Виктор Тюрин – Профессионал: Профессионал. Не ради мести. Один в поле воин (страница 34)
– Что я разрушил, девочка?! – резко перебил я ее.
– Девочка?! Это ты, наглый, трепливый мальчишка!! Ты виноват!! Все из-за тебя, злобный маленький паскудник!! – она кричала мне прямо в лицо, но свою злобу сейчас выплескивала не на меня, а на мир, который оказался по отношению к ней, хорошей и доброй девочке, злым и жестоким. Она не заслужила этого! Она лишь хотела стать великой актрисой!
Как взрослый мужчина, я снова пожалел маленькую девочку. Стоял и просто смотрел, ожидая, когда она наконец утихомирится. Крикнув в последний раз, она посмотрела на стоящего перед ней мальчишку и вдруг поняла, что гнев, переполнявший ее, куда-то исчез, оставив вместо себя пустоту и осознание того, что от хрустального замка ее мечты остались одни лишь развалины. Ее охватила жалость к себе. Ей хотелось даже не кричать, а выть во весь голос.
Нетрудно было догадаться, что сейчас произойдет, а я и так уже привлек к себе лишнее внимание. К тому же надо было срочно прекратить зарождающуюся истерику, но дать ей пощечину, значит, будет скандал и дело может дойти до полиции, поэтому я, сделав шаг, так резко и сильно схватил девушку за руку, что она чуть вскрикнула, потом сказал:
– Пошли.
Она посмотрела на меня сквозь наворачивающиеся на глазах слезы и тихим безжизненным голосом спросила:
– Куда?
– На кудыкину гору, – негромко буркнул я по-русски, недовольный тем, что ситуация вышла из-под контроля, и потащил ее к выходу.
Она, похоже, даже не услышала моих слов и безропотно пошла за мной, глядя куда-то в пространство. Толпа перед входом уже рассосалась, только двое сутенеров стояли поодаль. У одного из них, которого я пару раз больно стукнул, вид был немного бледный. Будучи слегка на взводе, я надеялся, что они что-то скажут, но те лишь проводили нас глазами, но выразить свое возмущение так и не решились.
Плюнув на продолжение экскурсии, я потащил новоявленную подругу к стоянке такси, в которое девушка села с тем же безучастным видом. Шофер подозрительно на нас посмотрел, но стоило мне помахать перед ним банкнотой в пять долларов, как он снова стал смотреть вперед.
– Куда тебя отвезти? – спросил я девушку.
– Куда хочешь.
Голос полностью соответствовал ее взгляду, такой же пустой и безжизненный. Я недовольно покосился на нее. Такой вариант мне не нравился.
«Истеричка», – недовольно подумал я, а сам спросил:
– Тогда скажи, где ты живешь?
– На улице. Со вчерашнего дня.
Снова посмотрел на нее. Взгляд потухший, безжизненный.
«Мать вашу! Помог, называется. Отпущу, так ведь в петлю же, дурочка, полезет».
Поймав очередной нетерпеливый взгляд таксиста, тихо вздохнул и назвал адрес ресторана, находившегося на расстоянии квартала от моей второй квартиры. Даже сейчас я не хотел, чтобы мой адрес узнал посторонний человек. Эту квартиру я снял для встреч с любовницей, которую собирался завести. В моем понимании это должна была быть молодая женщина, лет двадцати трех – двадцати пяти, умеющая подать себя в постели. Пришла-ушла, и на этом все.
Ехали долго, такси дважды застревало в пробках, что не прибавило мне хорошего настроения. Расплатился с водителем, мы вышли и пошли пешком. Девушка шла рядом, с таким же безучастным видом.
«Теперь придется поселить у себя это инфантильное создание», – с этой мыслью я открыл дверь и жестом показал ей входить. Она прошла в квартиру, я закрыл дверь и вошел в комнату вслед за ней в гостиную.
– Пока поживешь… – начал я только говорить, как меня оборвали.
– Где спальня?! – неожиданно и резко спросила девушка и, не дожидаясь ответа, быстро прошла в другую комнату. – А, вот она!
Если до этого момента она следовала за мной, изображая собой безмолвную статистку, находящуюся где-то на заднем плане, то сейчас наши роли поменялись, теперь я стал статистом в непонятном для меня спектакле, настолько быстро произошел скачок ее настроения – от полной безучастности к истерической активности. Пройдя за ней, я остановился на пороге спальни, наблюдая за ее действиями. Она остановилась у изножья кровати, несколько секунд смотрела на нее, затем резко повернулась ко мне… и принялась раздеваться. Первой из ее одежды полетела в сторону кофточка, затем на пол упала юбка. Сеанс эротики сопровождался выкриками:
– Ты же мужчина! Ты же этого хотел! Смотри! Наслаждайся!
«Фигура богини», – прокомментировал я мысленно, когда моим глазам предстала изящная фигурка девушки в нижнем белье. Красивое лицо, маленькие изящные ладони и стройные ножки довершали эту прелестную картину. Второй частью эротической программы стало снятие чулок со стройных ножек. В моих штанах сразу стало тесно.
– Как я тебе, нравлюсь?!
