Виктор Урвачев – Лётная книжка лётчика-истребителя ПВО (страница 35)

Поэтому Виктор Коробов развернулся на 180° и, разогнавшись на пикировании, обрушился на ведомого летчика немецкой пары истребителей. Но тот не принял боя и сам, перейдя в пикирование, ушел к линии фронта. Виктор, используя запас скорости, атаковал ведущего, поймал его в прицел на выходе из боевого разворота, и после первой же очереди «мессер» перевернулся – видимо, летчик был убит, – вспыхнул и, кувыркаясь, упал на землю близ Сычевки. Это была сотая победа на боевом счету летчиков 34-го полка.

Через день в связи с этим в полку состоялся митинг. Выступавшие говорили: «В этих победах заложен героизм летчиков – Александрова, Киселева, Тараканчикова, Платова, Коробова, Урвачёва, Белоусова и других, самоотверженная боевая работа авиамехаников и младших авиационных специалистов». Во время митинга старший лейтенант Урвачёв в паре со старшим сержантом Гозиным, находившиеся в дежурном звене, по тревоге были подняты в воздух на перехват Ю-88 из авиагруппы дальней разведки 4.(F) /14.

Они обнаружили его на высоте 7000 м и атаковали со стороны солнца настолько внезапно, что стрелок противника не успел сделать ни одного выстрела и был убит. После второй атаки у «юнкерса» загорелся левый мотор, и он пикированием перешел на бреющий полет. Здесь летчики продолжили атаку и Сергей Гозин в упор бил по кабине и моторам разведчика, который вскоре потерял управление и рухнул – 101-я победа полка.

Командир полка отметил, что боевая работа мужчин в небе привлекла внимание женщин на земле: «Сбитие самолета противника подтверждается гражданками деревни Дубровки, присутствовавшими на месте падения самолета», а Сергей Гозин «в этом воздушном бое проявил себя храбрым и бесстрашным сталинским соколом» и объявил ему благодарность. Вскоре Сергей был награжден медалью «За отвагу».

В красноармейской газете 6-го истребительного авиационного корпуса «За храбрость» появилась большая фотография, на которой с трудом можно было узнать летчика Урвачёва, и заметка: «Позавчера старший лейтенант Урвачёв в паре с сержантом Гозиным сбил немецкий бомбардировщик «Юнкерс-88». Противник шел на большой высоте. Здесь его встретили совтеские летчики. Пытаясь спастись, «Юнкерс» пикировал почти до земли. Но и тут он не ушел от смертельного огня истребителей».

Более тридцати лет спустя об этом же бое вспоминал на встрече ветеранов 34-го иап в Клину бывший начальник штаба полка Александр Михайлович Фирсов, седовласый, спокойный и неторопливый человек:

– Жора Урвачёв был профессор, с молодыми летчиками практические занятия проводил в бою. Однажды подняли его в паре с таким летчиком на перехват разведчика, а я их наводил и был с ними на связи. После первой атаки Жора говорит ведомому летчику: «Видишь, в задней кабине ствол пулемета вверх торчит? Значит, стрелка я убил. Выходи вперед меня, бей по кабине с переходом на двигатель …ну вот – горит, пошли домой».

Александр Михайлович продолжил:

– Он сделал самое опасное – нейтрализовал в «юнкерсе» стрелка, который встречает атакующий истребитель огнем в упор. После этого мог добить «юнкерса» и записать его на свой личный счет. Однако он вывел вперед молодого, чтобы тот почувствовал себя победителем, приобрел уверенность в себе, без чего боевого летчика не бывает.

Через два часа после этого боя в районе Клина были наведены на самолет противника Сергей Платов и Александр Тихонов. В первой же атаке на самолете Сергея был пробит масляный бак, и он совершил вынужденную посадку в Алферьево. Александр продолжил преследование, но «по израсходованию горючего» тоже произвел вынужденную посадку в районе Серпухова. А Виктор Коробов через три дня после этого встретился с Хе-111, которого атаковал сверху справа, и с дистанции 75 метров ударил по правому мотору и кабине. Во второй атаке из такого же положения он подбил левый мотор, и самолет противника начал снижаться. Еще одна пулеметная очередь – и он рухнул на землю в районе Вязьмы.

«Преподавательскую» деятельность «профессор» Урвачёв вскоре продолжил в многотиражке 6-го иак «За храбрость». В рубрике «Рассказы бывалых летчиков» появились его заметки: «Мне не раз приходилось участвовать в воздушных сражениях <…>. После боя я проверяю каждый свой шаг, делаю для себя необходимые выводы <…>, это дает возможность успешно противопоставлять ухищрениям врага свою <…> тактику». Полагая, что это «будет небезынтересно молодым пилотам», бывалый летчик-ветеран двадцати трех лет рассказал о своих боях. Вот их короткое изложение с использованием газетных заголовков.

