Виктор Викторов – Неофит Мглы (страница 64)
— Поляна?
— Они уже в Пустоши! — выдохнула травница. — Мы не успеваем! — затем посмотрев на Лиэль, которая пребывала в лёгком ступоре, скомандовала. — Сейчас будешь мне помогать!
Сбросив тёплый плащ прямо на снег, скомандовала девушке:
— С моего вещмешка давай свёрток, который на дне рюкзака. И достань Пламень. Пошевеливайся.
— Сколько у нас есть времени? — мрачно осведомился Корт, наблюдая, как Лиэль в спешном порядке выкладывает всё из вещмешка.
— Часов шесть — семь, не больше. Они слишком быстро двигаются!
— Но каким образом? — удивился обычно отмалчивающийся Серк.
— Лучше тебе этого не знать, охотник! — нахмурилась травница.
Развернув прямо на земле поданный девушкой свёрток, в котором оказался, судя по виду, какой-то походный набор алхимика, Поляна произнесла:
— Мне нужна ваша кровь!
Происходящее мне не нравилось всё больше и больше.
— Может, вы объясните, что происходит? — я вздрогнул, когда травница подняла на меня глаза, в глубине которых разгорались багровые искорки.
— А происходит то, что если мы не поторопимся, то нас догонят очень нехорошие къянмис. И я готова поклясться чем угодно, что никому не понравится, что она нам скажут и с чем пожалуют. Руку, быстро, — рявкнула она, и схватив меня за ладонь, ловко проколола палец толстой иглой.
Собрав несколько капель в маленькую пробирку, скомандовала:
— Следующий!
Собрав таким образом семь пузырьков, вопросительно посмотрела на мелко дрожащую Беис, которая, глядя на всю эту процедуру, пятилась шажок за шажком, пока не упёрлась спиной в меня.
— Беис? — удивилась Поляна.
— Не хочу. Нет! — взвизгнула посеревшая гоблинша.
Похоже у неё сейчас начнётся истерика. Кто бы мог подумать, что Целитель боится крови.
— Беис, ты чего. Это совсем не больно.
Гоблинша яростно замотала головой и умоляюще посмотрела на меня.
— Может не нужно, Поляна? — я показал глазами на вцепившуюся в мою ногу Беис, как в спасательный круг. — Видишь, она дрожит вся.
Смерив продолжительным взглядом гоблиншу, у которой уже от страха стучали зубы, она махнула рукой:
— Ладно, этого, думаю будет достаточно.
Тем временем Лиэль расчистила от снега пятачок земли около метра в диаметре и установила в центр странный кристалл.
— Всё готово, киара!
Травница достала из свёртка специальные подставки, в которые вставила пробирки с кровью, расставив их вокруг кристалла, который по-видимому и был тем самым Пламенем.
— Теперь все отойдите. Лиэль, девочка, мне нужна твоя помощь. Готова?
Та кивнула.
— Всё будет хорошо, просто доверься мне, — успокаивающе произнесла травница, взяв девушку за руку.
Я не знаю, как происходит реализация магических ритуалов у игроков, но у НПС это было впечатляюще и одновременно страшно, поскольку я всё это ощущал буквально всем нутром. Воздух вокруг нас наэлектризовался, заставив мурашки табунами носиться по коже, стоило Поляне начать ритуал.
Пламень вспыхнул молочным светом, озарив хмурые усталые лица нашего небольшого отряда. Травница гортанным голосом, затянула мелодичный речитатив, изредка перемешивающийся хрипящими звуками, а затем крепко сжав в кулаке кинжал над Пламенем, резко выдернула, так и не разжав ладонь.
Первые капли крови, упав на кристалл, зашипели и к нам донёсся запах подгоревшего мяса.
— Гхырхов клак! — потрясённо прошептал рядом Серк, — это же…
— Тихо, — шикнул Корт.
Со всех подставок одновременно начали вытягиваться тоненькие струйки кровавой дымки, постепенно закручиваясь в огромный диск над центром Пламени.
Речитатив перерос в короткие рубленые фразы, внезапно переходя в самых неожиданных местах на пение, снова сменяясь гортанным хрипом.
Круг наливался краснотой, постепенно набирая обороты. Я только моргнул, но всё равно пропустил момент, когда багровый диск разделился на семь светящихся смерчей, кругом рассредоточившись вокруг Пламеня. Воздух басовито загудел, а затем яркая вспышка лишила всех зрения.
