайва); на гражданке осваивал строи-тельные специальности; сейчас нет левой руки.
В первый же день рассказал о своём бое. Бой в Марьинке; штурм 9-этажного дома, перед самым домом получил ранение в левую руку чуть выше локтя; скатился в воронку, перевязал себе, а тут тяжело ранило в грудь (броник пробила тяжёлая пуля) командира взвода, лейтенант; надо бы оттащить его в укрытие, а то тут их обоих аккуратненько добьют снайперы; это значит его (и себя) надо быстро вытащить из воронки и затащить за угол дома. Крикнул своим, чтобы прикрыли огнем, и потащил командира одной правой рукой. Тяжёлый был лейтенант, надорвал мышцы руки и бицепс, и трицепс. Да ещё раненую левую руку сильно разбередил, засорил. В итоге отрезали левую руку чуть выше локтя, а мышцы правой руки болят со страшной силой сейчас, особенно по ночам. Нужны особые мази – спортивные от мышечных болей. Есть такие, академик, бывший штангист Дикуль, разработал мази «Травмогель», «Спортивная». Был один тюбик «спортивной», принесли волонтёры; заканчивается. Где взять ещё один-два тюбика? Заказать снова им, когда придут, а когда это случится? Надо просит санитарку, чтобы зашла в аптеку.
Жизнь Ивана после госпиталя. Отсутствие руки, протез - не помеха, начал учиться в строительном техникуме, что на Комсомольском проспекте и думает работать прорабом. Правая рука время от времени начинает беспричинно болеть, поэтому всегда с собой мазь «Травмогель», ас некоторых пор и «Фастум-гель».
Муслим, лейтенант, командир взвода штурмовиков, 26 лет, нет пальцев на обеих руках(остались только большие пальцы) и контузия. По виду и имени – азербайджанец (почти турок). Как потом выяснилось – из Баку он родом, но в самом младенческом возрасте родители его перебрались в Татарстан, в Набережные Челны. Дела у них там возникли важные. Торговые.
Как его ранили, где? Через пару страниц будет описано.
Жизнь Муслима после госпиталя. Отсутствие пальцев мешало ему считать денежки, но отдавать распоряжения он мог. Сделали протезы на обе руки. Цеплять ложку уже мог. Поэтому снова пошёл на фронт. Приняли в штаб батальона, в котором служил до ранения.
Николай, старший лейтенант; почти женатый, но нынче без члена полового. Из Лысьвы. Есть невеста. Была, можно уже точно сказать.
Пришили ему новый член, да от нигерийского гастербайтера. Об этом чуть ниже подробнее пишется.
Жизнь Николая после госпиталя. Невеста дождалась и опробовала африканский член. Сначала чернота его пугала её, потом понравилось, но ушла, так как он потерял репродуктивную функцию. Надоело ей вот так бесперспективно, вхолостую миловать-ся. Ушла. Погоревал Николай пару месяцев, и старые друзья надоумили его. Он женился на вдове лейтенанта с СВО с двумя детьми. Ей всё понравилось. А также то, что член чёрный – вечный траур по первому мужу.
Филипп, 23 года из-под Воркуты, из Сивой Маски. Нет работы там, потому завербовался в Российскую Армию, рядо-вой; сейчас безногий до колен. На коляске передвигается. Иногда в рифму говорит, слегка поёт, ну, почти точно, как Филя всеизвестный.
Жизнь Филиппа после госпиталя. В редакцию в военную газету редактором-корректором в Ростове приняли. На коляске в вечной мерзлоте, в снегах под крышу не наездишься. Поступил на литературный факультет, возможно, что и писать начнёт романы-трилогии вперемешку с частуш-ками.
Новенькие прибывали в течение трёх дней. За окном метель, в палате почти холодно - середина февраля. Новенькие сгоряча этого пока не замечают, так как наконец-то наступает хоть какая-то стабильность. Чистые простыни и успокоение.
Юрий, младший сержант, с разбитой челюстью и ожогом шеи. Молчит, мычит, поэтому строки биографии его пока неизвестны соседям по палате. Попал под обстрел фосфорными снарядами. Ему ещё повезло - слегка задело, а у других ожоги по всему телу. Смертельный номер.
Через две недели он начал говорить медленно, но членораздельно. Он оказался срочником, хотя, как убеждало высшее начальство, таких на передовую не направляют. Случайно получилось. Он командир отделения стрелков. Их мотострелковая часть находится в 200 километрах от границы. Пошёл в самоволку в деревню поздно вечером, а там, во-первых, проезжала (но остановилась на пару минут) какая-то часть в направлении фронта, а, во-вторых, встретился патруль, и надо было скрываться, ну и братишки из кузова грузовика, чтобы прикрыть его, втащили в машину. Колонна грузовиков тут же тронулась и он, считая, что выпрыгнет в любое время на ходу, стал угощать новых товарищей водкой. Две бутылки были в карманах. Не рассчитал свою дозу и уснул. Проснулся, когда выгружались недалеко от передовой. Сразу начался артобстрел. Поразило в тот момент многих.