Виктор Виноградов – Горькая соль Донбасса - 2 (страница 9)

Богдановку проехали не спеша, чтобы не греметь раз-долбанным двигателем, а вот на перекрёстке, где поворот направо на Берховку, оказался патруль.

- Куда путь держим в такое время неурочное?

- В Парасковку, ломались по дороге – вот и задержались.

- А-а-а, а то мы слышим, кто это громыхает на всю округу, как без глушителя. А что везём?

- Соль. Купили вот нечаянно.

- Соледар то рядом – там можно и подешевле купить.

- Так по случаю. Чего лишний раз ездить куда-то.

- И то верно. Езжайте.

Пффффу. Пронесло. Даже не посмотрели в салон и в багажник. Как-то дальше будет?

Проехали Парасковку, скоро 473-й километр. Встречный патруль на мотоцикле не остановил даже. А вот сейчас, после переезда на 473-м километре надо ехать между двух параллельных железнодорожных путей и столько, чтобы миновать уровень Кудрявки. Не надо, чтобы нас видели Павел с Игнатом.

На первой скорости потихоньку по еле видимой, слабо утрамбованной дороге, ехали два километра. Остановились, открыли багажник и вытащили наших боевых друзей. Развязали мешки, чуть живые они выползли из них и тут же по малой нужде опростались. После этого напились воды, умылись ею же из бутылки. – Хоросо. Как дела у вас?

Мы жестами объяснили им, что сейчас пойдём пешком

на место их ночёвки. Перешли вторую колею железки на ту сторону, где находится разъезд Кудрявка. В лесополосе в километре или чуть дальше от Кудрявки нашли укромное место. - Вот здесь располагайтесь, а мы завтра утром приедем на велосипедах. Можете зарыться в землю. Мы вас всё равно найдём. Это просто, так как у нас имеются переговорные устройства. Оставили им рюкзак с верёвками и мотком проволоки, воду, колбасу, хлеб, две банки фасоли в томатном соусе.

Мы вернулись к машине, развернулись и всё также максимально тихо поехали к переезду на Кудрявку. Вот и переезд. Время 21:47, удобно ли приезжать в такое позднее время? Удобно, так как мы возвращаем машину, а заночевать мы можем в лесу – нам привычно. Это, если не пригласят на ночёвку.

Игната не было. Естественно. Хозяева удивились нашему появлению в такое время, но тутже пригласили на ночёвку. Место найдётся.

Мы в долгу не остались. Мы привезли с собой бутылку старого коньяка «Арарат» - обменяли на соль, якобы, у одного интеллигента районного масштаба. Тоже заначка была у него до лучших дней, а денег наличных на соль не было. Была у нас в заначке также банка растворимого кофе «Чибо».

Павел: - Вы тут не вскрывайте пока бутылку – я за Игнатом сбегаю.

Через пятнадцать минут оба, нагруженные полиэтиленовыми пакетами, ввались на кухню, где мы с Юлией уже варили картошку. Интересно, что в пакетах была картошка свежая, сало, хлеб и копчёная рыба. Сом оказался.

Наше утреннее застолье как будто и не кончалось.

- Что задержались, почему ночью?

- Не могли завести машину. Пришлось свечи чистить и заливать туда чистейший бензин. Попросили у проезжих на дороге, дали литр 95-го.

Хорошо вечер продолжался, музыка звучала из магни-тофона. Как будто и не было войны. Копчёный сом сам по себе деликатес, вкуснятина, а в сочетании с коньяком вообще изысканно показалось всем. Юлия не отказалась и от первой, и от второй рюмки этого божественного напитка. – Давно-давно не было так хорошо мне, как то успокоено я почувствовала себя при вас, Степан и Нина. Энергию вы какую-то излучаете положительную.

- Да, ты права в чём-то, Юлия, - говорит Игнат, - а я вот даже думать стал как-то возвышенно и масштабно. О государстве своём думать начал, не только о шахте и забое с угольком.

Павел: - Ну, и что же ты надумал?

- Надо жить вместе с Россией, в едином строю.

- Ты не одинок в своих мыслях. А как это сделать?

- Надо кончать с нашей властью и ставить своих, шахтёров.

Степан: - Менять власть можно, например, с помощью революции, но в военное время это не пройдёт – тут же, на месте расстреляют всех. Другой вариант – это военный пе-реворот. Сейчас почти вся сила в руках Генерального штаба. Ничего не стоит сменить президента, но кто встанет во главе государства – большой вопрос. И третий вариант – победная война России. Она вычищает всех бандеровцев на всех уровнях власти и ставит своих людей.

Павел: - Точно. Только третий вариант проходит.

Игнат: - Русские воюют за наше «счастье», а большинство украинцев молчат, запрятались в щели, уехали за границу. Ждут, чем всё это кончится, кому преподносить презенты в виде хлеба-соли. Как во все времена.

Павел: - Рады бы помочь, да не знаем как.

Степан: - Конечно, активные действия это смертельно опасно. Как сказал однажды один литературный герой по поводу людей во времена революции - «а для этого нужна братва отважная».

