Виктор Тюрин – Профессионал: Профессионал. Не ради мести. Один в поле воин (страница 32)
«О как! Засада. Только кто на кого?» – только успел так подумать, как за окнами по другую сторону здания голоса начали звучать все громче и злее. Мне не были видны те, кто там кричал, но я чувствовал, как молодые мужские голоса с каждой секундой наливаются дикой, необузданной яростью, пока, наконец, все они не слились в единый рев, больше похожий на рычание хищников. Еще секунда – и раздался тяжелый топот множества ног, а к воплям озверевших людей прибавились крики боли и хриплые стоны. Вслушиваясь в гул массовой драки, я внимательно наблюдал за парочкой парней, сидевших в засаде. Те занимались тем же, чем и я, внимательно вслушивались в дикие крики и вопли, несущиеся с той стороны здания. Тот, кто держал в руке кольт, был явно старше своего напарника, худого, жилистого парнишки. Это был мужчина плотного сложения, лет тридцати пяти.
«Наемник. Вот только кто его нанял?»
В какой-то момент парнишка чуть-чуть приподнял голову над оконным проемом и стал наблюдать за побоищем, потом что-то быстро сказал, при этом я смог уловить только имя: Родригес. Стоило наблюдателю произнести это имя, как следом привстал мужчина с оружием и тоже стал смотреть. Парнишка снова что-то быстро протараторил, после чего киллер резко вскочил, выбросил руку с пистолетом… и получил пулю в затылок. Его напарник умер, даже не поняв, что произошло. Быстро подскочив к окну, я встал в проеме, а затем осторожно выглянул. Толпа в три десятка бандитов бегала, дико орала, махала ножами, дубинками и металлическими прутьями, а у них под ногами лежали сбитые на землю люди с колотыми ранами и проломленными черепами. Родригеса я увидел сразу, как и его конкурентов, трех здоровых мексиканцев, которые довольно ловко орудовали дубинками и металлическими прутьями, одновременно прикрывая друг друга. Было видно, что у них давно отработана подобная тактика. Один из троицы, здоровый как медведь, кинул бешеный взгляд в сторону дома, где я укрылся.
«Значит, это ты Толстый! Ну, здравствуй, парень!»
Выскочив из своего укрытия, словно чертик из табакерки, я четыре раза нажал на спусковой крючок. Пуф! Пуф! Пуф! Пуф! Две пули были посланы в главаря, и по одной – его двум подельникам. Уже разворачиваясь, я краем глаза успел заметить, как стал заваливаться Толстый.
«Это тебе за Изабель, паскуда!»
Уже не осторожничая, быстрым шагом я покинул развалины. Гул голосов за моей спиной существенно изменился. Боевой рев сменился на азартные крики победителей. Догадаться, что там сейчас происходило, труда не составило. Когда на землю рухнула туша Толстого, то его банда сразу обратилась в бегство. Такой вывод было несложно сделать только потому, что именно Толстый нанял убийцу. Он не верил, что может победить честно, а значит, не верил в себя и свою власть над людьми.
Задачу, которую поставил перед собой, я посчитал выполненной. Обратная дорога у меня уже лежала в памяти, как хорошо сделанная карта, поэтому спустя пятнадцать минут, не сбившись ни разу, вышел к боксерскому клубу. От пистолета избавился еще по пути, найдя мусорную кучу, где разобрал его на части. Посмотрел на часы. Время на всю операцию ушло около часа. Пройдя квартал, сел на автобус, проехал две остановки, сошел, проверился и только потом пошел на нужную мне остановку. Все это я проделал, как обычно, чисто в автоматическом режиме, ничуть не напрягаясь. Ну затратил я лишние сорок минут, но если посмотреть на это под другим углом зрения, то, что собой представляет этот короткий отрезок времени по сравнению с длинной жизнью, которую, может быть, я сейчас сохранил.