– Нравишься, – спокойно ответил я. – И что дальше?
Честно говоря, я думал, что вот-вот сработает эффект стыдливости, но ответом на мой вопрос стал полетевший на пол бюстгальтер и вызывающе выставленные напоказ крепкие, упругие груди с торчащими коричневыми сосками.
– А теперь?!
В этот самый момент я вдруг подумал: «А почему бы и нет?»
Только я принялся раздеваться, как она покраснела, но осталась стоять с независимым видом, вот только стоило мне к ней приблизиться, как девушка юркнула под одеяло.
Экзамен в постели проходили мы оба: я испытывал свое новое тело, она получала новые ощущения. Понимая ее возбужденное состояние, я старался делать все предельно аккуратно, предварительно разогреть, и в какой-то момент ее тело откликнулось на мои ласки, до этого казавшееся безучастным. Стоило мне откатиться в сторону, как сразу наткнулся на взгляд девушки. Она смотрела на меня большими и круглыми глазами, а при ее короткой стрижке она сейчас была очень похожа на японских анимешных героев – девочек.
С ней случилось то, о чем она мечтала и боялась, но почему это произошло в постели у какого-то мальчишки, которого увидела сегодня впервые в жизни? Сейчас она лихорадочно вспоминала все, что с ней сегодня произошло, одновременно пытаясь понять, как такое могло вообще произойти.
Уже пару дней ее не отпускало нервное напряжение после того, что она решила переступить через себя и отдаться красавцу-кинорежиссеру во имя великой любви к искусству. Именно таким образом она думала воплотить в жизнь девиз театральной студии «Через тернии к звездам», в которой училась. Сегодня она окончательно решила, что должна отбросить свои пустые страхи, которые мешают ей стать звездой экрана! Вот только все пошло не так, и вместо брутального красавца-кинорежиссера, о котором ей говорили его ассистенты, в кровати лежит этот мальчишка. И она еще такое устроила! Стоило ей вспомнить, как она себя вела, ее окатила огненная волна стыда. Да, она его к этому подтолкнула, но он не должен был так делать! Он же видел, что она не в себе! Попытка вызвать злость к этому парню получилась какой-то вялой, и чтобы оживить ее, она начала вспоминать, что тот с ней проделывал в постели, и вдруг неожиданно поняла, что занятие любовью с ним не вызвало у нее отрицательных эмоций. Да еще ее проснувшееся женственное начало внутри нее шептало, что этот мальчик был с ней мягок и нежен. Девушка со смущением была вынуждена признать, что он совсем не походит на глупых мальчишек с их дурацкими выходками и нелепыми ужимками.
Мне тоже было о чем подумать. Честно говоря, мой неожиданный порыв выглядел детской выходкой для понимания взрослого мужчины, каким себя считал. То, что я не сдержался, было спровоцировано мужским либидо и нестандартным поведением этой подруги, но даже это не объясняло моего поведения. Пытаясь объяснить самому себе, что произошло, я не сразу понял ее устремленный на меня взгляд.
– В ванную? – спросил я ее.
– Да. Хочу, – робко сказала она, глядя на меня, словно мышь на кота.
– Чего тогда сидишь? Беги.
– Отвернись, пожалуйста!
Мне хотелось сказать, что ничего нового я для себя не открою, даже если буду разглядывать ее тело через лупу, но вместо этого молча отвернулся. После того, как уже я, в свою очередь, вернулся из ванной и залез под одеяло с намерением продолжить любовные игры, она вдруг неожиданно спросила:
– Ты кто?
Только тут я вспомнил, что мы так и не познакомились. Со мной это произошло впервые. Мне с трудом удалось подавить смешок.
– Майкл. А тебя как зовут?
– Татьяна. Таня.
– А фамилия?
– Барышникова. Я русская. А что будет дальше?
«Теперь я понял, почему меня тогда поразило ее лицо. У нее наша спокойная, чисто русская красота, без малейшего намека на вульгарный американский эталон женщины».
– Дальше – это сейчас или дальше – это в будущем? Впрочем, лучше сразу отвечу на оба вопроса. Сейчас мы займемся любовью, – при этом я с удовольствием наблюдал, как заалели ее щечки. – Насчет будущего тоже просто. Буду тебя поить, кормить и воспитывать, пока не станешь взрослой. Если ты, конечно, согласна на такие условия.
После моих слов ее глаза снова округлились от удивления.
– Я…. Я не знаю.
– Послушай, девочка, я не требую от тебя немедленного ответа. Скажешь, когда решишь. Впрочем, ты можешь одеться и уйти прямо сейчас…
От моих слов она сразу поникла, а глаза стали влажными.
– Не дурак, понял, что тебе некуда идти. Снимала квартиру, затем кончились деньги, ты отчаялась…
– Да. Да! Я убежала от родителей! Я работала как проклятая, чтобы заработать деньги на театральную студию! У меня здесь нет ни одной подруги, потому что все девушки, с которыми я пыталась завести знакомство на курсах, считали меня соперницей! Мне не предлагали здесь ни участия, ни дружбы, а только все хотели от меня чего-то! Мужчины – моего тела…