Проморгавшись через десяток секунд, я не смог сдержать изумлённого вздоха.
— Ну ни хрена ж себе спецэффекты!
Вокруг рассыпавшегося кристалла стояло семь фигур. Семь наших двойников, которых невозможно было отличить от оригиналов, которые во все глаза сейчас пялились на это чудо.
— О Боги! — Ньерк был солидарен с братом.
Мне кажется, если бы Немой мог говорить, то он бы тоже сейчас от души выматерился, о чём свидетельствовала его отвисшая челюсть.
— Как долго они проживут? — ну кто бы сомневался, что самым невозмутимым из нас окажется Мастер Боя, который проворно подскочил к Поляне и с помощью Лиэль помог ей подняться с земли.
— Если я правильно всё рассчитала, то до утра, — Поляна тяжело вздохнула. — Корт, оставьте нас с Лиэль, пожалуйста, наедине. Нам нужно четверть часа и можно продолжать путь. Ночёвка, как ты понял, отменятся.
Ну, вообще, отлично! Ещё и ночью идти! Всё как я люблю!
— Девочка, поделишься силой? — к нам донёсся тихий уставший голос травницы.
— Что я должна делать?
— Я сама всё сделаю.
Спустя четверть часа наш отряд продолжил свой путь, а двойники ушли обратно в Пустошь.
Борзун трясся от холода и от страха, моля Двуединого, чтобы этот кошмар поскорей закончился. Сидя на этом жутком гомункуле, больше всего напоминавшего огромного паука и проворно перебирающего лапами по Пустоши, разбойник сначала беспрестанно шептал молитвы себе под нос, пока одна из ведьм не повернулась и не пообещала оторвать ему язык, который тут же его заставить сожрать, во что он тут же безоговорочно поверил после всего что видел.
В один момент ведьмы решили, что передвигаться на своих двоих — занятие утомительное, поэтому приняли решение продолжить путь на спине сотворённого исчадия.
После того как эта тварь умудрилась на его глазах сожрать по пути ледяного варана, существо свирепое и очень опасное в своей стремительности, Борзун понял — его никто не спасёт. Теплившаяся где-то внутри надежда на лёгкую смерть, пусть даже от когтей обитателей Пустоши, бесследно растворилась, когда гомункул, стремительно метнувшись к противнику, вцепился тому в шею, полностью парализовав варана, а затем просто и без затей перебил ему хребет и сожрал.
С каждым поглощённым обитателем пустоши паук видоизменялся, покрываясь хитиновой чешуёй и отращивая когти на концах лап. Борзун видел, что тварь стала сильней, быстрей и опасней, и если случись сейчас схватка с прославленным хирдом гномов из Цитадели Клана Стали, или усиленным отрядом мастеров-охотников Пустоши, то на их победу он бы и дохлой крысы не поставил. Таких жутких созданий разбойник ещё не встречал.
Показавшаяся впереди тёмная гладь широкой реки, которая и не думала замерзать, несмотря на крепкий мороз, заставила ведьму злобно зашипеть:
— Ты же сказал впереди Искар!
Скрюченными от судороги пальцами он пытался выцарапать вдруг вспыхнувший дикой болью знак у него на груди. В вырезанные раны будто плеснули раскалённым металлом. Борзун страшно закричал, срывая горло. Свалившись с гомункула, он валялся во земле, от дикой всепоглощающей боли, раздирая до крови кожу на своей груди.
— Довольно, Хильсена. Он уже всё понял, — произнесла вторая ведьма, смотря на него с интересом. — Правда? Ты же всё понял, разбойник?
Боль ушла, но Борзуна продолжало сотрясать в рыданиях.
— Да, къянмис, — торопливо всхлипнул разбойник, из опасения, что пытка сейчас возобновится, — я всё понял, — он быстро-быстро закивал головой, будто сомневался, что его услышали.
— Ну? — она вопросительно подняла бровь. — Что ты нам скажешь?
— Там, правда, Искар, но нам нужно к переправе. Она находится в трёх милях на юг ниже по течению, — он зачастил. — Там паром. Переправа. А за переправой — Искар.
— Ну вот видишь, Хильсена? Мальчик просто забыл нас предупредить, — обратилась она к спутнице спокойным голосом. — А если мальчик ещё что-то забудет нам сказать, мы скормим нашей зверушке одну из конечностей мальчика. Например, руку.
Ведьма вперила в него ледяной взгляд, не имевший ничего общего с её ласковым тоном: