Виктор Виноградов – Горькая соль Донбасса - 2 (страница 11)

Заходит Яценко. – Вызывали, товарищ майор?

- Вызывал. Вот побеседуй с этими старцами, а я тем временем схожу к полковнику.

Яценко внимательно осмотрел обоих задержанных. Те спокойны. Обратил внимание на обувь старушки - кроссовки серого цвета. В пыли? Не только – это их родной цвет. Вызвал двух солдат.

- Мужчине свяжите руки сзади, а женщину посадите на стул, и свяжите ноги, привяжите к ножке стула.

После этого подошёл к сидящей Нине и пощупал носки кроссовок. Ба! Ё-моё! Это же бутса. Такая твёрдость. Ладно, снимать буду, когда придёт майор. А пока…

- По какому адресу вы проживаете в селе Калиновка.

Степан: - Согласно прописке на улице Короткая, дом 3.

- А это где?

- Это на краю села в сторону Богдановки.

- Так это вы в Григоровку ездили через Богдановку три дня назад?

Тяну время. – Не ездил я туда в указанное время.

- Ну, в вас ещё стреляли. Ах, да, это было четыре дня назад. А вы памятливый, оказывается. Тогда вспомните, кто и когда налил в банки с пивом клофелин. Химическая экспертиза чётко это утверждает.

В это время заходит майор Грищук. Лейтенант отвёл его в сторону и тихо доложил: - Вы ушли, и я не успел вам сказать, что в банках из-под пива обнаружены следы клофелина. А здесь я пощупал кроссовки у этой дамы, так они твёрдые, как бутсы у футболистов. Такой бутсой голову разбить можно.

- Что? Ну, ты молодец. Ухо держать востро. И майор вынул из кобуры пистолет, загнал патрон в ствол, поставил на предохранитель.

Майор: - Появились новые данные о ваших личностях. О ваших действиях в нашем тылу. Будем разговаривать мирно или … он надел пистолет спуковой скобой на указательный палец и стал вертеть его вокруг пальца.

Степан и Нина оценивающе взглянули на личное оружие майора – «Глок» 230 калибра. Снабжают же их союзнички по НАТО.

Вертя так пистолетом, он подошёл к Степану:

- Кто вы такие?

Степан (как всё это видела Нина), как бы в страхе отшатнулся от майора, и пнул взъёмом стопы по кисти руки, в которой был пистолет.

Пистолет ударился в потолок и упал к ногам Степана. Тот сразу точным пинком направил его по полу к Нине (у той руки свободные).

Как это видел Степан. Нина упала вперёд вместе со стулом, спинка стула придавила её к полу, но, не обращая на это внимания, схватила пистолет, сняла с предохранителя и переворачиваясь на спину вместе со стулом, в движении выстрелила сначала в стоящего сзади лейтенанта, а затем с разворотом вправо – в майора. До этого момента Грищук стоял, морщился от боли и растирал кисть, он был уже безоружен, а стоящий сзади – неизвестно, может быть тот был более опасен.

Два солдата у дверей начали суматошно снимать с плеч автоматы, а Степан стоял на пути встречных пуль с двух сторон. Нина крикнула: - Ложись! И Степан грохнулся на майора. Другого места не было. Два выстрела из пистолета и у солдат на горле чуть выше бронежилетов образовались кровоточащие отверстия.

Нина подползла к солдатам, вынула из ножен одного тесак и перерезала верёвки на своих ногах, затем встала, подошла к Степану и разрезала верёвки на его руках.

- Всё, надо уходить. Через окно. Прыгаем, всего второй этаж. Там газон, цветник.

Со столпа взяли свои паспорта; бумажников с украинскими деньгами не было, а доллары были у каждого в самых потайных местах вшиты. Надели свои рюкзачки, странно, что их ещё не распотрошили.

Как всё это видел Степан. В полёте я видел слева аме-риканский вездеход «Хаммер», стоящий передом в нужную (?) нам сторону. – За мной, к машине.

К счастью ключ в замке. Шофёр только что выскочил из машины и был на пути к дверям штаба, а мы оказались за его спиной. Нина с пистолетом в руке.

Спокойно, говорю себе. Первый раз вижу внутренности этого вездехода. Спокойно, надо осмотреться. Основные системы, как в наших машинах. Зажигание, снять с ручного тормоза, первая скорость, газ полегоньку. Мы не беглецы – мы по делу… . Давненько я не ездил на «Хаммерах», но … надо, требуется самообладание.

Пока я знакомился с американской машиной Нина вынула из рюкзака газовый пистолет и радиомаячок. Зарядила.

- Дорогу помнишь? Куда ехать лучше всего?

- Надо ехать на запад на Богдановку, надо выбираться из этого села. Потом на шоссе, на развилке на юг, это раз; надо ехать чуть на запад – это два. Да тут всего две дороги и та, что влево пойдёт мимо Богдановки, та на Часов Яр, Бахмут, а ещё раньше имеется отворот направо в нашу деревню.