Времени до вечера у меня было много, поэтому я посвятил его отдыху. Погулял по набережной, поел в небольшом ресторанчике, потом дошел до порта, какое-то время смотрел на корабли. Мысли у меня в голове были самые разные, но по большей части приятные, так как собирался уйти в отпуск. Правда, пока короткий, так как у меня еще были незавершенные дела. Насмотревшись на океан, нашел телефон-автомат и позвонил в офис детектива.
– Изабель, Макс на месте?
– Нет его и, судя по всему, будет не скоро. Что ему передать?
– Ничего. Позвоню ему уже завтра. Пока.
Утром с аппетитом позавтракал, поболтал с Джимом на разные темы, после чего пошел звонить детективу. По дороге купил пару газет и сразу наткнулся в криминальной колонке на сообщение о массовом побоище двух мексиканских молодежных банд. Журналисты обеих газет, что один, что другой, с какой-то извращенной радостью писали о выбитых зубах, проломленных черепах и лужах крови. Пробежав глазами текст, я выловил нужную мне информацию, хотя при этом она несколько расходилась в количестве убитых и раненых, но при этом никаких имен или кличек не было названо. Выкинув газеты в урну, я подумал: «Если в числе убитых окажется Толстый, то тогда могу считать, что время было потрачено не зря».
Подойдя к телефонной будке, незаметно огляделся по сторонам и только потом набрал номер детективного бюро.
– Привет, Изабель. Как?..
Больше я не успел ничего сказать, так как на меня обрушалась лавина слов, каждое из которых было заряжено сплавом различных восторженных эмоций. Мне оставалось только слушать и вылавливать из моря слов нужную мне информацию. Из ее слов узнал, что Толстый был убит, его банда разгромлена, а победа, как полагается, досталась хорошему парню Родригесу, поэтому у нее все замечательно, душа ее поет… Вдруг неожиданно поток слов оборвался, и я услышал в трубке голос Макса, полный злой иронии:
– Как вчера тебе отдыхалось, Майкл? Не хочешь поделиться впечатлениями? Жду тебя с большим нетерпением.
Когда я приехал к Максу, Изабель снова попыталась поделиться со мной своей радостью, но дверь в кабинет открылась, и я увидел на пороге излучавшую недовольство фигуру детектива.
– Потом поговорим, Изабель. У твоего босса тоже есть новости, и ему явно не терпится со мной ими поделиться. Правда, Макс?
– Хватит болтать! Заходи! – зло буркнул тот в ответ, после чего, резко развернувшись, вернулся в кабинет.
– Садись, чего стоишь! – после того, как я сел, он какое-то время зло смотрел на меня, потом продолжил: – Все никак успокоиться не можешь! Ничего не хочешь мне сказать?!
Сейчас в его голосе было столько яда, что не у каждой гадюки столько будет.
– Ты вроде и так все знаешь, – сухо ответил я, не понимая причину его недовольства.
– Я знаю, что ты заварил кровавую кашу, которую расхлебывать придется полиции! Шесть трупов, и это притом, что сейчас в больницах лежат семеро тяжелораненых, не считая еще полутора десятков сильно избитых парней. Что ты на это скажешь?!
– Сколько там было трупов с пулевыми ранениями?
– Три. Еще два человека получили огнестрельные ранения средней тяжести.
– Их всех можешь записать на мой счет. И это все.
– Ты мне лучше сначала скажи: зачем ты вообще туда пошел?!
– Мы решили, что Толстому не жить. Так? А если я берусь за дело, так довожу его до конца! Запомни это на будущее, Макс Ругер! Значит, по твоим словам, я все это устроил? Так? Специально собрал на пустыре четыре десятка молодых мексиканцев, потом раздал им металлические прутья и ножи, после чего заставил драться? Нет, ты так не думаешь! Но почему-то вину за побоище решил возложить на меня! Почему? Я догадываюсь. Даже нет, знаю! Ты не смог предотвратить драку и считаешь себя в этом виновным! Поэтому ты злишься! Хотя ты сам прекрасно понимаешь, что дело не в тебе или во мне, а в этих самых молодых парнях, которые не представляют свою жизнь по-другому! Ну что, успокоился? Нет?! Тогда еще кое-что скажу: если бы не мое вмешательство, жертв было бы больше!