Игнат: - Верно. А где взять эту отвагу и умение. У большинства нет ни того, ни другого.

Нина: - Самая большая сила заключается в идее. Идею нужно внедрять в массы. Количество перерастёт в качество.

Павел: - С советских времён, со школьной скамьи не слыхал я таких слов. Тогда они казались банальщиной, коммунистической пропагандой, а сейчас я нутром чувствую правоту этих слов.

Юлия: - Правота эта осознаётся через достаток семьи. Когда-то наша солевая шахта вырабатывала 170 тысяч тонн товарной соли, а сейчас лишь 70, и рабочие работают по два-три дня в неделю. Заработок уменьшился в три раза. Нищета наступила.

Павел: - Основным покупателем соли всегда была Россия. В 2014 или 15-ом году случай был: наши хозяйственники (по наущению министерства, очевидно) отправили в Россию эшелон солевых отходов, далеко не кондиционной соли, не очищенной. За эти две тысячи тонн было сполна оплачено российской стороной. Там быстро разобрались, Эшелон обратно пригнали, а затраты наши им не вернули. Какое же будет отношение торгового партнёра на такую афёру? Ненависть, я так думаю.

- Подложить «свинью» соседу – это в крови у хохлов.

Постепенно разговоры затихли, закончился коньяк, исчез сом, одни косточки остались, закончилась плёнка в магнитофоне, хозяева приготовили для гостей место ночлега. Игнат ушёл.

Утром, не было ещё восьми часов, гости засобирались в путь. Выпили по чашке кофе и начали готовить велосипеды - подкачали колёса, подкрутили спицы.

- Куда же вы путь держите сейчас? Если не секрет. – Расспрашивает Павел Тимофеевич.

- Мы всё-таки в Соледар. Есть интерес на городском рынке – саженцы винограда надеемся найти. Правда, ещё не время для корневых саженцев, но есть энтузиасты, которые саженцы с зимы в горшках выращивают. Хорошо бы также найти маленькую ручную машинку для отжима масла конопляного, кунжутного, амаранта.

- Заумные у вас мечтания, но хорошо вписывающиеся в действительность. Поверят.

- Кто это должен выслушивать и поверить?

- Патрули.

- Будем иметь в виду и не запинаться.

Выехали на знакомую дорогу и попылили на восток, а там нас ждут корейские товарищи.

Через километр начали внимательно осматривать все кусты, укромные места. Не видать разведчиков корейских. Тогда пришлось применить переговорное устройство. Сразу ответили. Вскоре нашли их. Мы проехали мимо.

Они в землю не зарывались, а всю ночь всматривались, вслушивались в обстановку. Так они нам объяснили жестами. Есть кое-что интересное. Для уточнения мы начали переговоры через переводчика.

Оказывается, около ноля часов были залпы из РСЗО, а затем с того же места в четыре часа утра. По шесть ракет вылетало с северного азимута; расстояние, возможно, три - четыре километра до места старта.

Решили, что Ким и Сон идут в том направлении во все-оружии. Маячки, пистолеты, рации. Мы же едем на разведку в сторону Соледара на велосипедах. Встречаемся на этом же месте. Всё лишнее и консервы оставляем на этом месте – делаем яму и маскируем. Яма такого размера, чтобы при возвращении на ночь самим спрятаться и велосипеды укрыть. Работали три часа, так как вырытую землю надо было подальше разбрасывать.

На одноразовых армейских спиртовках вскипятили в кружках воду, заварили кофе, накормили корейских товарищей и разошлись по своим маршрутам. Время возвращения трудно просчитать, ориентировочно через шесть часов. Ещё через два часа после этого срока (а это уже сумерки будут, восьмой час вечера) можно начинать искать друг друга с помощью рации.

Через два километра подъехали к развилке, можно и перекрёстком назвать. Налево, на север, в лес, уходит сильно наезженная дорога, такого же качества дорога идёт в нужном нам направлении – на Соледар. Вдруг справа из-за огромного дуба возникает солдат с автоматом, затем ещё один.

- Стой. Идут оба, снимают с плеч автоматы.

- Куда, старцы непоседливые, путь держите?

- В Соледар, на рынок.

- А откуда вы такие смелые?

- Из Кудрявки.

- Знаем мы этот полустанок. Там нет рынка, это точно. Езжайте. Возвращайтесь до темноты.

По дороге встретились бензозаправщики и крытые тентом сухогрузы. Через три километра, перед самым Соледаром снова патруль.

- Стой. Кто такие и куда?

- В Соледар на рынок, из Кудрявки мы.

- Поторопитесь, а то через час он закроется.

Успели-таки на рынок. Надо обязательно что-нибудь купить. Саженцев, конечно, нет, маслодавки тоже нет, а вот перцев болгарских сладких и горьких можно бы купить по два и четыре килограмма. То-то корейцы будут довольны.

Возвращаемся той же дорогой. Обгоняют нас два грузовика с солдатами. Бойцы мрачные, без обычных шуточек.