Где юг, где север – не пойму, так как серое небо. А вот и солнце проглянуло из-за туч, стало быть, солнце должно сзади нас светить, а оно бьёт в глаза. Выехали мы изначально не туда. Развернулся. К счастью нас закрыла встречная колонна военных грузовиков и Нина из окна, из глубины салона выстрелила радиомаячком в сторону штаба бригады. Маячок перелетел через грузовик и упал на плоскую крышу здания. Это была школа.

- У нас было восемь маячков, осталось семь. Надо искать подходящие цели. За наших корейских товарищей.

Парасковка, штаб бригады. … стон … ещё стон с той стороны, где был лейтенант.

- Яценко, жив? Тебя куда зацепило?

- Боль ниже правой ключицы….. перевязать бы. Нет аптечки с собой.

- А меня под самое сердце, не выжить мне. Перевязочные пакеты могут быть у солдат, ползи к ним. Я не могу пошевелиться, не выжить мне, чувствую.

Яценко, со стоном: - Что это было? Как так получилось?

Майор: - Это профессионалы работали. Учись. Я и сам попался на этих старичках. Не поверил я своему чувству опасности. Когда их ввели, я почувствовал острую опасность, исходящую от них – аж над ушами с двух сторон голову ломило.

- Но они были безоружны, старые на вид, связаны.

- Вот-вот, а ты и не заметил их оценивающие взгляды, хладнокровие. Ччччёрт, как жжёт… они, как будто ежедневно в таких ситуациях.

- Солдаты – тех наповал, обоим в горло над бронежилетами. Класс, одним словом. Хорошо, Яценко, что она тебя своей кроссовкой не достала перед уходом… Торопились они. Понятно. Нас она наспех вырубила, не целясь, а солдат, те с автоматами наизготовку, тех намертво, уже не торопясь, хладнокровно, как в тире. Те более опасны были.

- Старые они не только на вид, но и по паспортам – ей 68, а ему 75. Старая советская школа. Жаль, не успел я сдаться в плен, как-то всё несподручно было, а ты Яценко, думай. - Чччёрт, как жжет, и пить хочется. Ты, Яценко, когда в госпитале будешь лечиться, ты историю нашу и российскую читай. Не современных украинских авторов, а классиков, признанных историков, даже американских. Классики науки не врут.

- Чем вам не угодила современная интерпретация истории Украины.

- Брехня всё это, проституция. Истинная история Украины – это история предательств, и мелкого тщеславия. Не было государственников во власти никогда.

И он замолчал. Глаза были закрыты. Яценко оказался в окружении трёх трупов.

Неутверждённый лейтенант впал в беспамятство, не успев себя перевязать. Он не слышал, как через две минуты ввалились солдаты и офицеры, и вынесли его на руках, уложили в машину и повезли в госпиталь. Не услышал он и мощного взрыва через двадцать секунд после выноса его тела. От этого взрыва остались одни щебни и трупы всех офицеров штаба, которые поспешили придти на ЧП с убийством шефа контрразведки.

Шоссе. Перед перекрёстком виднелась пробка. Подъехали, вышли из машины, послушали, о чём говорят шофера. Те ругаются. Стало понятно, что где-то слева, в стороне на Бахмут идёт тщательная проверка, досмотр всех и даже обыск некоторых. А у нас машина чрезвычайно приметная, надо от неё избавляться, а ещё более приметны пассажиры. Сдали задом назад метров на сорок, прижались к обочине. Нас объехали пять-шесть машин, загородили от тех людей, что нас видели. Мы ещё раз сдали назад до съезда в поля, и уже передним ходом съехали с шоссе направо и поехали по грунтовке. В низинке с кустами оставили машину, и пошли пешком на север, в противоположную сторону от Бахмута. Через километр вышли на шоссе, идущее на север. Решили голосовать попутку, например, на Славянск.

Первые три были переполнены, а вот следующая оста-новилась. Старенькая «Лада», один водитель. Мужчина средних лет сельского вида.

- Куда вам?

- До Славянска.

- Так далеко я не еду, а вот до Миньковки довезу.

Сели. Поблагодарили.

- Что пешком и в каком-то нежилом месте?

- Есть, была у нас машина, да там за поворотом она сло-малась. Окончательно. Она ещё старше, чем ваша. На ме-таллолом её только. А ехать надо. Бросили её на произвол судьбы.

- Печально. На износ, значит, гнали её.

- Да, гнали так, что заклинило где-то.

- А что так вынудило вас?

- На похороны едем. Целая семья наших друзей погибла. Просили поторопиться.

- Понятно. Нынче частенько такое случается.

- Хорошо бы найти, приобрести хоть какую-нибудь машину, но на ходу, чтобы была.

- Есть у меня такая, но совсем без документов. Если не побоитесь, то недорого уступлю.

- Это лучший вариант, чем попутки. Там, куда мы едем, там нам всё устроят.

Вскоре приехали к его дому. Во дворе закрытая чехлом такая же «Лада» светло-серого цвета.

- Брал такую же марку для подмены или на запчасти. Сейчас заведу, мотор прогрею и езжайте.