1. «Внезапность нападения». Видимо, это рассказ о первой победе Урвачёва, когда ему пришлось атаковать Ме-110 из неудобного положения, догоняя его с набором высоты. Он воспользовался тем, что на этом самолете ограничен обзор вниз, и нанес по нему внезапный удар. Немец резко перешел в пикирование, и перехватчик преследовал его, готовясь обстрелять на выходе из пикирования, но это не потребовалось – «мессер» врезался в землю.

Вывод: необходимо «достигать во что бы то ни стало внезапности первой атаки <…>, внезапность может искупить тактически невыгодное положение атакующего».

2. «Скованный противник». Урвачёв и его ведомый летчик были подняты на перехват высотного разведчика Ю-88, которого атаковали одновременно с двух сторон и с дистанции 300 метров открыли огонь. Чтобы сковать противника, они повторяли атаки, меняясь местами. Когда один из них атаковал справа с выходом на левую сторону, другой – слева с выходом на правую сторону. «Юнкерс» переворотом вошел в крутое пикирование. «Но мы не выпустили его из своих клещей и вогнали в землю», – так заканчивается этот рассказ.

Другие летчики тоже нередко атаковали противника парой с двух сторон, но делали это поочередно, и противник мог отстреливаться то от одного, то от другого и свободно маневрировать. А Урвачёв с ведомым летчиком наносили удары одновременно, и немец был лишен возможности маневра, но для этого «между атакующими должна быть четко отработана групповая слетанность».

3. «Разгаданная хитрость». На высоте 6000 м Урвачёв обнаружил впереди себя Ю-88, пикированием разогнал машину и на большой скорости, горкой снизу – сзади, с близкой дистанции открыл огонь по моторам «юнкерса». Немец переворотом перешел в пикирование и вышел из него с обратным курсом, надеясь, что атакующий истребитель проскочит и потеряет его. Летчик-перехватчик понял это и вышел из пикирования «с таким расчетом, чтобы убедить немца, будто его хитрость удалась». Затем он внезапно произвел две атаки слева и справа, «юнкерс» с высоты 200 м резко пошел вниз и врезался в землю.

Вывод: «Мне удалось в этом бою выйти победителем благодаря тому, что я разгадал хитрость врага и ответил на нее своей хитростью».

Вскоре эту «хитрость» применил в бою младший лейтенант Анатолий Шагалов, поднятый в паре с младшим лейтенантом Николаем Моисеевым на перехват Ю-88.

Правда, молодым летчикам не удалось выполнить первый завет «бывалого летчика»: «Внезапности первой атаки не достигнуто». «Юнкерс» перешел в пикирование до земли и скольжением попытался выйти из боя. В соответствии с донесением, «младший лейтенант Шагалов, имитируя потерю противника, отошел <…> и со стороны солнца на высоте 30 м (!) <…> атаковал Ю-88». Вывод: «Решение летчика Шагалова оторваться от противника и произвести атаку со стороны солнца правильное».

Николай Моисеев и Анатолий Шагалов только в 1942 г. окончили Черниговскую военную школу летчиков и прибыли в полк сержантами, что требует некоторых пояснений.

Известно, что в соответствии с приказом наркома обороны по вопросу о порядке прохождения службы младшим и средним начальствующим составом ВВС РККА, с декабря 1940 г. до января 1943 г. выпускникам летных школ присваивались звания не офицеров, а сержантов-срочников, призванных на четыре года. Только отслужив этот срок, они могли, так сказать, перейти на сверхсрочную службу и стать кадровыми офицерами.

Вследствие характерной для летчиков-сержантов недостаточной летной подготовки случались многие летные происшествия и авиационные катастрофы. Так, на аэродроме Клин произошла нелепая трагедия. Летчик-сержант Диков из 736-го полка ПВО Москвы зашел на посадку, как говорят летчики, с «недомазом», ударил винтом и шасси своего МиГ-3 по находившемуся на стоянке МиГу 34-го полка и убил работавшего там механика самолета младшего сержанта Виктора Добронравова и моториста ефрейтора Павла Степанова. Очевидно, что явной причиной этого была грубая ошибка пилотирования.

В 1940–1941 гг. в 34-й полк было направлено 19 летчиков-сержантов, выпускников летных школ, а в 1942 г. – еще 22 выпускника, в основном Черниговской и Сталинградской военно-авиационных школ пилотов, которые с началом войны были перебазированы, соответственно, в туркменский Кызыл-Арват и в Кустанайскую область Казахстана.

Возможно, в связи с таким количеством недостаточно подготовленных молодых летчиков-сержантов и начавшейся войной в полку не смогли уделить необходимое внимание вводу их в строй. Можно предположить, что осенью – зимой 1941/42 г. они практически были лишены боевой и летной практики. Положение осложнялось тем, что летчики-сержанты по прибытии должны были приступать к полетам на УТИ-4, освоению устаревших И-16, и только потом переучивались на МиГ-3.