Виктор Винничек – Подаренная жизнь (страница 7)

– Что тут происходит? Все двери в тамбуре настежь. И в квартире тоже. Перед крыльцом блевотина.

Но увидев меня, в одной майке залитой кровью, с распухшим окровавленным носом, с отёкшим лицом и тазиком в руках, замолчал.

– Что, что?! Угорели мы по твоей милости, если б не страшный сон, могли бы и не проснутся.

– А где Алла?

– Спит, твоя Алла, еле откачал. Спасли её плотно закрытая дверь, и дурная привычка укрываться с головой одеялом.

– А ты чего не спишь?

– А ты что не видишь? – Плохо мне.

Меня снова стало рвать одной жёлчью. Отец пошёл в зал проведал сестру. Закрыл входную дверь в квартиру. Двери в тамбуре он закрыл сразу походу движения на второй этаж. Меня перестало рвать, и он переселил меня на кухню. Увидев запёкшуюся лужу крови перед стулом., отец собрал её в помойное ведро и помыл полы на кухне и в коридоре. Я проверил свою школьную форму. Странно, но она не упала в лужу крови, а висела на спинке стула. Слава Богу, с ней всё в порядке, в сравнении со мной. Вдруг, меня начало знобить. Я подбросил угля в топку, снял майку и умылся тёплой водой до пояса. Но озноб не проходил. Отец видя, как я мучаюсь, предложил:

– Может скорую вызвать?

– Какая скорая? Мне на олимпиаду. Забыл что ли? К утру, надеюсь, отпустит, а так в больницу заберут.

– Какая тебе олимпиада? Ты себя в зеркале видел? Там все конкурсанты разбегутся.

– Ну и хорошо я займу первое место, – ответил я и припомнил, как бабушка Домна лечила озноб.

Принёс с кладовки молоко, вскипятил его. Затем налил его в пол литровую алюминиевую кружку, растворил в нем ложку меда, ложку сливочного масла и с трудом выпил содержимое. Я сразу согрелся, мне стало легче и меня потянуло на сон. Я сказал отцу, чтобы он разбудил меня в половине седьмого и спокойно уснул. Проснулся я сам в половине восьмого и понял, что проспал. Отец после бессонной ночи и перенесённого стресса спал без задних ног. Я быстро оделся и пошёл на восьми часовой автобус, но тот, как назло не пришёл, сломался. На попутках, я добрался до города. Три квартала прошёл пешком, нашёл нужную школу и класс, на десять минут опоздал. Водители, и по дороге прохожие, украдкой, бросали на меня косые взгляды, уж больно им не нравился мой вид. Наконец, я открыл дверь класса.

Он был заполнен победителями олимпиад в разных школах района. Они сидели по одному за партой. Только парта прямо перед столом оказалась свободной. Сзади за ней сидел Янковский Влад. В классе было две учительницы. Одна молодая, как наша учительница Елена Ефимовна, другая – лет на двадцать постарше. Председатель комиссии представитель Райкома, грузный мужчина лет пятидесяти пяти отбывал разнарядку за учительским столом, читал газету. Учительницы ходили по проходам между партами и следили, чтобы конкурсанты, не пользовались, шпаргалками и справочниками. На моё: «Здравствуйте!»,– обернулся председатель комиссии и язвительно произнёс:

– Вы, наверное, ошиблись дверью, здесь проходит олимпиада.

– Нет, мне сюда и надо, – произнёс я, а дальше у нас завязался следующий разговор.

– Что у вас за вид?

– Не обращайте внимания, упал сегодня ночью.

– А почему опоздал?– Автобус сломался.

– И какое место ты собираешься занять?

– Первое.

Разразился дружный смех. Только Янковский не смеялся. Он единственный, кто был рад моему появлению. Влад опоздал на первый автобус на несколько секунд. Шофёр уехал раньше времени на несколько минут, Янковский даже увидел хвост автобуса, который уже был переполнен. Салон был забит людьми с котомками, едущими в воскресенье на базар. Тогда он поднял руку и уехал в город на попутке, шедшей сразу за автобусом, и приехал на автовокзал раньше автобуса. Не найдя меня при выходе из автобуса, он понял, что и я опоздал. Он ждал меня на автобусной остановке, но когда узнал, что автобус сломался и на второй рейс не пойдёт, то пошёл в школу, надеясь, что я туда доберусь. Влад записался последним и сел сзади одной из оставшихся парт. До моего прихода он решил примеры, и как многие обдумывал, как подступится к задачам. Кроме примеров, которые решили все конкурсанты, было пять задач. На решение всех заданий отводилось четыре часа. Примеры и первые четыре задачи я решил быстро, у меня они не вызвали затруднений. У меня осталось два часа на решения последней задачи. Задача была с подковыркой, высшей степени сложности. После кошмарной ночи решение не лезло в голову. Но все же, с Божьей помощью я не сдался, и решение само пришло в мою больную голову.