Макс криво усмехнулся:
– Так ты у нас, оказывается, герой! Слушай, а давай я похлопочу за тебя в Департаменте полиции, пусть тебе медаль выпишут за твои подвиги!
– Ты знал, что Толстый нанял убийцу? – спросил я его, не обращая внимания на его сарказм.
– Что?! Какого еще убийцу?! – недоуменно уставился на меня детектив.
– А! Так тебе приятели-копы еще не все рассказали! Или они теперь не сильно хотят делиться своими секретами с бывшим полицейским?
Глаза детектива зло сверкнули, желваки на скулах напряглись, но он постарался подавить вдруг вспыхнувшую ярость. Сдержавшись, какое-то время молчал, обдумывая мои слова, потом сказал:
– Хорошо, расскажи, что там произошло.
Коротко обрисовал ему картину того, что мне удалось увидеть. Макс какое-то время обдумывал то, что я рассказал, потом задал несколько уточняющих вопросов, еще немного подумал, а потом сказал:
– Извини, я погорячился. Просто, когда утром прочитал газеты, мне показалось, что именно ты заварил эту кашу, потом позвонил хорошему знакомому, тот кое-что добавил… но, видимо, я не так все понял.
– Извинения приняты. Хочу сообщить тебе, что ухожу в отпуск. Буду отдыхать, потому что на протяжении нескольких месяцев трудился не покладая рук.
– Отдыхай, заслужил. Вот только как тебя найти, если ты вдруг понадобишься? Ни телефона, ни адреса твоего я так до сих пор не знаю.
– Буду время от времени звонить. Пока.
По поводу секса у сознания взрослого человека и четырнадцатилетнего тела были явные расхождения. Как взрослый мужчина я понимал, что мне надо решать эту проблему, но раз эротика не туманила мозг и не отвлекала от работы, я считал, что с этим делом можно немного подождать. Да и сердце у меня не стучало от задорных взглядов девушек, так как разум прекрасно понимал, что ничего нового для себя не откроет в женском теле. Странно, но у меня в той жизни так и не случилось большой любви. Мать умерла рано, и меня воспитывали дед и отец, поэтому в детстве и юности были чисто мужские увлечения: охота, тренировки по стрельбе, восточные единоборства. За год до армии стал серебряным призером области по стрельбе из винтовки по мишени «Бегущий кабан». Вместе с этим показал очень неплохие результаты в не основном для себя виде спорта, на соревнованиях в стрельбе из малокалиберного пистолета, где занял пятое место. В те годы я даже не осознавал того, что жил по особому расписанию. Подъем, пробежка, специальная гимнастика, школа, тренировки. Уже потом, намного позднее, я понял, что дед был педагогом от бога. Он сумел сделать так, что я не рвался куда-то на сторону, требуя личной жизни, потому что меня все отлично устраивало и так. Только время от времени я выбирался в кино с приятелями или посидеть в кафе. Часть свободного времени проводил в интернете. Да и не компанейский я был парень – не курил, не пил, лихо выплясывать не умел, да и попусту не любил говорить, больше отмалчивался. Потом была армия. Только после моей жизни на гражданке она не казалась мне суровой. Если там у меня было жесткое расписание, то здесь армейская дисциплина. Вот только хотел попасть в ВДВ, очень хотелось попрыгать с парашютом, а вместо этого попал в спецназ ГРУ. Коллектив был хороший, сплоченный, но и люди там разные собрались, поэтому была водка и были девочки. Нет, я не ударялся в крайности, но кому в молодости не хочется попробовать все и сразу. Вот и сейчас я оказался в похожем положении, правда, теперь я знал, чего хочу.