Через час я решил все задачи и собрался уехать домой первым вечерним автобусом, не дожидаясь окончания олимпиады. Если я уйду прямо сейчас, то успеваю на него. Мне очень сильно болела голова и сломанная переносица, к тому же начал болеть правый бок. Меня подташнивало, и я стал бояться, что не добегу до туалета, и меня вырвет прямо в классе. Я поднялся и неожиданно пошел к столу, даже для Янковского, он не успел списать последнюю задачу в черновик. Учительницы в это время вышли из класса, вроде, как в туалет и их давно не было. Я почувствовал, что не дождусь их прихода.

– Примите, пожалуйста, мою работу и запишите время сдачи, – обратился я к председателю комиссии.

– А что так скоро, позже пришёл, раньше уходишь? Трудиться не любишь, решай, как все у тебя ещё час. Я не хочу, как все, может я уже всё решил.

– Ну, ну давай.

Пробурчал себе под нос председатель комиссии, поставил второй штамп, время сдачи и расписался. Я еле добежал до туалета, меня опять вырвало прямо в унитаз одной жёлчью. По пути домой, я услышал через неплотно закрытую дверь голоса двух учительниц вышедших якобы в туалет. Они решили четвёртую задачу для своего любимца и планировали передать ему листочек, когда уйдёт председатель комиссии. Ведь их ученик не смог решить последние две задачи. Последнюю задачу они не смогли решить сами, как не старались. Учительницы вернулись в класс, заметили моё отсутствие и спросили у председателя комиссии:

– Где этот?

Показав при этом на первую свободную парту. Председатель комиссии махнул рукой:

– А, этот, он ушёл вскоре за вами, не волнуйтесь, работу я отметил.

Учительницы снова пошли ходить по рядам, а председатель комиссии ушёл в туалет, и в это время учительница постарше, незаметно, подложила листок с решением задачи своему ученику. Когда вернулся председатель, Янковский Влад переписал задачи с черновика в чистовик и положил задание на стол, сказал председателю:

– Извините, четыре задачи я решил, боюсь опоздать на автобус, иначе мне придётся добираться на попутках.

Влад побежал на автовокзал и успел на мой рейс. По дороге домой он спросил:

– Где тебя избили? Почему ты опоздал?

Мне пришлось рассказать эту ужасную историю, которая приключилась со мной.

– Не верю, скажи правду, наверно опять доказывал своё мнение. В городе не всё так просто, здесь ребята крутые, они в спортивные секции ходят, вот тебе и навешали.

– А в это поверишь? Учительницы, которые ходили по рядам и контролировали нас, боясь, что мы спишем со справочника какую-нибудь формулу, решали задачи своему ученику.

И я рассказал нечаянно услышанный мной разговор двух учительниц. На это Влад мне ответил:

– А в это верю. Что ты брат удивляешься? Это жизнь! Не зря ученики их школы всю жизнь первые места занимают в Районе.

– На этот раз перебьются!– Озлоблено ответил я. Я не рассказал Янковскому, что учительницы не смогли решить последнюю задачу, и был уверен в своей победе.

Но судьба преподнесла мне сюрприз. Вот как развивались события в классе дальше. Время пролетело неумолимо быстро. Учительницы собрали работы конкурсантов. Потом старшая спросила:

– Поднимите руки, кто решил все пять заданий. Нет движений.

– Поднимите руки, кто решил четыре задания.

Ученик Шучинской школы поднял руку.

– Поднимите руки, кто решил три задания.

Десяток рук поднялись вверх.

– Вы понимаете, что между этими ребятами и будут разыграны первые три места. До свидания! Желаем вам победить в своих школах и приехать к нам на следующую олимпиаду.

Ученики ушли, а младшая учительница в первую очередь проверила работу Янковского Влада и озвучила:

– Права была Ленка, когда говорила, что у неё учится талантливый мальчик, он ведь решил четыре задачи, и четвёртую более коротким способом, чем наш. Она улыбнулась и посмотрела на старшую учительницу.

– Ленка была лучшая у нас на факультете, и говорила, что она иногда не может сама решить задачу из научных сборников, это после окончания института, а ученик восьмого класса решает её. А ведь меня распределили в ту школу, но Ленка, вдруг, выскочила замуж за водителя, который нас подвозил, и мы обменялись школами.

– Да хороший мальчик, он мне понравился, дорогой костюм, рубашка с накрахмаленным воротничком, обложенным поверх воротника костюма, всё по моде, не то, что этот «забулдыга», в школьной форме с разбитым лицом. Смотреть противно, а с той же школы. Проверьте его работу не забудьте, мне интересно, какое место он занял. Сколько времени вам на всё про всё надо, чтобы я подписал протокол?

Своим диалогом охарактеризовал Янковского председатель комиссии.

– Час!

– Ладно, милые девочки, дерзайте, а я удалюсь с вашего позволения на базар, тут жена задание дала, целый список написала. Через час вернусь, а то скоро базар закроется.